"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– А заодно и виру стребовать! – тряхнул волосами Йодур.
Хродгейр задумчиво почесал в затылке:
– И где нам его искать, этого князька?
– Вон там, – указал Костя, – на Замковой горе! Туда ведет Боричев ток.
– Вперед! – гаркнул Хродгейр. Затем, бросив взгляд на безхозных лошадей, добавил: – По коням!
Варяги, как и викинги, не были хорошими кавалеристами. Если они и пользовались конями, то лишь для того, чтобы доехать до места битвы, а там спешиться – и вступить бой.
Северяне, проживая в краю озер и рек, лесов и скал, не могли стать конниками. Они были тяжелой пехотой – лучшей в мире, за что их и ценили те же ромеи, набирая в личную гвардию императора-базилевса.
Костя уже не чувствовал усталости, ему было хорошо и легко. Кругом свои, эти в обиду не дадут – сами кого хочешь обидят.
Ближе к горам Боричев ток сужался, а дома по сторонам его попадались все реже. Лишь за деревьями смутно проглядывали какие-то делянки да грядки.
На подъем пошел уже Боричев увоз. Замковая гора не поражала высотой, особенно тех, кто вырос во фьордах. Вот и крепость показалась.
Стены ее были устроены самым распространенным образом – строились два частокола, и пространство между ними забивалось камнями и глиной. Получалось весьма прочное укрепление – тараном такую точно не возьмешь, уж больно упруга.
Таран… Таран…
Образ стенобитной машины не зря мелькал в воображении Кости – он, как и все, прекрасно видел ворота крепости. Их поспешно запирали. Правда, мост, перекинутый через ров, спалить уже не поспевали.
– Стойте! – крикнул Плющ.
– Чего еще? – недовольно спросил Йодур, оборачиваясь.
– Так мы крепость не возьмем. Или проситься станем? «Откройте, дяденьки! Мы вас не тронем!» Вон! – указал Костя на поворот дороги.
Там лежали штабеля бревен, обкорнанных, с вырубленными чашами. Сюда бы плотницкую артель, и можно собирать сторожевую башню – передовой дозор. Фундамент был уже готов.
Рядом стояли мощные дроги. Видать, на них доставляли бревна.
– Таран надо сделать! – внес предложение Эваранди. – Соберем избушку без передней стенки, прямо на дрогах, а внутри подвесим бревно побольше. И постучимся!
Беловолосый расхохотался:
– Да! Тогда точно откроют! Эй! Вылазьте!
Из-за штабелей выглянули бородатые мужики с обручами на головах – чтобы волосы не падали на глаза. Их было пятеро, и все боязливо поглядывали на опасных гостей.
– Плотники? – спросил Халег.
Мужики закивали одновременно, выглядело это потешно.
– Ставлю задачу, – продолжил Ведун и объяснил артельным, что от них требуется.
Те переглянулись.
– Плачу серебром, – увесисто добавил варяг.
Плотники истово закивали: согласные мы!
Пока мальчишка-подмастерье пригонял волов, мужички живенько собирали избушку на дрогах. Выходила она невысокой, всего какой-то метр, но дроги представляли собой плоскую платформу, сколоченную из бруса, да не сплошняком, а в виде решетки – бревна удержат, и ладно.
Так что штурмующие будут стоять на земле, между колес, прикрытые сверху срубом, и раскачивать таран.
Крышу избушки соорудили из тех же бревен в один накат.
Железных цепей не было, поэтому бревно тарана подвесили на кожаных ремнях.
– Должон выдержать, – оценил Беловолосый.
– На один раз хватит, – согласился Ведун.
Солнце перевалило за полдень, когда плотники вчерне закончили работу – сруб получился неказистый, но прочный.
Что и требовалось доказать.
– Танк! – сказал Бородин, любуясь осадным орудием.
– Колотушка, – улыбнулся Эваранди.
– Молодцы! – бодро сказал Халег, оделяя плотников дирхемами. – Запрягай!
Волов поставили мордами к дрогам, чему животины очень удивились, но помычали и успокоились.
К тарану приставили близняшек, Хвитсерка, Рауда и Эйрика Свинью.
– Вперед!
Тяжелая конструкция дрогнула и покатилась. Было видно, как ворочаются толстые колеса, сплоченные из досок, и семенят ноги «таранщиков». Эйрик дергал за поводья, заворачивая волов в нужную сторону.
