Крепость демона 2 (СИ)

«Хорошо. Извини. Я не специально, просто только проснулся. Встретимся сегодня?»
«Если ты не отменишь свою консультацию в тринадцать тридцать, то обязательно встретимся.»
«А, да, точно, я забыл. Встретимся, да. Жду. В смысле, не мешаю, всё. Трудись.»
«Спасибо.»
Я закрыла канал со своей стороны, ещё немного постояла, глядя на стрелку и ожидая, когда же Алан поставит свою обновлённую мощную изоляцию, он не торопился – либо ещё не проснулся, либо просто не хотел. Я решила, что справлюсь и так, скомандовала продолжение работы, а в ответ на вопросительный взгляд второго хирурга, шёпотом призналась:
– По ментальной связи вызвали, ничего серьёзного.
Хирург улыбнулся хитрыми глазами над маской, я сделала вид, что ничего не заметила, он всё-таки сказал:
– Муж объявился? Давно его не было, с прошлого года. Соскучился?
– Увижу – спрошу, – со своей обычной серьёзностью ответила я, тем же тоном, которым сообщала о захвате мира, и вернулась к работе.
***
Алан пришёл ровно в тринадцать тридцать. Перед этим он минут десять ёрзал на диване в комнате секретарши, но попросил её доложить о своём приходе чётко минута в минуту, я в этот момент уже сидела за столом и ждала, глядя на часы и слушая голос секретарши. С Аланом она разговаривала шёпотом, состоящим из жеманного хихиканья чуть более, чем полностью, но ко мне по интеркому обратилась железно официальным тоном, я её в очередной раз зауважала.
– К вам Алан Браун.
– Приглашай.
Дверь открылась, заглянул Алан Браун и его две огромные сумки с логотипом ресторана «Донателла», мигом наполнив запахом еды весь кабинет.
– Дратути! – широко улыбнулся Алан, делая вид, что смущён и стесняется. – А вы уже обедали, доктор Лея?
– Я так понимаю, от моего ответа ничего не зависит? – я смерила взглядом сумки и посмотрела в бессовестные глаза бессовестного демона-обжоры, он улыбнулся ещё шире:
– Я знаю, что ты не обедала, я за тобой следил. У тебя в операционной так интересно. Можешь это отодвинуть? – он указал на документы на моём столе, рабочие документы на рабочем столе, и попытался поставить свою бумажную сумку с едой на свободный угол, я подумала, что если он закончит это движение, я его выпну с этими сумками, одним пинком всех троих. Алан задержал сумку над столом тогда, когда между ними оставалось чуть меньше сантиметра, посмотрел на меня беспомощным умоляющим взглядом.
– Пойдём, – я встала и открыла дверь в следующую комнату, там была ещё одна дверь в маленький санузел, круглый стол с чашками и чайником, склад печенья в коробке и старый диван, который тоже достался мне вместе с помещением. Он был пузатый и кривой, но я на нём иногда с неожиданным удовольствием спала, его кривизна точно соответствовала изгибам моего тела, так что удавалось прекрасно отдохнуть. Алан сразу же плюхнулся на этот прекрасный диван, протянул мне обе сумки и бессовестно-обворожительным голосом разрешил:
– На, сделай всё правильно.
Я кивнула, взяла у него одну сумку, развернулась и плюхнулась на диван точно так же, изображая бессовестно счастливого демона, у которого обед. Алан так рассмеялся, как будто ничего лучше я сделать в принципе не могла. Откинулся на спинку, помолчал, с улыбкой глядя на лепнину на потолке, потом повернулся ко мне и сказал, таким тоном, как будто узнал о моей болезни:
– Тебе совсем никто не присылает мемасы... Хочешь, я буду тебе их присылать?
Я тоже откинулась на спинку, повернула голову к Алану и уточнила:
– И от моего ответа опять ничего не зависит, да?
Он перестал прикидываться и сказал серьёзно, с долей грусти:
– Зависит. Я учёл ошибки, принцесса Лея. Если скажешь, я буду писать тебе исключительно по делу и в честь праздников. Хочешь?
