"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Шахтёрская база имела свои щиты, довольно мощные, и сейчас они вспыхивали в местах попаданий. Против орудий линкора, пусть и малого, эти щиты слабоваты: они рассчитаны на защиту от астероидов, камней и пыли. В общем, недолго базе держаться.
Мгновенно, за пару секунд разобравшись в обстановке, я, активно маневрируя и уходя от выстрелов рейдера, вышел на связь с диспетчером. Диспетчер был на месте, не эвакуировался, как большая часть персонала базы, на шахтёрских судах. Не всем это удалось: истребители с линкора сгоняли их в сторону, в отстойник, где летали абордажные боты, которые явно вскрывали суда и брали пленных.
Когда диспетчер мне ответил, я сказал:
– Продержитесь ещё несколько минут. Атакую рейдер.
После этого я прервал связь, отключил мешающие мне щиты фрегата, и мой корабль на всех парах помчался на рейдер директората, увернувшись от двух очередных выстрелов тяжёлых орудий. На рейдере видели, что кто-то выходит, и успели навести в мою сторону несколько стволов башен тяжёлых орудий. Но я увернулся – за это малый флот и любят, вёрткие они, – и сейчас атаковал. При этом мысленно, через сеть, я работал с дроидами, и они уже готовились преподнести исполину сюрприз. Да уж, мой фрегат даже не как моська перед слоном, а скорее как муравей. Ничего, затопчем.
Два штурмовых дроида и один сапёр с миной уже направились в шлюзовую, прошли шлюзование и даже открыли внешнюю створку, пока не покидая борт корабля. Закрепились на стенах: фрегат изрядно мотало. Искины выдавали траектории полётов снарядов. Рейдер уже треть артиллерии направил на меня, так что приходилось крутиться.
И пусть кинут в меня камень те, кто считает, что от снарядов противника нельзя увернуться. Я уже минуты три делаю то, что официально считается невозможным. Или возможным, но ненадолго, в течение нескольких секунд, но у меня-то счёт уже на минуты идёт. Росчерки выстрелов проходили впритирку к обшивке корабля. Я потому щит и отключил: мне бы давно его снесли, а он мне ещё нужен.
Вот ракеты они не использовали: видимо, отстреляли их по моим товарищам и не успели перезарядить установки. От ракет я бы не ушёл, у них самонаведение. Москитный флот рейдера далеко, у шахтёрской базы, а дежурное звено истребителей я разметал своими пушками, иначе приголубили бы меня противокорабельными.
План был такой: прорваться к обшивке рейдера (мне ещё и щит корабля пройти нужно, активировав свой щит, он от многочисленных турелей ПКО рейдера) и выпустить на обшивку всех трёх дроидов. Главное – на борт попасть, а там сапёрный активирует мину. После этого важно свалить как можно дальше: с антиматерией не шутят.
Шансов уцелеть у рейдера не было, а свои шансы на успех я рассчитывал как процентов сорок. Уйти бы мне рейдер всё равно не дал: слишком близко к нему я вышел из прыжка. Так что я был вынужден идти в эту самоубийственную атаку: другого шанса не было, а так возможность выжить была, пусть и небольшая. Это был осознанный риск.
Фрегат пару раз содрогнулся, искин сообщил о повреждениях и утечке воздуха. Я уже надел скафандр, боевого не было, поскольку баз знаний я не имел, а потому надел обычный, спасательный. На мостике атмосфера ещё сохранялась. К месту повреждений уже рванули ремонтники, запенивая их.
И вот, наконец, щит рейдера. Я ударил передними манёвровыми, отчего при экстренном торможении фрегат чуть занесло и закрутило. Но нет худа без добра: очередные снаряды снова прошли мимо. Но скорость я сбросил, иначе мой корабль расплющило бы о щит. Я бы его уничтожил тараном (а команда рейдера, видимо, и решила, что я на таран иду), но у меня были другие планы.
Поскольку я шёл на небольшой скорости, щит рейдера спокойно меня пропустил: сработала программная закладка, настроенная так, чтобы пропускать свои челноки и боты. Я рванул вперёд, удаляясь от щита, уже находясь внутри сферы, получая гостинцы один за другим. К счастью, тут уже работала малая артиллерия. Я включил свой щит, принимая снаряды на него, и разом выпустил все ракеты в открытый проём лётной палубы: бронестворки закрыть не успели, и я видел, как там бегали члены команды рейдера.
