"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Сразу скажу, эти два призыва – разовые акции: божки почуют, если демонов часто призывать будут. Начнут охоту. А когда вызову демона для отправки в нужный мир, могут и вмешаться. Сильный призыв сразу почуют. Поэтому я заказал у воришки в два приёма шесть кофров с дронами-разведчиками по три единицы одного типа, они лучшие в своём классе, и отпустил его.
Да, у меня всё есть, чтобы их призывать. Аэробайк я бы повторно собрал, но нет. Рисковать не стоит. Так что уничтожил всех бандитов, плазмой выжег пентаграммы (даже пол раскалился, тёк расплавленным камнем), сжёг тела убитых бандитами пленников, тело Павлова тоже.
Дальше приоделся. Форма сидела неплохо, но чуть свободнее, я стал немного суше бывшего владельца из-за выращивания, по сути, нового тела. Документы сунул в карман, нашёл тут же чемодан лейтенанта, пистолет уже в кобуре, номер совпадает с тем, что в документах. Полный порядок. Спустя несколько минут хутор запылал, а я уже летел на «Хьюи» к Бресту.
Сел на окраине, убрав машину, и под амулетом скрытности двинул в город. Вообще, я сам наделал таких амулетов скрытности, даже те три дрона, что в прошлом мире остались, их имели. А иначе как бы я дронов использовал? Рано или поздно их бы засекли и заинтересовались, что это такое. Похожи на птиц, но странные…
Недалеко от здания штаба дивизии (а он в Бресте находился, не в Крепости) я, убедившись, что свидетелей нет, отключил скрытность и, выйдя из-за угла, направился к входу в здание. Там несколько командиров курили. О, и комдив как раз подъехал, покидал с комиссаром чёрную эмку. Не цвета хаки. Похоже, совещание. Комдив остановился у входа, здороваясь с подчиненными, кто-то указал на меня, и генерал обернулся, с любопытством меня изучая.
Подойдя, я поставил чемодан у ног, испросил разрешения обратиться и, получив его, доложился о своём прибытии. Протянутые документы взял один из командиров, штабных, как я понял, и принялся их изучать.
– Откуда вы? – поинтересовался другой командир в форме политработника. – Поезда ещё не было.
Это особист, я его знал.
– А я вчера прибыл. Просто задержался у знакомой. Времени запас был.
– У вас тут есть знакомые? – прищурился тот.
– Теперь есть. Вчера познакомился, пока к штабу дивизии шёл. Она передо мной шла, такая красивая попа. Поговорили, и вот… всю ночь не спал. Вдова. Голодная до мужиков.
– Кто такая?
– Полька. Лет двадцать пять.
– Зовут как?
Я задумался и медленно поднял плечи, а опуская, сказал:
– Меня другое интересовало.
Командиры грохнули хохотом. Комдив осмотрел меня и покачал головой. А я по стойке смирно стоял, форма в порядке, ни пылинки, в сапоги как в зеркало смотреться можно, придраться не к чему, хотя если захотят, придерутся.
– В полк Гаврилова его, – велел он штабному командиру, – там пятнадцати взводных не хватает. Пусть сам назначит.
Майор Гаврилов, к слову, тут же среди командиров был. Поддельный Павлов прибыл в дивизию в субботу, и его распределить не успели, а у меня пятница, и, похоже, успею получить назначение.
Командиры ушли, ну и меня к дежурному. Тот всё, что нужно, оформил за полчаса и выдал сопровождающего – бойца, который и сопроводил меня в крепость. Он мой чемодан нёс, а я налегке шёл. Там, в штаб полка, где начальник штаба начал меня оформлять. Присутствие комполка не требовалось, и власти начштаба хватило.
А направили меня командиром первого пулемётного взвода пулемётной роты второго стрелкового батальона. Даже так? Я не в стрелковое подразделение попал? Понял, будем исходить из этого. Начштаба решил ноги размять и лично сопроводил меня к казарме, где нужная пулемётная рота разместилась. Документы мои оформили, нужную информацию внесли, так что всё, я в списках. Теперь узнаю, что за бойцы у меня под командованием будут.
