Грехи за сигареты (ЛП)

— Ронан мёртв.
— Мёртв?
— Ну, это теория… Кейден не стал бы связываться с тобой, когда вернулся, если бы Ронан был жив. На игре это был один из приятелей Ронана. Он не искал драки, но когда вы ушли после игры, Кейден взбесился и пошёл за ним, — Сэм вздохнул, покачав головой. — Он думал, что это будет повторение прошлого…
Я пыталась слушать Сэма, но не могла сосредоточиться на его словах.
Мёртвый, мёртвый, мёртвый, — эхом отдавалось в моей голове.
Мерзкий человек, который похитил меня, изнасиловал — возможно, как физически, так и психически, — был мёртв. И я находила утешение в том, что знала это.
ГЛАВА 39. Привет, Бостон
Саванна
Я кардинально изменила свою жизнь — то, что должна была сделать уже давно. В некоторые дни я удивлялась, почему не сделала этого раньше. В тот день, когда я была на отмели, что-то щёлкнуло. Взгляд на чистое небо, опускающееся солнце и осознание того, что я пережила почти смертельный опыт, заставили меня захотеть большего. Принимать возможности, выходить за рамки своих возможностей и жить. Не так, как мне говорили всю жизнь, а так, как я хотела.
Поэтому я бросила колледж и подписала контракт с Elegance Ballet. Это было лучшее решение, которое я приняла на сегодняшний день. Они предложили мне ежемесячную зарплату, и это было воплощением мечты — получать деньги за то, что я люблю делать, хотя это было не так уж много. Это едва покрывало мои расходы — Бостон был дорогим городом. Но мы с Джейком справлялись. Мы помогали друг другу, как делали это большую часть своей жизни. И в кои-то веки мы оба стремились к своей мечте.
Собственная студия по-прежнему оставалась конечной целью, и каждый доллар (после оплаты счетов) шёл на сберегательный счёт. Я скучала по преподаванию балета, но репетиции к предстоящему сезону занимали всё моё время. По мере того, как стремительно менялась моя жизнь, менялось и моё мировоззрение. Исчезла девушка, которая старалась угодить всем в ущерб собственному счастью. Но мои мысли по-прежнему были направлены на него.
Иногда я не могла уснуть и в два часа ночи смотрела в потолок с болью в сердце, которое тосковало по Кейдену. Я задавалась вопросом: всегда ли так будет, всегда ли я буду скучать по нему, а потом думала: должна ли я быть благодарна своим родителям за то, что они заставляли меня все эти годы забыть его? Если бы я помнила его, когда он ушёл в первый раз, то тосковала бы я по нему все эти годы. Было бы моё сердце опустошено, как сейчас?
Мы время от времени разговаривали по телефону, но было нелегко делать вид, что я не скучаю по нему. Делать вид, что я в восторге от того, что он в Англии, за океаном, когда всё, чего я хотела, — это чтобы он был рядом со мной. Но жизнь продолжалась, и я была рада, что он осуществил свою мечту. Мы оба были счастливы, и я полагаю, что это было очень важно. Меньше всего мне хотелось сдерживать кого-то, потому что именно это случилось со мной, и будь я проклята, если сделаю это с другим человеком.
Куда бы я ни пошла, везде видела напоминания о нём. Некоторые из них были незначительными, но от некоторых у меня перехватывало дыхание, и я чуть не падала на колени. Например, когда Джейк протащил нас в бар, чтобы мы могли вдвоём отпраздновать его день рождения. Я заказала виски с колой, и его вкус напомнил мне о нём — о том, как он целовался с яростью и неистовством. Или, когда я возвращалась домой с балета, проходила мимо уличных рынков и буктрейлеров и вспоминала, как мы танцевали вместе под мягкие, мелодичные звуки саксофона. Или о том, как несовершенен был наш первый раз. Каждое маленькое напоминание ранило меня в самое сердце.
Казалось, что пребывание в собственных мыслях — это пытка, и единственный способ не думать о нём — это занять себя чем-то другим. Отношения с родителями были натянутыми. Я ещё не могла простить их за то, что они сделали. Я надеялась, что когда-нибудь смогу.
Подушка ударила меня по лицу.
