Крепость демона 2 (СИ)

Первая линия стала терять высоту. Они не обмякли полностью, силу заклинания частично погасили их щиты, но лететь дальше и сражаться эффективно они уже не могли, поэтому стали спускаться. Это увидели все, по стене прокатился злорадный смех, весёлые комментарии и свист, демоны падали, я пыталась их считать – сотня, или две, может, три.
«Даже не десятая часть.»
Простая математика, разделившая остаток моей силы на количество демонов и умножившая время на скорость их полёта, сухо сообщила, что мы все умрём.
«Я так боялась, что здесь будет Алан, что забыла бояться за себя.»
А Алана здесь нет. Но это его крепость, его Грань и его семья, я тоже к этому немного отношусь, я за сегодня столько раз козыряла его Печатью, что теперь поздно открещиваться. Я спасу то, что смогу спасти, хотя бы в тех рамках, которые мне даны, и пусть он сделает из моей смерти пиар-кампанию, если решит, что так будет лучше, пускай.
Демоны подлетели достаточно близко, и из башен начали по ним стрелять, из всех башен одновременно, частыми, очень мощными выстрелами. Грохот был такой, что этот звук стал восприниматься всеми органами чувств, оглушил и ослепил меня, я остолбенела как изваяние, пытаясь что-то сделать с собой, чтобы опять стать хозяйкой в своём теле.
Меня опять схватил тот же самый солдат и затащил под зубец, прибежал командир, стал надевать на меня бронежилет, что-то говорил, но я ничего не слышала, в ушах стоял писк, края зрения шли рябью. Я додумалась поставить на себя щит от звуков, это помогло, сердце ещё колотилось по старой памяти, но голова начала соображать, приводя меня к неутешительному выводу, что действовать нужно тоньше и экономнее.
«Я же эксперт в экономии. Нужно постараться. И нужен транс, всё-таки очень сильно нужен. А я не могу. Почему я могу всё на свете, но не могу то, что действительно нужно?»
Отчаяние взяло меня за сердце мягкой лапкой, начиная сдавливать медленно, но неуклонно.
«Татуированный демон сказал, что у Алана нет солдат, денег и надежды. У меня теперь тоже. Но даже если это так, никто не смеет говорить о нём в таком тоне. По крайне мере, пока у него есть я.»
Разделив остаток силы на остаток демонов, я получила такой мизер, которым даже не расслабить мышцы, но это всё же была сила, и главное, что я должна была с ней сделать – найти правильную точку приложения. Крохотную точку, миллион крохотных точек.
«Как Сари говорила – если бы это сказал кто-то другой, я бы не поверила, но тебе верю, ты можешь.
А здесь только я и есть.»
Я встала и осмотрелась – пыль, дым, белое сияние крыльев Лиона в небе, кулак в шестиграннике, как символ безоружной руки, которой достаточно.
Я посмотрела на свои руки. В правой до сих пор был молот, я аккуратно прислонила его к стене и подняла пустые ладони, формируя в воздухе тонкие, как паутинка, каркасы будущих заклинаний.
Медитация не получится, я знала это и не врала себе – я никогда не была лотосом, я была стрекозой, и если море не может успокоиться в принципе, то чёрт с ним, пусть бушует.
Я отправила сознание в космос как тогда, когда опаздывала к Алану, стрелой сквозь пылающее кольцо, над бушующим морем крови, в котором ураган швырял и ломал друг об друга крылатые корабли с демонами, они барахтались и держались, как эти в воздухе, на своих тонких хрупких крыльях. Мне надо отправить ко дну их все.
Я дотянулась до ближайшего и отправила крохотный импульс, проскользнувший между ячейками его щита, выбрала путь и ударила по глазам, чистой силой, как тогда Алана в ресторане, а потом Розеллу в отеле – магические импульсы подменяли родные нервные импульсы тела, поэтому не отфильтровывались щитами и требовали совсем мало энергии.
«Арфа из нервов.»
Меня охватило такое волнение, как будто это мой первый концерт, которого никогда не было, и он же последний, которого уже не будет. Я действовала так внимательно, как будто от этого зависит жизнь, так безошибочно, как будто если сейчас смогу, то буду жить счастливо тысячу лет. Один за другим – зрение, баланс, крылья, глаза, сердце, просто боль.
