90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)

— А девчонка прямо молодец! — восхищенно добавил третий. — Танюшка, которая. Она за нами на проходную пришла, вахтерам внушение сделала, чтобы нас не мурыжили.
— Очень вовремя пришла! — засмеялся Ян, подняв вверх палец. — Если бы они мою сумку открыли, то бутылки бы эти упыри точно заставили отдать!
— Танюшка — это Таня Мироненко? — уточнил я. Сам я с ней был не знаком, Иван в разговоре упомянул, когда я с ним мимоходом этот концерт обсуждал. Типа, не пойти ли с «цеппелинами», проследить, чтобы все нормально было. На что Иван сказал, что всем будет заниматься эта самая Таня, которая была заводским комсоргом, а потом называться так перестала, но по сути — осталась в прежней должности.
  
— Не знаю фамилию, — пожал плечами Ян.
— Черненькая такая, — пояснил один из «цеппелинов».
— Да неважно, — махнул рукой я. — Концерт-то как прошел?
«Цеппелины» заговорили одновременно. Размахивая руками и всеми прочими способами выражая положительные эмоции.
— … даже петь еще не начали, а зал уже на взводе!
— … и орут: «Давай про коней еще раз!»
— … и когда Ваня запил выдал, свет вырубается, прикинь⁈
— … а в первом ряду стоят такие мужики суровые и старательно козами машут!
— … а я микрофон в зал направляю, вообще ни на что не надеясь, а зал подпевает!
Из всех этих обрывочных фраз я воссоздал более или менее цельную картину того, как прошел концерт «Цеппелинов». Парни пришли на проходную в изрядном таком пессимизме. Типа, как-то там отыграем, все-таки, оплачено, так что никаких претензий. Но в актовом зале их ждал охрененный сюрприз. Даже несколько, но все они были одного примерно порядка.
— Ты понимаешь, Велиал, — Ян доверительно, очень так по-приятельски, обнял меня за плечи. — Я потом с несколькими работягами на банкете покалякал…
— Еще и банкет вам устроили? — засмеялся я.
— Да вообще красавчики, я же говорю, — широкая рожа Яна сияла, как начищенный таз. — Так вот, ты прикинь чо? Им перед этим концертом целый инструктаж устроили!
— В каком смысле — инструктаж? — не понял я.
— Да в прямом, блин! — заржал Ян. — Собрали тех, кто с билетами, и разъяснили, как себя положено вести на рок-концертах. Прямо вот по пунктам, прикинь? Пункт первый. Перед сценой должны находиться только те, кто заранее выучил припевы песен. Пункт второй — коза. Складывать пальцы вот так вот и махать в ритм. Пункт третий — никаких унылых рож, кто будет нудеть и гундеть — лишим премии.
— Даже так? — фыркнул я. — Нда уж, гениально…
Рука сама собой потянулась за записной книжкой, чтобы записать весь этот занимательный бред.
— Ну, не факт, что именно так, — Ян потряс патлатой головой. — Но что-то примерно в этом роде. Мол, у вас тут первый рок-концерт происходит, и чтобы перед музыкантами в грязь лицом не ударить, нужно подготовиться.
— Им видео показывали, прикинь? — включился другой «цеппелин». — С концерта «Нирваны». Вот, мол, вам образец, как себя вести.
— Офигеть, — восхитился я.
— Это все эта самая Таня, — добавил Ян. — Натуральный такой комсорг, хоть и без комсомола.
— Так это еще неизвестно, кто перед кем выступал, получается? — усмехнулся я.
— Ну! — покивал Ян. — Я потом эту Таню в коридоре отловил и спрашиваю, мол, что за фигня такая у вас? А она мне говорит, что…
— Вот бы везде так к концертам готовились! — сказал один из «пинкертонов», который явно уже слышал эту историю не в первый раз.
— Ага, методички напечатать еще! — добавил второй.
Все радостно заржали и снова потянулись за своими стаканами.
Я посмотрел на часы. Пожалуй, скоро можно будет покинуть этот гостеприимный дом.
— Велиал, слушай какое дело, — понизив голос, сказал мне Ян. — Отойдем на кухню, поговорим.
«Методичка по поведению на рок-концертах… — мысленно повторил я. — Забавная идея. Нужно будет сочинить такую мозговым штурмом, к фестивалю даже успеем напечатать».
