Любовь учебе не помеха (СИ)

— Вы очень здравомыслящая девушка, Анита. Мне очень нравятся ваши рассуждения. И то, что вы не кокетка, тоже нравится, — Он окинул меня долгим пристальным взглядом, приведшим меня в растрепанные чувства.
— А у вас есть… Возлюбленная?
«Вот дура! Все-таки не удержалась!» — прокляла себя за несдержанность.
— У меня? — уголок губ ректора дернулся, стремясь уползти вверх.
«Да, знаю, перешла границы с начальником».
— Пока не нашел свою единственную, — его лицо озарила задорная улыбка.
А мне почему-то внутри стало очень горько — вкус дегтя ощущался на губах. 
***
Распутывая волосы после купания, я стояла перед зеркалом и пристально разглядывала себя. Да, я могла гордиться свой внешностью, но почему-то хотелось сделать себя еще красивее. Еще боле притягательнее. А мне ведь сейчас надо думать о другом…
— Как романтично!
Это Рина влетела в открыто окно, вернувшись с прогулки.
— Ты о чем? — воззрилась с удивлением на птицу.
— Вы с ректором так мило смотрелись вместе, — и она закатила глаза.
— Что?! Ты подглядывала?
— Да как я могла! — патетично заявила она. — Просто мимо пролетала. Смотрю вы с ректором ужинаете, думаю дай присмотрю за тобой, вдруг нужна будет помощь.
— Ага, так я тебе и поверила, мимо она пролетала, — пробурчала я.
— А ты присмотрись к нему, хороший же мужик.
В Рину полетел тапок. Та увернулась, но на спинке кровати не удержалась и слетела на пол.
— Да как ты можешь так со мной? Я же твой советчик и друг! Вдруг он твоя судьба. И смотрелись вы вместе просто шикарно.
— Я не за этим сюда приехала! — напомнила ей и себе.
— Да, да, одна наука у нее на уме. Так и умрешь старой девой, без мужика и детей.
— И ты со мной тоже, — зло прошипела в ответ.
— Если я тебя сбагрю замуж, то нет, — невозмутимо ответила Рина. — Я улечу от тебя, — мечтательно протянула она, — и встречу таких же как я, найду себе красавца-филина.
— Знаешь, что? Лети хоть сейчас к нему! Не держу. — И ушла в ванную, громко хлопнув дверью.
Через минуту в дверь поскреблись.
— Анита, а Анита, не обижайся, я же только добра для тебя хочу.
Через пять минут ее причитаний я все-таки вышла и сказало устало:
— Хорошо, мир.
— Но замуж тебе все-так надо. Свободу фамильярам! Свободу фамильярам! — начала скандировать она.
— Ах ты зараза!
— Все-все молчу. — И спряталась за шторой.
— Я все равно тебя вижу… И слышу, как ты там сопишь.
— Я же сказала, что молчу!
— Все, я спать хочу. Спокойно ночи.
— Пусть тебе приснится его высочество Дейв Сандерс, — пожелала вредная сова.
  
Глава 4
 
Ресторан для празднования дня рождения академии сняли очень даже неплохой, по местным меркам даже дорогой. Приехав вечером в экипаже к месту торжества, под светом ярких магических фонарей, процокала на высоких каблучках ко входу. Платье из шелка, украшенное топазами и бриллиантами ослепительно сияло под ярким освещением холла. В самом центре привлекали внимание фонтаны из белого и черного шоколада, возле которых стояли клубника, ананасы и бананы. Их брали шпажками и окунали в льющееся водопадом кулинарное произведение искусства.
— Добрый вечер, Анита, — этот голос пробирал до мурашек.
— Добрый, лорд Сандерс, — проворковала я, даже не зная как у меня, так получилось это сделать кокетливо. Вот никогда такого за собой не замечала, в отличие, например, от моей подруги Камиллы Бриард.
— Разрешите вас проводить к столу, — и мне предложили локоть.
И вдруг до меня дошло, что мы заходим в помещения обеденного зала ресторации вместе с ректором! «Ого, это ведь повод для сплетен!» — заволновалась я.
И самое удивительное случилось потом — ректор усадил меня по правую руку от себя. А сам он сел, как и полагается руководителю учебного учреждения, во главе стола. Я немного замялась, засмущалась и не знала, куда смотреть, наталкивалась на любопытные и сразу же впившиеся в меня глаза сотрудников академии.
Первый тост был, естественно, поднят ректором во славу и процветание академии, речь лилась плавно — сразу же видно человека, привыкшего читать длинные лекции. А когда народ выпил несколько бокалов горячительных напитков, атмосфера в зале сразу же стала не такой официальной — все расслабились и громко заговорили. Нам подавали изысканные блюда, даже на мой утонченный вкус. Но помимо того, что трапезничали, все переговаривались с соседями по столу, обсуждали вопросы касаемые работы и говорили о жизни. Я же молчала и пока не знала с кем и о чем разговаривать из присутствующих.
 