Меня пока не заселили, чемодан в штабе остался. Койка в двухместной комнате свободная была, как раз выселился командир, сейчас там порядок наведут, и я заселюсь. А командировочные, которые все места займут, только сегодня вечером прибудут. Ну а дальше – знакомство с бойцами и командирами взвода. Подошёл и командир пулемётной роты старший лейтенант Рашидов. У меня к нему сразу неприязнь возникла. Терпеть не могу узбеков. У меня это ещё из прошлого мира, подстава была. Впрочем, я особо неприязнь не афиширую. Из-за двух утырков та на весь их народ перешла, но меня это слабо заботило.
 
Что я могу сказать? Дивизия была не полная, вместо четырнадцати тысяч по штату едва восемь имела. Её, конечно, активно пополняли, но до полного состава пока далеко. Поэтому у меня во взводе было восемнадцать бойцов при двух сержантах. Мамушкин и Бурков. Оба командиры расчётов станковых пулемётов, плюс один мой зам. До меня он взводом и командовал. Пулемётная рота по штатам состояла из девяноста пяти человек: командира, политрука, старшины, посыльного и трёх пулемётных взводов по двадцать девять человек в каждом.
Пулемётными взводами, как правило, командовали младшие лейтенанты. Начштаба ушёл, велел через час прибыть, заселять будет, я же знакомился с ротным старшиной. Чуть позже политрук подошёл, он был у роты, тоже недавно назначили, недели нет. Из командиров взводов я один средний командир, двумя другими командовали старшие сержанты. Точнее не так, меня поправили. Командиром второго взвода был младший лейтенант Юрченко, но он упал со стены и сломал ногу, сейчас в медсанбате.
Так как казарма на весь батальон была, то я и с командирами батальона познакомился, включая начштаба. Комбата не было, отсутствовал. И да, бойцы и командиры находились не в казарме. Кто на плацу отрабатывал хождение строем, кто занимался хозяйственными делами. Мои бойцы по расписанию занимались чисткой и ознакомлением с пулемётами.
Во взводе шесть бойцов этого весеннего призыва, только недавно присягу приняли. Их и обучали. Все четыре пулемёта взвода, или двенадцать роты, к счастью максимы, а не проклятые бойцами ДС-39, хранились не в арсенале, а в оружейке казармы. Запас патронов я глянул. Небольшой, на долгие бои точно не хватит, по ящику на пулемёт. Надо бы увеличить.
Я поправил расписание – вместо уборки на территории поставил изучение устава – и направился в штаб полка (это соседнее здание), а оттуда в общежитие комсостава. Оно чуть дальше. Заселился без проблем. Хозяина соседней койки не было, он тоже взводный, но противотанкист из моего батальона. Мой чемодан уже тут стоял, так что стал обживаться. Весь день мне дали на это. Завтра суббота, велели в подразделении быть.
Так служба и потянулась. Когда я в субботу днём побывал на складе боеприпасов, то увёл незаметно десять ящиков с патронами к винтовке Мосина и два ящика патронов к ТТ. Больше в хранилище не входило. Да и место освободилось за счёт потраченного вертолётом топлива. Плюс надавил званием на старшину, завскладом, и забрал ещё десять ящиков с патронами и пять с ручными гранатами. Бойцы отнесли их в казарму (в оружейке всё забито) и поставили у стены рядом с койками штабелем.
Понятно, самоуправство моё командованию не понравилось, завсклада нажаловался, и меня к командиру полка вызвали, даже вместе с ротным и политруком. Отчитали, велели в понедельник вернуть всё на место. Я только козырнул. Не будет этого в понедельник, другое ожидается.
И это чувствовалось, тревожное ожидание так и носилось в воздухе, многие командиры насторожены были. Я, в принципе, на это и рассчитывал, под вечер субботы всё провернул, так что словесно отчитали – и хватит. Да ещё начальник штаба батальона порадовал – ты, мол, молодой, дежурным остаёшься по батальону на эту ночь. О, так это вообще в цвет!
Командиры разошлись по общежитиям или уехали к семьям в город, у кого они были, и наступила тревожная ночь. Сам я дремал в комнатке дежурного. Только иногда нейросеть будильником поднимала для проверки порядка и дежурных на этажах. В казарме три этажа было. Больше шести сотен бойцов и младших командиров. Тут не только весь наш батальон, но и рота другого.