 
На палубе рейдера возникли пожары. Я на миг притормозил, и все три дроида прыжком покинули фрегат, устремившись к лётной палубе, где сапёр должен был подорвать мину. А штурмовики проследят, чтобы он успел это сделать, защищая его и уничтожая всё, что может ему помешать.
А я рванул прочь. При столкновении моего щита со щитом рейдера мой щит схлопнулся, но вместе с тем ослабил щит линкора в месте удара, так что я прорвался, пробив его носом, и зигзагом рванул дальше на максимальной скорости. И тут рейдер позади меня превратился в огромный огненный шар, а мне прилетел такой пинок, что я с трудом смог справиться с управлением и прекратить верчение фрегата.
Ну, вот и всё. Главный противник уничтожен. Но в системе ещё оставалось порядка полусотни малых бортов москитного флота: истребители, штурмовики и абордажные боты с рейдера. А так как боевой корабль в системе остался только один (мой) и даже не особо пострадал (на девяносто процентов работоспособен, ракетные пусковые уже перезаряжались), то пора было чистить эти авгиевы конюшни.
На меня по открытой волне уже выходил диспетчер, и я ответил на вызов. Радостно крича, он спросил:
– Как ты это сделал?!
– Закинул мину с антивеществом на лётную палубу и рванул прочь. – Я пожал плечом, как будто это обычное дело и я совершаю подобное по десять раз на дню. Но я действительно не видел в этом ничего особенного.
И тут же по шифрованной волне на меня вышел главный офицер СБ флота на базе шахтёров. Пришлось прервать разговор с диспетчером и пообщаться с начальством.
– Мичман Ал, откуда у вас мины с антиматерией? Это же спецбоеприпас класса «А», его выдают под строгий учёт.
– Получил на складе, – снова пожал я плечами. – Я же сапёр, мне скинули номенклатуру снаряжения и мин, и я выбрал то, что мне нужно. Среди прочих мин были и две с антиматерией. Обе использованы при подрыве рейдера: мало ли одна не сработает. Также потеряны два штурмовика и два сапёрных дроида. Повреждения у корабля незначительные, разве что оборудование щита повреждено, требуется замена. Сейчас планирую заняться зачисткой сектора от москитного флота противника. Тут прошу вашей помощи.
– Разберёмся, как спецбоеприпас попал к вам в руки, мичман. Чем я сейчас могу вам помочь?
– Тут слишком много бортов вражеской авиации. Деться им некуда, да, но кровь мне попортить они могут, тем более у них заложники с захваченных судов. Предлагаю разыграть сценку. Вы выйдете на меня по общему каналу, мы проведём схожий разговор о минах, только в этот раз якобы одна мина у меня на борту осталась: я, мол, только одну использовал. И вы меня за это поругаете.
– Зачем?
– А пусть боятся по мне стрелять. И когда я коснусь темы зачистки сектора, вы прикажете брать противников живыми. На что я озверею: мол, у меня семья погибла на круизном лайнере от действий одного из рейдеров директората, и я, мол, буду брать их живыми?! Буду кричать, что ни за что, всех уничтожу. Вы потребуете приказом, как старший по званию, брать их в плен. Я соглашусь неохотно и предупрежу, что при любом сопротивлении буду бить на уничтожение. Они будут нас слушать, и я уверен, что поверят, главное – хорошо сыграть. Это значительно облегчит нам переговоры о капитуляции.
– А ты хитёр, мичман. Я согласен. Но переговоры о капитуляции буду вести я.
– Отлично. А я буду за вашей спиной играть роль злого бойца, поторапливая их принять решение о сдаче.
– Хорошо.
Наш план мы разыграли как по нотам, капитан оказался отличным актёром. Ну, ему по службе положено. В общем, остатки москитного флота капитулировали уже через час и передали нам пленных. Сдача пошла быстрее, когда в системе появился наш патруль, состоящий из лёгкого крейсера и фрегата, которые, закончив патрулирование, вернулись на базу.
Через сутки всё было закончено. Те, кто остался и чудом выжил (а чудом называли меня), прибирались в системе и осваивали трофеи. У меня трофеев было только два. Я убрал в Щель редкого дроида-сапёра и мину с антиматерией: списал как якобы уничтоженные рейдером. Конечно, сотрудники СБ сразу потребовали предъявить записи, но я же подготовился.