Код человека. Часть 1 (СИ)
— Охренеть! Какой крутой костюм! Ты, что, настоящая Бруклин⁈
Чес усмехнулась и подбоченилась, копируя излюбленную позу Кэпа. Она даже голос скопировала — низкий, рычащий — было время потренироваться:
— Малыш, разве можно спутать настоящего героя с этой безвкусной толпой разодетых бродяг?
Малец едва не писался в штаны.
— Можно с тобой сфоткаться? Пожалуйста! У меня есть кредиты!
Она неуверенно глянула на Шестерку, тот махнул рукой:
— Иди, только быстро. Подожду внутри.
— Ладно, — кивнула Бруклин. — Давай сюда свою камеру.
Парень ткнул пальцем куда-то в сторону от «Шанхая».
— Там крутой плакат с новым фильмом! На всю стену! Можно мы сделаем это там, Бруклин?..
— Хорошо-хорошо, идем. Только держи руки при себе, понял, салага?
— Есть, мэм!
Они отошли от ресторана Дика на несколько метров, прошли пару дорогущих лавочек, а плаката нигде не было.
— Он был где-то здесь. — Пацан остановился, нервно заозирался по сторонам. Чес хотела выругаться, как это делала Кэп, когда ее что-то раздражало, но кто-то вдруг схватил ее и утащил в подворотню, по пути едва не снося мусорные баки. Она брыкалась, пыталась укусить ладонь, зажавшую ей рот, но, когда почувствовала знакомый запах ментола, замерла от ужаса. А потом был знакомый голос:
— Спокойно, девочка. Я пришел поговорить. Не кричи. — Чес дрожала и не могла ничего с этим сделать. — Сейчас я тебя отпущу. И задам пару вопросов. Ответишь на них — и я уйду, не причинив тебе вреда. Считай, что у нас перемирие. Все поняла?
Сердце так колотилось, что, казалось, вот-вот пробьет кевларовую прослойку костюма. Хотелось бежать. Бежать, как тогда.
Кровь, кровь, кровь, блестящие шлемы…
— Ты меня слышишь? Сейчас я медленно тебя отпущу. Не делай резких движений и все будет хорошо. Договорились?
Вдох-выдох. Ты попалась. Сама виновата. Нечего было… вдох-выдох. Давай, сделай вид, что ты все поняла. Тебе не впервой. Кивни.
Когда рука отпустила, Чес отскочила к стене и вжалась так сильно, будто хотела с ней слиться. Главный стоял перед ней на расстоянии шага. В классическом черном костюме, очень высокий, спокойный, глаза и впрямь голубые, но не такие яркие, как во сне. Хотелось надеяться, что и волчьей пасти у него нет…
— Итак, вопросы. Поехали. Кто ты на самом деле и где научилась так драться?
Горло сдавило. Говорить было еще тяжелее, чем удерживать себя от трусливого побега.
— К-кто я⁈ Кто ты⁈ И какого черта…
— Ты натворила дел, девочка. И меня наняли вернуть тебя домой. Только не объяснили, что ты такое на самом деле. Тебя зовут Чес, ты почти всю жизнь провела в «Триппл Оукс», — он замолчал на мгновение, так глянув на ее костюм, что Чес захотелось завернуться в плащ по самые глаза, — ты очень сильный псионик. А теперь выкладывай, кто учил тебя драться? Какие импланты тебе вживили?
Чес сглотнула, чувствуя постыдную дрожь в коленях. Ужас из сна стоит рядом и разговаривает с ней так спокойно, что сложно было поверить в реальность происходящего. Давай, детка, сказала она себе голосом Рэда, соберись. Ты супергероиня или мышь, в конце концов? Мышью ты уже была, пора бы примерить роль крутой девочки. Она выдохнула и скрестила руки на груди.
— Зашибись! И с чего мне вдруг что-то тебе рассказывать, Мистер Ментол⁈ Ты меня похитил! Накачал транквилизаторами! И глаз подбил! А теперь утащил в подворотню и думаешь, я буду с тобой говорить⁈
Мужчина наклонился ближе, осматривая ее глаз.
— Ну, глаз, вижу, у тебя в порядке, — усмехнулся он. — Быстро восстановилась. Это тоже странно…
Чес мотнула головой, пряча лицо за волосами. Главный хмыкнул.
— Ты сбежала из «Аллегро Корп». Теперь они хотят тебя вернуть. В твоих интересах спокойно поговорить со мной и ответить на все вопросы. Потому что я не собираюсь тебя убивать. А вот в Такахаси не уверен.
Ей не хотелось вспоминать о больнице. О подземных корпусах. О белых костюмах, белых кушетках, белых комнатах. Не хотелось. Нет. Он не заставит.
— Я не вернусь, — замотала головой. — Я не вернусь! Можешь так им и передать. Не вернусь.
