Крепость демона 2 (СИ)

Я прикусила язык, чтобы не послать его в те прекрасные далёкие места, где он обычно раздаёт консультации, он, похоже, тоже дышал медленно и представлял океан.
Мы дошли в тишине до моего дома, я освободила руку, Алан удержал её на секунду и заглянул мне в глаза, напряжённо улыбнулся и прошептал:
– Ты опять меня бесишь.
– А ты – меня.
– Восхитительно. Как в старые добрые времена.
– Нет, чуть меньше. Но мне и этого хватает.
– А меня даже больше, – он на секунду закрыл глаза и открыл уже без нервной улыбки, тихо сказал: – Читай документы, доктор Лея. Завтра увидимся и обсудим.
– Хорошо.
– Спокойной ночи.
– Волшебных снов.
Он улыбнулся так, как будто справился с планом, несмотря на трудности, развернулся и пошёл к машине, которая мигнула габаритами в длинном ряду машин у тротуара.
«Такси моё вчерашнее. Жучара.»
Он поднял руку и показал «козу», не оборачиваясь, я улыбнулась и пошла в дом. Вечер обещал много новостей.
***
Поднявшись к себе, я поставила букет в вазу, переоделась, умылась, взяла из холодильника бутерброд и налила в стакан воды – мои обычные приготовления к рабочей ночи. Но работать я сегодня решила как вчера – за кухонным столом, чтобы ничего не отвлекало. Опять достав папку, я ещё раз внимательно прочитала вчерашние документы, убрала их в сторону и стала читать остальные. Алан их очень умно разложил в порядке нарастания шока, так что волосы у меня зашевелились не сразу, а постепенно.
Для начала я изучила очень подробный анализ «солёного эликсира» Кори, сделанный в какой-то лаборатории, о которой я никогда не слышала, но судя по подробности анализа, лаборатория была хорошая. И, помимо прочего, там умели оценивать нефильтрованную силу, этот параметр назывался «нейромагическая вибрация», и выражался в виде графика частот, к которому прилагалась расшифровка. Насколько я поняла, изучив всё максимально подробно раз десять и чуть не сломав себе мозг об углы смыкания магии и философии, нефильтрованная сила содержала информацию об общем состоянии мага, в первую очередь, эмоциональном, во вторую – физиологическом. И каркас на информационном кристалле, который отфильтровывал магическую силу из крови, параллельно насыщал её теми же вибрациями, которыми был насыщен маг в момент построения этого каркаса. То есть, запатентовав свой аппарат и отправив его во все больницы Содружества, Кори поделился со всем миром своим внутренним состоянием.
«Больной, с рождения искалеченный, недавно в очередной раз травмированный, обиженный, жадный, ревнивый и вечно голодный. Он это вложил в кристаллы, а потом отправил их пациентам. Премия Мира, великий создатель...»
Я вспоминала эликсир Сари, и наш с ней эликсир на объединённой энергии, его влияние на подопытных. Всё подтверждалось. И я начинала понимать, почему Сари в какой-то момент резко забросила разработку эликсира и всерьёз занялась балансировкой своей ауры – она всё поняла раньше, чем остальные.
«Или у неё было видение.»
А доктор Ваныч либо себя привёл в идеально здоровое и жизнерадостное состояние, либо нашёл подходящего исполнителя, который записал ему кристалл, и делает свой эликсир, тем же способом, но с другим результатом.
«Тоже хитрый жучара.»
Перевернув страницу, я увидела ещё несколько таблиц с анализами ауры Алана – те же изменения, которые были у меня после «эликсира» Кори, только я его получила один раз, а он получал его регулярно, неделями.
Я листала таблицы анализов и листы с назначениями, наблюдая, как постепенно восстанавливается его нормальное состояние. В какой-то момент в списке назначенных препаратов стал мелькать «берёзовый эликсир» и какой-то загадочный «вестник-2», потом «берёзовый» тоже приобрёл номер, а «вестник-2» сменился третьим, четвёртым и так далее.
Я сняла щиты, приоткрыла канал и позвала:
«Алан, ты здесь?»
«Да, дорогая.»
«Что за "вестник"?»
«Ты правильно подумала.»
Я по голосу слышала, что он улыбается, поинтересовалась:
 
«Откуда?»
«Я купил все кристаллы, которые вы делали с Сари, и экспериментальные, и итоговые. Доктор Ваныч их втихую заначил, а потом выгодно продал, мне. А я в ответ поделился результатами работы наших групп.»
«Ясно.»
Я продолжила читать, нашла момент, когда у Алана начали происходить изменения, это даже в таблицах и на снимках выглядело странно, я была трусливо рада, что это всё происходило не со мной и не при мне. Алан действительно не был человеком, у него было другое строение скелета, особенно заметно это было на голове. Забить гвоздь в голову, как Кори, он бы не смог – у него не было такой толстой и прочной лобной кости, которую Кори унаследовал от гномов, у Алана вообще лобных костей было три, и в том месте, куда Кори уверенно забивал гвоздь, у Алана был костный шов, тонкий и эластичный. На снимках было видно, что во время боевой трансформации все слабые места прикрываются видоизменённой чешуёй, которую обыватели по простодушию принимают за рога, но у «рогов» демона было другое предназначение – ими не бодались, они просто защищали голову от ударов. А защищать там было что.
Разложив снимки в хронологическом порядке, я с внутренним содроганием наблюдала процесс перекраивания его черепа. В человеческой форме швы были настолько мягкими, что вся голова «дышала», гуляя в размерах гораздо существеннее, чем у людей и даже эльфов. В боевой форме «дыхание» осуществлялось за счёт эластичной кожи под чешуёй, а сами чешуйки были жёсткими и накладывались друг на друга многократно, перекрывая слабые места. В результате получалось довольно прочно и безопасно, но что-то там менять я бы не стала под страхом смерти или отзыва лицензии.
«Алан, это нельзя делать. Вообще нельзя, никак.»
«Читай дальше.»
Я запаслась терпением и ещё одним бутербродом, долистала снимки костей до конца и отложила их, дальше шли снимки мозга.
Алан был прав, мозг в трансформации не участвовал, он в обоих видах оставался неизменным, но он менялся по мере «взросления» Алана. Усложнялся, некоторые участки увеличивались или уменьшались, другие перемещались, но самые большие изменения коснулись тех мест, которые прикрывались «рогами», и на графиках активности эти места стали производительнее раз в десять.
Таблицы закончились, дальше было много текста, озаглавленного как «исследовательская работа» за авторством Деймона ис'Тера, и описывались там такие вещи, что я сняла свои бесполезные щиты совсем.
«Он не просто сейчас надо мной издевается, он надо мной всегда издевался.»
Его сила менталиста была настолько огромной, что он мог пользоваться чужой головой как своей, буквально. Мог извлекать информацию из памяти без ведома жертвы, причём, жертва могла сама не помнить какие-то моменты, а Алан мог их получить, обращаясь к ассоциативной памяти через ключевые слова или хронологию создания этих воспоминаний.
«Оранжевые лилии – это цветочки. Ягодки – это мои восхитительные "срывы", во время которых я ныряла в воспоминания, думая, что если я закрыла канал Печати, то я одна.
В тот момент я может и была одна, но как только я расслаблялась хоть на миг, например, во сне, он приходил в мою голову и чувствовал себя как дома. Годами.»
«Это было обалденно, принцесса.»
Мне никогда в жизни ни единое живое существо так сильно хотелось ударить, как его.
«Любой каприз, дорогая. Ни в чём себе не отказывай, я крепкий.»
Он знал всё, любую секунду моей жизни он мог посмотреть от первого лица, не только картинку, но и звук, ощущения и каждую мысль. И он это делал.
«Это моя природа, Лея. Ты же видела. Это нельзя исправить.»
Я видела толщину его чешуи, но была уверена, что если мой трофейный молот окажется у меня в руках, то у меня есть шанс.
«Хорошо, что ты напомнила, надо его перепрятать.»