90-е: Шоу должно продолжаться 13 (СИ)

— А Влад что сказал? — уточнил я.
— Влад еще не видел, — угрюмо проговорил Бельфегор.
— И что делать? — Наташа склонила голову набок. — Можно снять и просто на стене краской написать «Африка». И стрелку на дверь еще. Чтобы точно не ошиблись.
— А по-моему симпатично получилось, — сказала Лариса. Которая мой ассистент. — Похоже на иллюстрацию из детской книжки.
— Только у нас ночной клуб, — насупился Бельфегор.
  
— Ну можно взять краску и подписать внизу «временная вывеска», — Лариса изобразила рукой, будто она что-то рисует на стене. — А уже потом вместо нее повесить неоновые штуки всякие.
— Ооо… Неоновые штуки… — повторила Наташа и глаза ее затуманились. Будто она мысленно представила себе, как на скучной бетонной стене цеха сияют неоновые пальмы и подмигивает неоновым глазом какающий лев.
Хех.
А на самом деле, что-то в этом есть. Во всяком случае, это точно все запомнят. В прошлом-будущем этот какающий лев точно появился бы во всех соцсетях.
— Сударыня, мы кажется не представлены, — сказал Бес в неожиданно повисшей тишине. — Меня зовут Илья, а вас?
— Лариса, — сказала моя ассистентка, и щеки ее вспыхнули. В глазах Беса засветился знакомый уже огонь влюбленности с первого взгляда.
— Народ, вы бы перешли в ту часть зала, — задумчиво сказал незаметно приблизившийся к нам Борис. Ангел-хранитель моих «ангелочков» оказался незаменимым на скоростном переоборудовании цеха в концертный зал. Уверенно так взял на себя общее руководство, гонял рабочих, чтобы балду не пинали, следил, чтобы делали все на совесть. Ну и сам тоже работал, не без этого.
— Привет, Борис, — я пожал ему руку. — А что такое?
— Нам осталось только пол линолеумом застелить, — сказал он и хмуро посмотрел на Беса. — И потом концерты можно будет уже проводить. А настоящий ремонт уже после фестиваля начнем.
«После фестиваля…» — эхом отозвались мои мысли.
  