Бойцы наверху воротной башни забеспокоились, даже пару стрел выпустили, но вреда никому не причинили.
Повозка медленно наехала на мост и подкатилась к самым воротам. Тут же ударил таран – ворота ответили гулом.
Раскачали как следует, ударили…
– Треснули! – воскликнул Беловолосый, сжимая кулаки.
– Да целые вроде… – засомневался Хродгейр.
– Треснули, говорю тебе!
После очередного удара и впрямь донесся треск ломаемого дерева. Защитники крепости перевалили за парапет большую деревянную колоду. Та рухнула на сруб, но плотники поработали на совесть – выдержала избушка.
И тут лучник с башни выстрелил, целясь в волов. Стрела угодила быку в заднюю часть спины. Животное взревело и ринулось вперед. Напор был так силен, что дроги с ходу распахнули ворота, сломав запорный брус.
– Мечи к бою! – заорал Хродгейр.
– Вперед! – вторил ему Халег.
Маленький отряд ворвался во двор. Линду загодя снял лучника на башне. По лестнице со стены сбежали трое защитничков, размахивая секирами. Занося свое убойное оружие, троица вломилась в строй викингов с варягами.
Вернее, надумала вломиться, дабы учинить мочилово, но «сборная» мигом расступилась перед славинами, и те по инерции пролетели несколько шагов, обрушивая секиры в пустоту. А Бьёрн, Руалд, Фарлоф и Йодур, Торбранд и Орм тут же сошлись, уделывая секироносцев.
Тем уже поспешала подмога – человек десять с копьями, саблями, мечами набросились на «агрессоров», вломившихся в цитадель. Эти оказались покрепче – пятерым северянам досталось сполна, хотя тяжелых ран не было.
Линду с Либиаром и Лютом не участвовали в схватке – они заняли место на лестнице, что уводила на башню, и оттуда отстреливали неприятеля.
Вот могутный славин накинулся на Хадда, только что вылезшего из осадного орудия, легко отбил щитом меч близняшки, с грохотом прижал его руку с клинком к бревенчатой стене, готовясь нанести последний удар…
Стрела вошла ему под лопатку, граненым жалом вонзаясь между колечек доспеха и обрывая пульс. Бледный Хадд салютовал мечом весину и бросился в гущу схватки.
Либиар долго выцеливал свою жертву, то натягивая тетиву, то приспуская – постоянно мешали свои, заслоняя врага телами. Но вот возник просвет, возник на мгновение, однако Речник не упустил его – стрела, выпущенная из мощного степного лука, снесла славина, роняя того на редкую вытоптанную травку.
Напротив ворот, по ту сторону двора, возвышался терем в два этажа – когда-то его занимал хазарский тудун, а потом заселился Аскольд. Резное крыльцо, к которому вела широкая лестница, было поднято на толстых столбах выше человеческого роста. На него выходила широкая дверь и два стрельчатых окна, не заделанных ничем, кроме занавесок из вощеной ткани.
В щелку как раз кто-то выглянул, и Либиар не сдержал позыва – стрела ушла в окошко, прошивая завесу.
Хродгейр, посверкивая единственным глазом, рубился с малорослым, но очень юрким славином, явно степных кровей, о чем говорила смуглая кожа и разрез глаз. Тот ни на миг не останавливался, метался, подпрыгивая и приседая, даже перебрасывал свой меч с руки на руку.
На этом-то «цирке» Кривой и подловил его. На ничтожную долю секунды, потребную на «перелет», клинок оказался в воздухе. Тогда-то по нему и пробил «вдоводел» Хродгейра. С коротким лязгом меч улетел в сторону. Обратным движением клинка Кривой хотел от души рубануть живчика, да тот невероятным вывертом ушел, перекатился, подхватывая меч, и снова бросился в бой.
Такого супротивника стоило уважить достойной смертью.
Хродгейр целую минуту выдерживал натиск верткого, пока, наконец, не подловил его на крошечной ошибке. Но ее хватило – остро наточенный кончик меча распорол славину живот. А в следующую секунду, описав пируэт, меч опустился, усекая шею.
– Ты неплохо бился, – проворчал Кривой, отдавая дань уважения павшему от его руки.
А вот Йодур не заморачивался – рубил коротко или на «длинную руку», отрабатывая новый для него прием – выпад с колющим ударом. Викинги, в отличие от римлян, практически никогда не использовали меч как оружие колющее. Всегда как рубящее.