— Хочешь поесть, или я снова протащу нас в бар, и мы нажрёмся коктейлей? — спросил Джейк.
 
— Господи, — пробормотала я, потирая глаза.
Мы с Джейком смотрели последнюю серию «Холостяка» в нашей обшарпанной квартире. Ладно, всё было не так уж плохо. Она находилась в относительно безопасном районе Бостона, и в ней было две приличных по размеру спальни с общей ванной комнатой.
— Саванна.
Джейк попробовал снова, когда я не ответила.
Я снова отключилась.
В последнее время я часто так делала, молча размышляя о том, что если бы… Что, если бы Кейден вообще не уехал. Где бы мы были сейчас. Что, если бы родители не стали всё скрывать. Что, если бы он никогда не приехал в домик на пляже в Малибу.
Неужели я до сих пор заставляла бы себя учиться в колледже и на юридическом факультете, потому что хотела сделать счастливыми всех остальных, и в свою очередь забыла, что это моя жизнь. В конце концов, именно Кейден подтолкнул меня к осуществлению моей мечты, и никакие поступки и слова не могли бы выразить, насколько я благодарна ему за это.
— Конечно, — сказала я Джейку, выключая телевизор.
— Давай я переоденусь.
Мы решили не пить. Завтра утром нам обоим нужно было рано вставать — у меня репетиции, а у Джейка — работа в бутике. Поэтому мы отправились в наш любимый суши-ресторан.
Когда мы переехали сюда, то дали себе зарок, что будем питаться вне дома только раз в месяц или максимум раз в три недели. Однако мы оба не умели готовить, поэтому нам удавалось выдержать лишь некоторое количество ужасных домашних блюд, после чего мы сдавались и заказывали еду на вынос или шли ужинать в ресторан. Мы шли с полными желудками, ковыляя, как пингвины, Джейк настоял на том, чтобы мы прогулялись по парку напротив суши-ресторана, хотя всё, чего я хотела — это спокойно пережить свою пищевую кому.
— Да ладно. Доказано, что прогулка после еды стимулирует пищеварение.
— Когда это ты интересовался тем, как работают твои внутренности? — спросила я.
Джейк проигнорировал меня и потащил через дорогу в парк рядом с нашей квартирой, пока я куталась в пальто. Становилось всё холоднее, а дни короче. Это было единственное, что мне не нравилось в осени. Несмотря на то, что технически в сутках столько же времени, это уже не казалось правдой, когда вместо двадцатиминутной прогулки, чтобы полюбоваться последними лучами солнца, мне приходилось добираться на метро обратно в нашу квартиру.
— Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты, по сути, нашла мне эту работу, — сказал Джейк.
— Ты поблагодарил. Более миллиона раз.
На самом деле он не переставал благодарить меня с тех пор, как Селеста предложила ему должность младшего дизайнера в своей бостонской студии. Мы оба узнали о своих новостях примерно в одно и то же время, но несколько дней боялись сказать друг другу об этом. Я боялась, потому что, хотя мне очень хотелось принять это предложение, я не хотела оставлять Джейка. Я знала, что у него было собеседование с Селестой. Она была обнадёжена, но он ничего не слышал от неё о реальной работе. Мы были в ресторане его родителей после того, как он закончил свою смену, и я поделилась с ним своей новостью.
— Я должна тебе кое-что сказать, — сказала я ему.
— Господи Иисусе, — он посмотрел на мой живот. — Ты беременна, не так ли?
— Что? Нет. Меня приняли в балетную труппу.
Его глаза расширились, и казалось, что он вот-вот разрыдается, когда я рассказала о Бостоне. Мой желудок сжался, но тут он усмехнулся, хлопнув в ладоши.
— Ну и хрен с ним. Селеста предложила мне работу. Не в Нью-Йорке, как я надеялся, а в Бостоне.
— Боже мой. Почему ты не сказал мне раньше? — воскликнула я.
Мы говорили так громко, что люди, находившиеся рядом, бросали на нас неприличные взгляды.
— Потому что ты через многое прошла, и я не хотел так поступать с тобой.
— Ты шутишь? Я была бы так счастлива за тебя, несмотря ни на что.
Я взяла его за руку через стол, чтобы он понял, что я искренна в своих словах.