Глава 9
 
«В правом углу ринга — Борис и Лариса, — подумал я. — В левом углу ринга — Лариса и Борис».
Офигенная ирония, конечно. Моя сестра Лариска как раз в этот момент подошла к Бельфегору, так что картинка была ну очень показательная. Правда, наши «гастрольные» приобретения вроде бы в пару еще не сложились. Просто у Бориса обостренное чувство ответственности, вот он и напрягся. Хех, у него такое выражение лица сейчас, что мне поневоле вспомнилась, как мы в моем прошлом-будущем ездили на дачу к одному моему приятелю. А у него была собака, суровая взрослая дама породы стаффордширский терьер. Железные мускулы, адские челюсти и взгляд убийцы, вот это все. Но гостей своего хозяина она как-то сразу взяла под свою грозную опеку. Пересчитала, принюхалась. И всю пьянку следила, чтобы все было в порядке. Когда кто-то вдруг надолго отлучался, она сначала спешила проверить, куда этот бесполезный кожаный мешок делся. И если он, по ее мнению, слишком уж надолго засел в уличном сортире, то она мчала к хозяину и тащила его за штаны к источнику ее беспокойства. Мол, проверь, там этот твой гость в яме не утоп.
Так и Борис сейчас. Безошибочно отсек источник опасности и встал в стойку. Где-то даже боевую. Набычился, вытирая руки какой-то ветошью, и смотрел на Беса исподлобья. Красноречиво так.
Почти минуту Бес с Борисом сверлили друг друга взглядами. Потом Бес отступил. В прямом смысле. Сделал шаг назад, улыбнулся чуток рассеянно. Обвел всех взглядом.
— Слушайте, а где Астарот? — принужденно-легкомысленным тоном спросил он. — Я тут придумал еще пару интересных штук для сценического костюма.
Самое смешное в этом всем, что Лариса кажется даже не поняла, что стала только что предметом «дуэли». Или поняла, но никак этого не показала. Напряжение развеялось, все снова расслабились, заговорили и начали неспешное перемещение во второй зал, тот, который со столиками.
Я задержался и подошел к Борису.
— Что-то так замотался, что все спросить забываю, — сказал я. — Тебе как здесь вообще, в Новокиневске? Не жалеешь, что из дома уехал?
— Да не, нормально все, — уверенно кивнул Борис. — Саню с Кристиной убедил, что надо ремонт дома затеять. А то в ванной труба протекает, каждый раз как помылся, приходится с тряпкой ползать, воду с пола выгребать. Да и вообще…
— Денег нужно подкинуть? — спросил я, машинально сунув руку в карман за кошельком.
— Да не, — мотнул головой Борис. — Я с хозяйкой это дело обговорил, она согласна нам зачесть ремонт в счет квартплаты, так что…
— Ты не стесняйся, Борис, — усмехнулся я. — Квартира Астарота у нас в каком-то смысле витрина. Саня там всех наших друзей принимает. Так что ремонт — это, считай что, представительские расходы.
— А, ну понял, — кивнул Борис. — Я тогда посчитаю, что там потребуется, и тогда сразу тебе… О, кстати! Я же как раз хотел тут поговорить!
— Ммм? — я с интересом посмотрел на его засветившееся энтузиазмом лицо.
— Да про машину же! — Борис хлопнул себя по лбу ладошкой. — Тут, в общем, у завода в гараже несколько машин без дела простаивают. Я покалякал с местным куркулем, который мастерскую тут держит, он говорит, что ему они не сдались, головняк один.
— Ну-ну, продолжай! — подбодрил я Бориса, который к концу фразы стал каким-то неуверенным.
— Да я вот что подумал, — Борис потоптался на месте, покрутил руками. — Парням с собой приходится много всего возить. И если в твоей машине, то все не влезают, часть пешком топает. А вот если под это дело буханку приспособить, то все будет в ажуре. Никаких накладок, все вместе едут, кучей.
«Да, точняк, у меня была мысль наложить лапу на буханку из гаража», — подумал я.
— А ты ко всем своим талантам, еще поди и машину водишь? — усмехнулся я.
— А кто не водит? — развел руками Борис. — Я умел, когда еще ноги до педалей не дотягивались. А права получил сразу после школы. И в армии тоже баранку крутил.
— Заметано, после фестиваля… — начал я, но прервался. — Так, стоп. Никаких после. Если «ангелы» станут лошадными на фестивале, нам же будет лучше, так ведь, Борис?
— Это точно, — кивнул он. — Я каждый раз, когда парни обсуждают, куда и сколько раз им нужно будет на фестивале успеть, за голову хватаюсь. Как же без машины это сделать-то? Ты-то ведь занят по уши будешь, как пить дать…
— Тогда давай прямо сейчас с этим разберемся, — предложил я. — Или у тебя линолеум сейчас в приоритете?
— Да не… — Борис неожиданно засмущался и даже покраснел. — Мне просто нужно было… ну… это… Я когда увидел, что тот хитрожопый к Ларке лыжи намылил, меня как током ударило. Знаю таких типов, им лишь бы девку завалить. А Ларке семнадцать всего. Вот я и…
Тут он совсем уж густо покраснел и замолчал.
— Ты молодец, — серьезно сказал я. — Ну и раз ты свободен, пойдем попробуем машину выкружить. Не насовсем, так хоть временно.
Удивительное все-таки время сейчас, в девяностые. Особенно когда дело касается разнообразной собственности. Самым большим спецом по искусство «тащить, что плохо лежит» среди моего окружения был Колямба. Вот уж кто натуральный куркуль! Нужно-не нужно — потом разберемся! Бесхозное лежит, и никто на это не претендует? Тащим на склад! У нас вся «Фазенда» этим его талантом обставлена, можно сказать.
В принципе, ситуация понятная, конечно. Рухнула одна система, вторая еще не построилась. С имуществом в СССР все было сложно, а сейчас стало еще сложнее. За самое «вкусное» разные воротилы сцепились, а всякое непонятное валялось бесхозной кучей. Этически неоднозначный момент, на самом деле. Взять из этой кучи что-нибудь — это ведь воровство, получается? А с другой стороны, если никто это не заберет, то все это бесхозное имущество просто сгниет безо всякой пользы…
А с тремя буханками в гараже НЗМА было, в общем-то, все понятно. Тем, кто имел к этому гаражу доступ, эти конкретные машины оказались нафиг не нужны. Ну, это же не директорская волга и не практичный зилок. Ну да, все грузовики и легковушки под шумок автопарк завода уже покинули. А вот буханки остались. Видимо, ни охотников, ни рыболовов среди руководства, не тяготящегося вопросом «а что, так можно было что ли⁈» не оказалось.