 
Они падали как снег.
Я не думала о том, что должна кого-то спасти, или что могу защитить свою жизнь – вообще не думала, как будто мне просто поставили задачу, а я её выполняю, потому что могу.
Мы всё равно умрём. В них стреляли, я видела как срываются вниз те, кого я не трогала, но их всё равно было гораздо, гораздо больше, чем мы могли бы уничтожить.
Но пока я могу, я буду. Потому что это и есть свобода – делать то, что умеешь, самому решать свою жизнь и смерть, ни на кого не надеясь, ни перед кем не отчитываясь. И я буду делать это идеально, пока могу делать идеально. А потом я умру. Молодой и сильной, незамужней и бездетной, такой свободной, как творец до первого дня творения.
Я скользила по льду с бешеной скоростью, по ту сторону летела моя чёрная тень, а с неба падали медленные чёрные снежинки, кривые кляксы между горами и звёздами – десять, двадцать, сотня… Они падали, а на их месте возникали новые, и я находила путь к новым глазам, крыльям, сердцам…
А следующее воздействие вдруг наткнулось на стену – кто-то понял, что происходит, и поставил подходящий щит. Мне казалось, что блокировать меня никто не сможет, а оказалось, что сможет. Всё, мне конец. Нам всем конец.
Я вернулась в своё тело, открыла глаза, увидела густую сеть из линий щита, растущих из стен крепости, и ещё одну такую же сотней метров дальше, а по ту сторону этих линий – тучу крыльев во всё небо, они были уже достаточно близко для того, чтобы солдаты на стенах могли по ним стрелять из автоматов, они делали это непрерывно, под ногами валялись стреляные гильзы и пустые рожки. Я смотрела в глаза крылатым демонам, золотые демонские глаза, картина тонула в золотом сиянии границы моих сил, я его запомнила и теперь узнала. Это было точно так же, как тогда в больнице, замедление и туман, плывущие водоворотом картины из прошлого – грохот сердца как грохот колёс, сверкающий свет и сверкающий Алан, аметист в золоте, змея на боку, ядовитое совершенство, поцелуи в шею, и в меня проникал этот яд, а я думала, что это счастье.
Из башен стреляли непрерывно, пули исчезали в чёрной волне из крыльев, но практически никто не падал, этим демонам не нужна была броня, потому что они были пуленепробиваемыми сами по себе, их сдерживал только магический щит.
«Силы Лиона тоже кончатся, рано или поздно, но скорее рано.»
Я положила ладонь на Печать на груди, открыла канал, и подумала чётко и бесстыдно, потому что точно знала, что отвечать за эти слова не придётся:
«Прощай, Алан. Это был лучший вечер в моей жизни, теперь уже точно. Спасибо тебе за всё. Прощай.»
«Случилось что-то страшное, любовь моя?»
Меня прошило таким шоком, что умереть казалось проще, чем ответить на этот вопрос. Его голос звучал так, как будто он был в соседней комнате, а не в трёх Мирах от меня. Было ужасно стыдно, я кляла себя за то, что смалодушничала и не сподобилась умереть с достоинством, ну что мне стоило просто сделать это молча?!
Рядом открылся телепорт и возник сверкающий Алан, в белой рубашке и чёрном костюме, с бокалом в руке. Ухмылка с его лица исчезла сразу, он осмотрелся и первым делом поставил воздушный щит на свой бокал. Потом начал расстёгивать пиджак и протянул бокал мне:
– Подержишь?
– Уходи, ты успеешь.
Он расстёгивал пиджак и снимал ботинки, осматриваясь с таким видом, как будто ему предстояла очень важная презентация, а в качестве зала ему предоставили грязный хлев, но времени капризничать нет, поэтому он готовится работать с тем материалом, который имеется в наличии. Я смотрела как он раздевается, он посмотрел на меня и опять протянул мне свой бокал, я неверяще уточнила:
– Ты с ума сошёл?
Он снял пиджак с одной руки, взял в эту руку бокал и снял пиджак с освободившейся, глядя на мена так, как будто я своими детскими капризами мешаю ему работать его взрослую работу, ткнул пиджак мне и сказал с ноткой раздражения: