"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Тащ командир! Едут!
– Понял. Заряжай бронебойным!
– Есть! Готово!
– Запасец есть хоть?
– А то!
Репнин прижался лбом к нарамнику и плавно закрутил маховички.
Пять танков… Шесть… Семь… Восемь… Четыре «тройки» и столько же «четверок». Отлично…
Есть в кого пострелять.
Подпустив колонну поближе, Геша нажал на спуск.
Снаряд раздолбал борт машине, двигавшейся в голове колонны.
– Бронебойный! Живо!
– Есть!
– Выстрел!
«Тройка», следовавшая за головным танком, резко остановилась. Из ее моторного отсека показался синеватый дымок, а в следующее мгновенье фухнул огненный клуб. Пламя охватило всю заднюю половину танка.
– Бронебойный!
– Г-готово…
– Выстрел!
Репнин перенес огонь на замыкающих. Подбив три «тройки» и три «четверки», он скомандовал:
– Отходим! Иваныч, давай задним ходом!
– Понял! До того оврага?
– Во-во!
«Тридцатьчетверка» поползла назад, по своим следам, и Геша выпустил еще несколько снарядов в середину колонны – для пущего эффекту.
Он сжимался на сиденье, ожидая удара, но не дождался. Не верилось, что немцы в упор не видят танк, но звуков выстрелов не доносилось – одни взрывы только. От его попаданий, да еще боекомплекты рвались.
Танк скатился на дно оврага, пропадая для фрицев, и Репнин облегченно выдохнул:
– Ходу, Иваныч!
– Есть! В Гусенево это?
– Туда!
* * *Командный пункт командующего 316-й стрелковой дивизии размещался все там же, в Гусенево. Панфилов недолго рассыпался перед Репниным в благодарностях, но крепко пожал ему руку.
Засада, устроенная Гешей, здорово помогла. Задержав немцев, он дал возможность 690-му стрелковому полку выйти из полуокружения, а 1073-му и 1075-му отойти на новые позиции.
На окраине села стоял «БТ-7», к нему прислонился Маликов – лицо, черное от копоти.
– Живой? – ухмыльнулся Геннадий.
– Пока! Мы тут артиллеристов прикрывали. Всю ночь.
– Все с вами ясно… Пошли спать! Утро вечера мудренее…
* * *Заснули в тепле – избу с вечера протопили, а Бедный, деревенский житель, еще и ночью дровишек подбрасывал.
Репнину, правда, выспаться не удалось: выпросив у штабных готовальню, а у политотдельцев, выпускавших «Боевой листок», одолжив мятый ватман, он занимался чертежными работами. Даже тубус удалось найти – трофейный.
А утром передышка на ночь кончилась – немецкие танки и цепи мотопехоты стали окружать деревню.
Репнин насчитал восемь танков. Опять восемь…
Засвистели мины, накрывая кривые улочки, вырывая неглубокие воронки или разнося сарайчики и клети.
– По машинам! – крикнул Геша.
Он уже побежал было к танку, но тут же резко остановился.
Вспомнил одну вещь: именно в этот день и час погибнет Панфилов. Вывод? Он не имеет права не спасти генерала.
Репнин стоял напротив штабной землянки, когда оттуда показался Панфилов. Геннадий рванул к нему, уже слыша посвист мины, толкнул Панфилова с разбегу, повалил на снег и сам упал рядом. В этот самый момент рванула мина, и осколки ударили кучно, зацепив в паре мест генеральскую шинель и полушубок Репнина.
– Ну-у! – выдохнул Панфилов, отплевываясь. – Ну, спасибо!
– Не за что, – хмыкнул Геша, вставая на четвереньки.
Отряхнувшись, они крепко пожали друг другу руки.
Репнин забрался в танк, припоминая еще одну вещь: именно сегодня его «Т-34» заработает снаряд в борт, отчего Бедный сгорит, когда сдетонирует боезапас. «Обойдемся!»
– Вперед, Иваныч!
Танк с ходу вступил во встречный бой. Геша превзошел себя – подбил семь танков из восьми, а когда хотел «приласкать» восьмой, драпавший к лесу, заело спусковой механизм пушки.
Лавриненко, помнится, в этот момент выскочил из танка и, находясь в запале, стал стрелять из «тэтэшника» по немецким танкистам, что катались по снегу, пытаясь загасить пламя на комбезах. Нет уж, пусть себе катаются…
– Иваныч, задний ход!
– Танки! – крикнул Борзых.
Десяток «панцеров» выворачивал с дороги. Звонко ударила кувалда – это пыхтел Федотов, реанимируя спусковой механизм.
– Готово! – выдохнул он.
Немецкие танки открыли огонь по отступавшему «Т-34», но бить в лоб было делом бесполезным. «Ба-а-ам!»
Подкалиберный задел башню и ушел рикошетом.
– Бронебойный!
– Есть! Готово!
– Выстрел!
«Четверка», уверовавшая, что русский танк не даст сдачи, развернулась боком, объезжая подбитого собрата. Снаряд разбил ей каток и порвал гусеницу.
Это был сороковой танк, подбитый Репниным. В прицел лез сорок первый…
Из мемуаров Т. Белкина:
«В 4 часа утра у Смолки, ближе к Рийгикюласским высотам, по понтонной переправе начали форсировать реку Нарву 45-й и 221-й полки нашего Эстонского стрелкового корпуса. Первыми вслед за пехотой прошли три танка разведроты под моим командованием. Следом за мной пошли и другие танки. Немцы беспрерывно бомбили и обстреливали переправу. Но потом была сделана дымовая завеса, и по ней на левый берег реки доставлялись подкрепление, артиллерия, танки, боеприпасы. Наш 45-й танковый полк уже заканчивал переправу, как вдруг налетел ветер и отнес дымовую завесу в сторону. Этим воспользовались немецкие самолеты, которые прорвались сквозь зенитный огонь к переправе и сбросили бомбы. Волнами, которые образовались от взрывов, понтоны начали раскачиваться, и один из танков сполз в воду. В этой машине оставался механик-водитель Гемпель. Танкисты пытались двумя танками вытащить машину, но трос оборвался…»
Глава 14. Дата смерти
Московская область, дер. Горюны, 18 декабря 1941 года
5 декабря Лавриненко представили к званию Героя Советского Союза. В наградном листе было отмечено: «…выполняя боевые задания командования с 4 октября и по настоящее время, беспрерывно находился в бою. За период боев под Орлом и на волоколамском направлении экипаж Лавриненко уничтожил 43 тяжелых, средних и легких танка противника» [890].
Репнин был спокоен на этот счет – не было ощущения, что высокая награда принадлежит ему. Да, танки подбивал он, но лишь потому это удавалось, что Лавриненко был асом. С чем тут сравнить?.. Вот если бы его сознание переместилось, скажем, в тело Мухаммеда Али и он бы завоевал титул чемпиона мира, то кому по праву принадлежала бы медаль? Правильно, Кассиусу Клею, ибо таланты спортсмена не только в его мозгу, а и в мышцах. Хороший боксер дерется «на автомате», все его умения давно смещены из области сознательного на уровень рефлексов.
Так и хороший танкист.
Геша стыдился своих мыслей, но ничего не мог с собой поделать – он с нетерпением ждал той минуты, того дня, когда «настоящий» Лавриненко погиб. Это нехорошо, это неправильно так думать, но… Но именно тогда, когда Репнин «переживет» Лавриненко, он и станет самим собой. Не будет уже сравнивать свои действия с теми, что совершил Дмитрий Федорович… Хотя какой он Федорыч?
Молод ишшо…
* * *Гудериан писал в те морозные декабрьские дни: «5 декабря доложил фон Боку о переходе к обороне. В ту же ночь, с 5 на 6 декабря, вынуждены были прекратить свое наступление также 4-я танковая армия Гепнера и 3-я танковая армия Рейнгардта, вышедшая с севера к пункту, находившемся в 35 километрах от Кремля, так как у них не было сил, необходимых для достижения великой цели, уже видневшейся перед ними. Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьезное поражение…»
7 декабря началось наступление советских войск из района Истры. Четыре танковые бригады, включая 1-ю гвардейскую, поддержанные пехотой 16-й армии, прорвали оборону противника.
За станцию Крюково, где сплетался целый узел дорог, развернулись жестокие бои. Бойцы 8-й гвардейской стрелковой дивизии и 1-й гвардейской танковой бригады впадали в настоящее неистовство, ночью атакуя немецкие позиции.