Жена-беглянка (СИ)
В списке первых семей Джеландии Даймеры шли седьмыми, и это всё, что я о них знала. Ещё имя главы концерна, часто мелькающее в газетах: Мерсер Даймер. Оратор был похож на его светописные снимки.
— Двести лет назад Майло Даймер, представитель белянской Северо-восточной промысловой компании, перешёл через Стену и встал во главе полуразрушенной фактории Утланд, в короткий срок превратив её в маленькую процветающую державу…
В Джеландии свои масштабы. На территории нынешнего кантона Утланд легко могли поместиться Татур, Чехар и половина Лазории.
— Мортимер Даймер, внук Майло, изобрёл способ непрерывный перегонки зла и внедрил его на утландских месторождениях, заложив основу предприятия, которое сегодня весь мир знает как концерн "Даймер"…
Каждый раз, как глава концерна произносил фамилию Даймер, я внутренне вздрагивала. Он говорил о братьях Миро и Ниро Даймерах, героях Великого стояния на Стене. О своём отце Мэйнере Даймере. Космический зонд, посланный им к Облаку Грёз тридцать лет назад, в прошлом году вернулся с образцами первозданных волшебных спор. Независимые исследования, проведённые в десяти крупнейших лабораториях мира, впервые с полной уверенностью подтвердили космическое происхождение субстанции…
Официальные речи и поздравления ещё звучали, когда Вик Паррет потащил Эла знакомиться с нужными людьми, и каждому меня представляли как уроженку Чуддвиля из рода первых поселенцев. Я не умерла со стыда только потому, что пребывала в рабочем режиме. Жаль, он плохо годился для светских бесед: меня всё время тянуло переводить чужие слова на татурский и совершенно не тянуло говорить что-то от себя. Впрочем, многого от "настоящей джеландской леди" и не требовалось: улыбайся, сетуй на дождь, восхищайся приёмом, будь любезной и загадочной.
В зале собралось, наверное, человек пятьсот. Мерсер Даймер сошёл с возвышения, и гости потянулись к нему, как звери к водопою.
Подпускали не всех. Было ясно, что у безвестного татурца, клепающего оси для детских колясок, пробиться к хозяину приёма шансов нет. Но новые знакомцы передавали нас с Элом из рук в руки, и меньше, чем через час мы уже стояли перед одним из тех, по чьей воле вращается мир.
Вблизи он ещё больше походил на могучий утёс. На голову выше остальных мужчин, лицо — гранитная глыба, вокруг ореол власти, такой плотный, что, казалось, можно потрогать руками. В душе чистый орк — чему удивляться?
Господина Даймера окружали члены семьи и приближённые.
Жена Белинда — интересно, которая по счёту? Изящная красавица с анимой эльфийки, на вид моложе его сына. А ещё говорят, что орки — однолюбы. Сын Эдмунд, примерно мой ровесник, заметно мельче отца, но атлетически сложен и наполнен здоровой мужской энергией.
Было в этом Эдмунде кое-что странное. Но я не стала присматриваться и поскорее отвернулась. Слишком высокомерным и наглым был взгляд чёрных глаз, нацеленный точнёхонько мне в вырез. Даже Эл не пялился так откровенно.
То есть сейчас он как раз пялился — на Мерсера Даймера.
Преданно заглядывал в лицо, горячо тряс руку, рассказывал, что у них с отцом тоже есть акции концерна, значит, и они причастны к великому делу.
— История вашей семьи — история Джеландии!
— Благодарю, господин Талхар. А ваша прелестная спутница?.. — густой голос Мерсера Даймера выжидательно замер, напоминая моему нанимателю о правилах хорошего тона.
— Мона, моя невеста, — живо откликнулся Эл. — Представьте себе, ваша однофамилица!
— Какое совпадение, — прозвучало за моей спиной.
Пол под ногами качнулся.
Я не должна была помнить этот голос. Две недели я запрещала себе даже думать о нём. Нет-нет-нет! Это ошибка, недоразумение. Он здесь по работе. Обеспечивает охрану. Или ловит кого-нибудь… Под прикрытием. Или… мало ли что! Святое Облако, сделай что-нибудь. Пошли мне молнию прямо в темя, устрой землетрясение, обвал, чтобы гранит под ногами раскололся и я провалилась в тартарары, или просто дай мне потерять сознание. Что угодно, лишь бы не оглядываться, не смотреть ему в глаза…
Уверена, мне удалось сохранить невозмутимый вид и обернуться не быстро и не медленно, а ровно так, как обернулась бы на голос незнакомца настоящая джеландская леди.
Может, потому что в груди тлела надежда, что я обманулась. Пусть он носит рубашки "Ариго" и часы "Кселор", запросто требует к столу веселье и фирменного осетра, это не может, не может быть…
— Мэт Даймер… мой сын, — произнёс глава концерна с некоторой заминкой. — Он не участвует в семейном деле.
— Лишь наблюдаю, — подтвердил мой оживший кошмар. — Со стороны многое видится в неожиданном свете. Не так ли, госпожа Даймер?
Он отлично выглядел — просто картинка с обложки, смокинг сидел на нём как влитой, улыбка не казалась натянутой, глаза не метали молнии. Лишь в голосе оттенок иронии, который легко принять за светскую игру.
Но я всей шкурой почувствовала, как меня ошпарили кипятком, выпороли розгами и поставили голышом у позорного столба.
— Госпожа Даймер, господин Талхар, — вмешался глава концерна, — был рад знакомству. А сейчас прошу нас извинить.
Мужчина и женщина, совсем не похожие на охранников, но действующие на диво ловко и слаженно, оттёрли нас с Элом в сторону.
Мой наниматель пробурчал пару слов на том же мелодичном языке, что я слышала из уст Виви, затем добавил по-татурски:
— Принесло же сынка, леший его дери!
— А что с ним не так? — решилась спросить я.
— Вышибли его за дверь, вот что. Так нет, припёрся — юбилей папаше портить!
— А…
Глаза Эла недобро сузились, и я проглотила рвущийся с языка вопрос.
Почему он затыкает мне рот? И какое ему дело до отношений в семье Даймеров? Джекки наверняка спросила бы. Любому на моём месте было бы любопытно!
— Короче, это дело надо перекурить, — Талхар резко выдохнул, будто сбросил с плеч груз. — Не скучай, детка!
И скрылся в проёме, помеченном табличкой "Курительная комната".
Первым моим порывом было бежать, скинув туфли… В пансион на окраине города, в леса Озёрного Края, всё равно куда.
К слову, туфли, подобранные Виви, оказались сущим наказанием. Смотрелись дорого, но левый жал в пальцах, правый тёр пятку, а главное, после двух часов на каблуках ноги гудели, как органные трубы. Однако плюнуть на всё и раствориться в ночи нельзя — я на работе.
Оставалось поискать уголок, где можно сесть или хотя бы укрыться от чужих взглядов и тихо зализать душевные раны.
Диваны в нишах были заняты, окон в холле не наблюдалось, даже пальм в кадках тут не держали, и я пристроилась у стены, оплетённой ползучими растениями, дав себе установку: не буду сгорать со стыда и думать о Мэте Даймере. Ни о чём не буду думать. Полюбуюсь цветами, поищу, на чём они держатся, заодно рассмотрю публику — со стороны. Как сказал Мэт Дай… не думать, кому сказано!
Смотреть со стороны и правда оказалось занимательно. Узнавать в лицо представителей первых семей, политиков, кинозвёзд, музыкантов, спортсменов, чьи портреты печатали на первых полосах газет.
Среди уважаемых гостей попадались странные личности с небритыми подбородками, нечёсаными патлами и красными глазами.
Неужели суберы?
Правильно — "субстанционалисты". Маги наших дней. Синтетики, соединяющие пять элементов в субстанцию. Заклинатели, придающие ей нужные свойства. Техновидцы, конструирующие устройства на базе субстанции и её элементов.
Говорят, суберы работают по ночам, сторонятся людей, носят мятые брюки и вытянутые свитера с засаленными рукавами, без конца пьют кофе и ведут себя, как сумасшедшие. Хотя среди них есть настоящие богачи…
Что я делаю в окружении всех этих пупов земли — в месте, где даже гранит умеет цвести?
— Это клематис. Особый сорт для помещений без естественного света. Высажен на основу из добра, прикрытую слоем невидимой субстанции. Новая разработка концерна. Отличное средство мистификации. Вы согласны, госпожа Даймер?