Главный шагнул еще ближе. Чес едва удержалась, чтобы не заверещать от страха. Отступать дальше было некуда.
— Псионики — имущество корпораций, нравится тебе то или нет, так уж сложилось. Почему ты так сильно не хочешь возвращаться? Насколько я знаю, с подконтрольными и лояльными псиониками обращаются более, чем хорошо. Куда лучше, чем в какой-нибудь банде.
Имущество, чтоб тебя… Чувство страха несколько притупила волна злости.
— Так и напрашиваешься на кулак в рожу! Сам ты имущество! Я свободный человек!
Главный помолчал, сканируя ее лицо пристальным взглядом. Краем пульсирующего болью глаза Чес заметила, как ментоловый человек сжал кулаки. Потом он шагнул назад.
— Ладно. Не хотел тебя пугать. Но мне нужны ответы. «Аллегро Корп» их не дает, значит остаешься только ты. Я не угрожаю, ты же это понимаешь? Если бы я хотел тебя убить, то уже мог бы это сделать.
Чес фыркнула.
— А не боишься, что я тебе тоже башку взломаю? Как этому… Амау?
— Нет. — Очень твердое «нет». Такое твердое, что любая игла с треском сломается, даже ментальная. — Лучше расскажи, как ты это сделала? Амау хорошо защищен.
А вот это отличный повод выпустить внутреннего Кэпа! Ну-ка, нарисуй на роже ее коронную усмешку!
— Ты же сам сказал, лапушка. Я очень сильный псионик. — Чес небрежно помахала рукой, словно отгоняя муху. — Так что шел бы ты домой к своим калеченым друзьям. Пока вы все еще живы.
Неприятно тяжелый взгляд. Буквально вдавливает в стену.
— Не хорохорься, девочка. Я видел твое лицо тогда. Ты была в полном ужасе. Что бы с тобой не сделали в клинике, я хочу знать. Ты мне не доверяешь — это понятно, — и вдруг хитрая улыбка. — Тогда предлагаю сделку. Ты ответишь на мои вопросы, а я отдам одну твою вещицу. Полагаю, ценную.
Вещицу… ценную… да что у него может быть⁈ Блефует?
— Ты о чем?..
— Твой планшет.
— Так это ты?.. — Чес едва не подавилась собственным возмущением. Хотелось провалиться в стену. Под землю. В ад. Еще ниже. Хоть куда-то, где можно было бы скрыть этот вселенский стыд. — Кхм… ладно. Я согласна. Давай его сюда!
— Ну да, ищи дурачка. Он у меня. Я его верну. Когда расскажешь.
Христова жопа… прав был Рэд, вляпалась так вляпалась. Такое успешное дело! И такой провальный конец…
Ей нечего было сказать. Она и не знала ничего особенного! Но планшет… проклятье… Щеки, казалось, вот-вот прожгут дыру в маске. Когда Чес представляла себе, как блокнот с ее детскими рассказиками падает в кроличью нору, как все жители Страны чудес зачитываются ими, она совершенно не думала, что это окажется правдой. Только вместо чеширского кота — ментоловый человек.
В конце концов, она выпалила:
— Я не знаю! — Я жила там всю жизнь… — Я жила там всю жизнь. Это был мой… дом. — Меня лечили… — Меня… лечили. Терапией. Таблетками. — Это чушь! — Но это чушь! Со мной… со мной все в порядке. Вот и вся правда…
— Тебе делали какие-то операции? Вживляли чипы?
— Нет! То есть… я такого не помню.
— Это Митчелл помог тебе сбежать?
А вот это уже перебор!
— Слишком много вопросов! — Она ткнула пальцем ему в грудь. — Я уже ответила, отдай планшет! Живо! Ты вообще не имел права его забирать!
Главный снова усмехнулся и снова сделал шаг назад.
— Отдам, как и обещал. Когда встретимся в следующий раз. Доброй ночи, девочка.
Он ушел, как и во сне — быстро и бесшумно, почти исчез. Чес так и стояла, вжавшись в стену, еще несколько минут. Не хватало еще, чтобы Дик увидел ее зареванную рожу. Не хватало, чтобы еще и он считал ее жалкой.
09. Заложник правды
Всю дорогу в отель, разглядывая огни, просачивающиеся сквозь стекла роботакси, Квинт размышлял обо всем, что случилось за день. О Рю и ее пленительности, похожей на тягучие капли патоки, о девочке в бесстыдно облегающем костюме, который подчеркивал все округлости и углублял все ямки. Слишком много напряжения для одного дня. Однако в отеле, под пристальными взглядами команды, оно только возросло. Особенно резанула холодная отстраненность Лизбет. Картинные вспышки ревности Лиз были своего рода пикантной приправой к последующему сексу, и Квинт давно уже привык не воспринимать их всерьез, но сейчас, ощущая скальпель ее взгляда, он уже не был так в этом уверен.