Я промолчала – это было не то решение, которое принимают полулёжа на старом диване, в обнимку с пакетом еды, мемасы – штука серьёзная. Я поставила свой пакет, встала, придвинула стол к дивану, стала доставать из пакета еду и расставлять на столе, хотя было заранее видно, что она не поместится – стол был маленький, ещё и круглый. Алан тоже стал доставать коробки из своей сумки, мы завалили стол едой в несомненно человеческом стиле сервировки, а-ля «весь год копили, чтобы за день съесть». Алан вручил мне пластиковую вилку и пожелал приятного аппетита, я пожелала ему, он стал есть первым, внимательно и аккуратно, но очень быстро – аппетит у него хуже не стал. Я, глядя на него, тоже почувствовала себя голодной, порассматривала коробки, нашла несколько закусок, которые стояли на столе в тот вечер, когда Райн ушёл пораньше, я тогда их не пробовала – при нём постеснялась демонстрировать свой сильно не эльфийский аппетит, а когда он ушёл, уже не хотелось.
 
«Отличный повод наверстать. По крайней мере, рядом с Аланом никто не назовёт меня обжорой.»
Он улыбнулся, но ничего не ответил, я тоже занялась едой, мы молча уничтожили большую часть того, что было в сумках, я наелась и пошла ставить чай, Алан тоже отложил вилку и сказал:
– Если у тебя есть вопросы, я готов на них ответить.
– Сколько у тебя детей?
Я стояла к нему спиной, но всё равно чувствовала, как он изменился в шикарную сторону от этого вопроса, как будто цветком раскрылся.
– Тридцать восемь. А что?
– Считаю, сколько Печатей мне нужно будет поставить.
– А. Печатей около восьмидесяти, там не только мои дети, но и дети моего отца, и дяди, и ещё других родственников. В инкубаторе Каста-Гранда хранится много замороженных клеток из разных поколений, иногда дети рождаются у тех, кто давно умер. Там есть твой предок, кстати, ты знала?
– Почему ты уверен, что он мой предок?
– Я у тебя стакан слюнявый украл и анализ сделал, у вас с ним совпадение почти десять процентов, это примерно прадед, может быть, ещё дальше, а лишние проценты от эльфов, он тоже не чистокровный был, полуэльф, тёмный, правда. Но у вас тёмные от светлых почти не отличаются в генетическом плане, так что это не важно. В его документах указано, что он родился в Мире эльфов, конкретно в том, из которого твоя бабуля. Я думаю, он внук той придворной эльфийки и чистокровного демона, от которого в твоём роду пошли Вестники. И он со своей семьёй общался, они ему подарки слали, я это точно помню. Тебе о нём не рассказывали?
– Нет, в моей семье вообще не говорили на эту тему. Ты его знал лично?
– Да, он меня учил фехтованию, охрененный мужик, он со мной был во время первого обращения. Жалко, что ты его не застала, он умер больше ста лет назад. Но в морозильнике сохранились его клетки, так что мы можем получить его детей, это будут твои родственники, прикинь? Круто?
– Не знаю. Обычно мои родственники сильно не фонтан, так что я бы не рисковала.
Я поставила на поднос чашки и чайник, отнесла на стол, посмотрела на притихшего Алана. Он поймал мой взгляд и повторил с большим нажимом:
– Он был классный. Его звали Заур Тёмный, владыка Северного Гребня, он дрался как боженька, со стороны его земель демоны никогда не прорывались, он один сражался как армия.
«Как же он тогда погиб, такой крутой?»
Алан ответил после паузы, неохотно, но с долей горьковатой гордости:
– Его убили предатели из своих.
– Видимо, доверять кому не следует – наша фамильная черта. И в текущих реалиях, это ещё один пункт в пользу того, чтобы не рисковать. Тебе сахар нужен?
– Да, – Алан взял чашку, положил себе сахар, посидел минуту в мрачном молчании, потом тихо сказал: – Ты готова поставить восемьдесят Печатей для меня?
– Да. Только надо скоординировать графики, потому что у меня на два месяца вперёд запись.
– Я разобью их на группы и сделаем в несколько подходов по десять-двадцать. В первый раз попробуем пять, посмотрим, как справимся, и будем дальше корректировать. Хорошо?
– Хорошо.
Опять повисла тишина, я пила чай, Алан молчал и смотрел в чашку, потом неуверенно спросил:
– Какие планы на праздник фонарей?