Меня спас ректор:
— Леди Эванс, вы хорошо устроились на новом месте?
— Да, меня все вполне устраивает.
— Вы раньше бывали в Адовере? 
— О, это было давно, в детстве. Я город почти уже и не помню.
— Тогда советую посетить наш замечательный парк и театр. Он не хуже, столичного.
— Спасибо за подсказку, — поблагодарила я и мягко улыбнулась мужчине. — А вы ходите в театр?
— У меня там есть постоянная ложа. — Кивнул утвердительно ректор.
И я спохватилась, поняв свою оплошность. «О, Единый! Да я же только что почти напросилась с ним вместе пойти в театр. И, конечно же, он понял меня, похоже, неправильно».
— Анита, приглашаю вас через три недели на премьеру балета. Приезжает труппа из Охсбурга.
— О, мне очень приятно, спасибо за приглашение. — И кровь прилила к лицу от смущения. Надеюсь, пятнами не пошла, от злости на себя и на свою оплошность.
— А давайте танцевать! — послышались уже пьяненькие голоса профессоров.
Ну что сказать, этого и следовало ожидать. Все сразу же оживились, повскакивали с мест и направились в соседнюю залу, где уже настраивал инструменты оркестр. Дамы были в особенно в приподнятом настроении, глазки блестели от выпитого вина, и они игриво подпрыгивали и похихикивали. Наряды профессорско-преподавательского состава не отличались изыском, так как все-таки они не кокетки. И на одежду им тратиться особо не было смысла. Не из-за зарплаты — она в академии была достаточно высокой, а потому что ходить особо некуда было, да и некогда.
Целый день профессора преподавали, а по вечерам была бесконечная и рутинная работа: проверка контрольных работ, курсовых и эссе студентов, а еще проводили научные исследования. Ведь это основная обязанность всех преподавателей академии. Так что такой повод для праздника, как сегодня, не пропустил никто.
Первый танец оказался медленным. Это традиция, как и на всех балах, но я видела у многих не очень довольные лица. Всем хотелось уже побыстрее пуститься в безудержный пляс, кровь горячил алкоголь. Тягучие звуки мелодии, словно шелк скользил по телу и ласкали слух. Низкий бархатный голос рядом произнес:
— Разрешите пригласить вас на танец. — Глаза ректора сейчас казались сумрачно-серыми. Смотрели, впившись и удерживая, не давая отвести взгляд.
— Конечно, — еле слышно ответила я.
Ректор Сандерс берет мою кисть, чуть сжимает и ведет в центр. Сильная рука обхватывает талию, а глаза так и не отпускают, словно утягивая в омут бурной реки. Что-то было в них такое… Волевое и сильное, то, чему хотелось покориться и не возражать. Отдаться на милость природной и первозданной силе.
— Анита, вы очень красивая девушка.
— Спасибо, — ответила смущенно.
— У вас должно быть много поклонников. — Не вопрос, констатация фактов.
— Я умею от них вовремя убегать, — усмехнулась в ответ.
— Но не всегда так будет. Когда-нибудь вам попадется тот, кто точно не отпустит такое сокровище. — В глазах Девида Сандерса отразился свет от магических светильников, и словно звезды зажглись разом на вечернем небосводе.
Аромат пачули и кедра туманил мозг, теплота тела притягивала, и хотелось прижаться еще теснее. Его глаза становились все ближе и ближе, так, что я почувствовала теплое дыхание, почти коснувшееся моих губ… Но волшебство внезапно исчезло с последними аккордами музыки, и ректор шепнул на ухо: