Крепость демона 2 (СИ)

***
Квартиру я нашла буквально в двух кварталах от клиники, это был хороший район со старыми домами, в которых были толстые стены и широкие подоконники, на потолках сохранилась оригинальная гномья лепнина, а на полу лежал такой же паркет, как в моей любимой библиотеке, у него даже звук был такой же, я чувствовала себя там как дома.
Едва войдя, я бросилась к сейфу и заперла там папку, хлопнув дверцей погромче и внимательно послушав щелчки замка – она не должна была сбежать, это ценный заложник, которым я займусь этой ночью, когда буду морально готова и абсолютно спокойна.
«А ещё хорошо поем и отдохну.»
Райн всегда выбирал места, связанные с водой – он любил чистые реки и озёра Грани Тор, на каждом свидании восхищаясь местным воздухом, чистотой и неиспорченностью пейзажей. Сегодня он забронировал столик в «Черепашке Донне», я уже бывала там, но с удовольствием сходила бы ещё не раз. Ресторан представлял собой небольшой двухэтажный катер, на первом этаже была кухня, бар и танцпол, а на втором стояли столики и сцена. Катер отходил от частного причала возле ресторана «Донателла», поднимался вверх по течению Каменки до впадающей в неё небольшой реки, берущей начало из озера, на озере катер останавливался, с берега запускали фейерверк (там можно было шуметь, это было за чертой города), потом катер шёл обратно, в общей сложности это занимало три часа. На сцене обычно выступали хорошие, но малоизвестные группы, настолько хорошие, что за соседними столиками я иногда видела музыкантов филармонии, и настолько малоизвестные, что их песен не было в интернете, поэтому три часа пролетали как миг. Молодёжи в таких ресторанах было мало – катер всё-таки был местом, откуда не уйти по первому желанию, поэтому туда шли пары и компании, уверенные в том, что не утомят друг друга своим обществом за три часа. Мы с Райниром были уверены, мы иногда просиживали за столом всю ночь, он рассказывал мне о событиях древности, я рассказывала о новейших разработках, нам было интересно.
Он давно объяснил мне все интимные подробности нашего конфликта сил, который я винила в провале своего нелепого брака, пока не узнала поближе и не поняла, что виноват он не был. Этот конфликт вызывал рефлекторное отторжение любого вмешательства в ауру с целью забрать из неё энергию, всего лишь, это можно было легко обойти, если бы мы поставили такую цель и приложили немного усилий. Этот конфликт не был чем-то невероятным или малоизученным, он часто встречался, его давно исследовали, в Мире демонов на тему этого конфликта было написано три научных работы, Райн их для меня раздобыл и мы их вместе перевели, я прочитала их все. Это заняло четыре дня – в первый день я задала ему вопрос и получила ответ в общих чертах, на второй день он позвонил и сказал, что нашёл информацию и завтра привезёт, третий день мы просидели в библиотеке за переводом, потом ночью я всё перечитала и обдумала, и на четвёртый день задала Райну все возникшие вопросы, он ответил из опыта – всё, несчастных четыре дня, и он мне даже не муж. Почему мы с Аланом не сделали этого за две недели – это был очень хороший вопрос. Я винила нас обоих.
«Наплевать нам было. На себя, друг на друга и на сам брак, нам он вообще был не нужен обоим, я хотела решить материальные проблемы своей семьи, он хотел секса и нового иерарха в свою семью – всё, две отдельные семьи, и ни единой общей.»
Пятнадцать лет назад я была безосновательно уверена, что на шкурных интересах семью построить нельзя, хотя никогда в жизни не видела семьи, построенной на каких-то других интересах – даже моя бабушка, бросившая королевский двор ради брака, несколько раз говорила, что во дворце у неё были скромные покои, из которых её в любой момент могли выставить по капризу монархов, а в их с мужем доме – собственный особняк, в котором она была полновластной хозяйкой. Я её понимала, быть хозяйкой я тоже очень любила.
Циничные и злые мысли кипели во мне, пока я ехала к ресторану, но при виде Райнира растаяли – он сиял, как всегда, это сияние смывало с меня любую грязь за один взгляд.
 
Райнир был в белом с серебром, ресторан «Донателла» и дочерняя «Черепашка» были оформлены в чёрном с золотом, вместе они смотрелись как хороший артхаусный фильм, в котором сценарий был где-то на десятом месте по важности, а на первом был визуальный шок и восторг. Я наполнялась этим шоком-восторгом изо всех сил, распахивая своё сознание навстречу потоку эльфийской эстетики... и обожжённой своей шкурой чуяла, что где-то в самом тёмном углу этого распахнутого сознания сидит циничный демон, которого вообще ничем не удивить и не впечатлить, особенно пресной эльфийской эстетикой. Я давно поняла и приняла этого демона, мы были хорошо знакомы, я не держала его в цепях – не было необходимости, потому что он не доставлял мне неудобств в быту, просто скучал и не мешал мне жить мою размеренную жизнь, а я в благодарность за это невмешательство иногда устраивала ему немного веселья, нам обоим это нравилось. Сейчас он был спокоен, но я знала, что папка в сейфе дразнит его, он ждёт от неё впечатлений, и он их получит, скоро, но не сейчас. Демон вёл себя прилично, он был хорошей зверушкой и не лез с комментариями, когда мы с Райном обсуждали еду, слушали музыку и делились новостями, демон не мешал, он сидел в своём пыльном углу, делая вид, что совершенно не замечает того, что на этот раз я готова ему мешать, ломясь в его пыльный угол из этого роскошного вечера с этим шикарным мужчиной, чтобы сидеть там вместе и мечтать о препарации вожделенной папки. Райн проигрывал, не просто Алану, а несчастной папке с его именем, мне было мучительно стыдно это осознавать, и немного приятно, самую малость. Мне нравилась эта власть – иметь возможность не смотреть на него, когда все гости ресторана шеи сворачивали, иметь возможность не замирать от восторга, когда он мне улыбался.
«Раньше мне нравился этот восторг и это замирание, я пользовалась своей властью для того, чтобы это себе разрешить, и получала от этого удовольствие. Что изменилось?»
Демон тихо смеялся у меня внутри, он знал, мы оба знали – содержимое моего сейфа, вот что изменилось.
«Какой же будет феерический облом, если Алан приехал исправить носовую перегородку.»
Мысль о том, чтобы копаться острыми железками в его черепе привела меня в короткий первобытный ужас – я не хотела делать ему больно, точно как тогда на острове, когда он спал, а я изобретала способ проанализировать его силу, не прокалывая палец. Я никогда не понимала врачей, которые отказываются оперировать своих родных и близких, и не просто теоретически не понимала – я оперировала нос и подбородок Ине, убирала родинки Рине, а Тине помогала избавиться от следов сделанного по молодости-глупости пирсинга, и в процессе ещё разговаривала с ней и шутила, было совершенно не сложно.
«Потому что они не Алан. Он особенный.»
Демон внутри меня тихо смеялся и пил виски, тот самый, я чувствовала его запах внутри, он наполнял мои фантазии, забивая ощущения из реальности, где прекрасный Райнир поднимал бокал шампанского за мою неземную красоту.
«Водичка дистиллированная, мимо которой виноград туда-сюда прогулялся. Гадость.»
На сцене молодая человеческая девушка пела о своей бессильной любви к богатым негодяям, детским голоском, похожим на голос Никси, когда она разговаривала с Деймоном.
«Тоже гадость. И совершенно не лечится.»
Она всё-таки забрала конспекты и с горем пополам дотянула до диплома, но не повзрослела ни капли, и даже со стилем своим не определилась, её продолжало швырять зигзагами от звезды кабаре до бизнес-леди, и ни в чём она не выглядела естественно. Я говорила об этом с её отцом, он реагировал спокойно и уверял меня, что это вариант нормы, Никси сама в себе разберётся и в помощи ничьей не нуждается. Я ему верила, он был одним из немногих взрослых, кому я верила безоговорочно, он ни разу меня не подводил.
Девушка на сцене допела песню, поклонилась и объявила перерыв, села за столик к гостям, стала с ними общаться, все остальные тоже заговорили между собой активнее. Райнир держал мою руку и водил пальцем по линиям на ладони, рассказывая, что в одном из Миров, где он когда-то работал, верят, что линии ладони отражают судьбу, и даже делают на ладони пластические операции, чтобы поменять эти линии, и вместе с ними поменять судьбу. Мы посмеялись, я забрала руку, но через время он опять её взял, я не мешала – он уже так делал, мне это даже нравилось. Сейчас он решил погладить мою ладонь как-то по-новому, и понравилось мне это гораздо сильнее, я даже вынырнула из мыслей ради того, чтобы распробовать эти новые ощущения. Райн выглядел так, как будто знает об этом.