— Слушай, ты извини, если я фигни какой про тебя когда-то наговорил, — доверительным тоном сказал Ян, когда прикрыл дверь кухни. Тут царил полнейших хаос, в раковине громоздилась гора немытых тарелок, мусорное ведро было погребено под ворохом всяких бумажек, оберток и упаковок. Будто гулять в этой квартире начали не пару часов назад, а с прошлого вторника, как минимум.
— А чья это квартира, кстати? — спросил я, пропуская мимо ушей увещевания Яна и его уверения в дружбе и преданности.
— Это Ленка ее снимает, — пренебрежительно махнул рукой Ян. — Я тебя вот о чем спросить хотел. Насчет наших следующих концертов…
— Позже, Янчик, — я покачал головой. — Сейчас у нас на повестке дня сплошной фестиваль. Так что сорян…
— Да-да, я все понимаю, — Ян вытащил из-под стола единственную оставшуюся на кухне табуретку и предупредительно пододвинул мне. — Насчет фестиваля у меня тоже есть разговор…
Заискивающий Ян был даже каким-то неожиданным. Такой приторный, аж зубы сводит. Что это он вдруг? Переоценка ценностей или…
— А что за гадости ты такие наговорил, что теперь так нервничаешь? — усмехнулся я, сделав выводы.
— Слушай, ну ты же сам понимаешь, мы же как бы… — замялся он. — Насчет Евы, ну и… всякое другое. Я пьяный был, даже не помню, что там мог наговорить, вот и на всякий случай решил тебе сказать. Если кто вдруг решит тебе на уши присесть и рассказать.
— Переигрываешь, — сказал я без улыбки. — Валяй уж выкладывай, что случилось.
— Да понимаешь… — Ян зажмурился, ссутулился и сразу стал занимать сильно меньше места. Теперь не казалось, что крохотная кухня захламленной хрущобы этой самой неведомой Лены жмет ему в плечах. — Я же когда узнал, что концерт на заводе, я думал, что там будет что-то типа тряпки. Я же не знал, как все получится. Ну и… В общем, правда, ты извини, ладно? Я ничего такого не думал…
— Знаешь, Вов, я бы на твоем месте его лесом послала, вот что, — раздался из-за приоткрытой двери голос Евы.
— Ева? — вздрогнул Ян, оглядываясь. — А ты здесь как? Велиал же один пришел.
— Он мне записку оставил, — ответила Ева. — Я вернулась, прочитала и решила заглянуть.
— Блин, — скривился Ян. — Велиал, ну правда, извини, а? Я честно думал, что ты с этим концертом поиздеваться хотел. Поэтому и наговорил… всякого. Пьяный был еще…
— Всякого, ага, — иронично проговорила Ева. — Ну давай уже, договаривай, за что хоть извиняешься.
Лицо Евы было холодным и совершенно недобрым. Я редко ее такой видел, надо здорово постараться, чтобы ее так разозлить.
— А вот теперь я жажду подробностей, — сказал я и посмотрел на Яна.
Тот сначала покраснел, потом частично побледнел.
— Блин, ну ребята… — пробубнил он. — Ну я же правда ничего такого…
— Значит, он тебя на деньги кинул и на счетчик поставил, да? — Ева склонила голову. — И уголовника Бобу на тебя натравил, да?
— Хм, интересно, — я прищурился, заглядывая в лицо Яна.
— Ага, очень, — губы Евы скривились в саркастичной усмешке. — Обхохочешься. Прикинь, встретила сегодня Конрада в «котлах», а он мне вот это вот все рассказывает. С сочными подробностями, как ему, героическому «цеппелину» нашему, в рот пистолет засовывали и по почкам били. С понтом, профи всякие, чтобы синяков не оставлять.
— Я, кстати, без синяков бить не умею, — хмыкнул я. — Сколько ни пытался тренироваться, ни черта не получается.
Я демонстративно сжал и разжал кулак.
— И пистолета у меня нет, чтобы фантазию твою реализовать, — продолжил я и посмотрел на кухонную раковину. — Скалку вот разве что тебе в глотку забить…
— Блин, ну фигню сморозил, да! — воскликнул Ян, не глядя ни на меня, ни на Еву. — Конрад спросил, когда я бабки отдам. Мол, я тут концертом хвастался, значит…
— Божечки, ты еще и Конраду должен? — фыркнул я и поморщился.
— И не только Конраду, да, Янчик? — язвительно спросила Ева.
— И всем рассказал, как нехороший человек Велиал его на счетчик поставил, прикрываясь Французом, да? — холодно спросил я и поднялся с табуретки. — Пойдем отсюда, милая.