"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Йодур связал боем двух викингов, еще парочка насела на Хадда с Костей, хватило вражья и на долю Берси с Гринольвом, а из-за сосен выбегали еще трое дюжих и ражих.
Тот, что кинулся на Плюща, был без щита – обеими руками он тискал длинную рукоятку секиры и махал ею с легкостью, размеренно, как маятник в часах с кукушкой. Тик-так, тик-так…
Щита своего Эваранди лишился на третьей секунде боя – подставив его под маховой пролет топора, он лишь добился того, что широкое лезвие раскололо доску, увязая в дереве и коже.
Тут же освободившись от щита, Костя сделал выпад. Викинга он достал, пырнул мечом куда-то в область селезенки, но неглубоко. Да и норег не долго ждал, пока его закалывать будут, – отскочил с рычанием. Уронил щит наземь, прижал ногой и выдернул секиру. Так и Плющ паузы не делал – успел нанести два рубящих удара. Второй удар викинг отбил окованной рукояткой секиры, а вот первый он пропустил – и чуть без ноги не остался.
Клинок подрубил колено. Боец мог и вовсе обезножеть, но толстая обмотка из кожаного ремня погасила туше [847].
Взревев, раненый нурманн бросился на Плюща, грозя покрошить в фарш, но свистнула меткая стрела и вошла викингу в глаз.
Все. Не жилец.
Отшагнув от секироносца, Эваранди оглянулся на мгновение, не упуская из виду троицу из леса, кивнул спокойному Линду и приметил, как за корни потрепанной ветром сосны, что росла на самом краю, цепляются сучковатые пальцы Хродгейра.
Вымахнув на травку, Кривой тут же выхватил меч и бросился на врага.
– Там еще! – крикнул он.
Эваранди в этот момент склонился над поверженным врагом, сжимавшим секиру холодевшими пальцами, и вытащил у него из ножен здоровенный кинжал, прямой и острый, похожий на те, которыми любят форсить кавказцы.
Сжав кинжал в левой руке, Костя лишь теперь глянул вниз, на реку. В мелкой воде кипел бой – еще четверо викингов ударили с противоположного берега, закидав кнорр копьями. Кому-то там очень не повезло – наконечник вылез со спины, продрав кожаный доспех. Не дай бог…
А, нет, вон Валерка! Скачет по берегу с железякой в руке!
В следующее мгновение бой разгорелся с новой силой, настигая Константина. Один из тех, что явился из леса, с забавными рыжими косичками, торчавшими из-под шлема, обошел Хродгейра, намереваясь достать Кривого со спины, но в горячке не заметил молодого дренга. Или заметил, но не обратил внимания. А зря.
Эваранди кинулся на помощь Хродгейру. Рыжий молниеносно отмахнулся мечом, но удар пришелся на кинжал. «Ножик» Костя не удержал левой рукой и тут же скрестил клинок, стиснутый правой, с мечом рыжего.
Эваранди в тот момент ни о чем не думал. Он все делал правильно, прикрывал спину командиру, вот только жить ему оставалось едва ли секунду, ибо его владение мечом убого в сравнении с мастерством викинга с косичками. Тот его уделает на «раз»…
У Кости кишки словно смерзлись в ледяной ком, мир притух, даже звуки пропали. Все замедлилось.
Плющ четко видел ледяные синие глаза рыжего, что смотрели на него в упор из-под круглого шлема, и жесткие складки вокруг рта, и то, как меч викинга, сверкнув на солнце крылышком стрекозы, дописывает короткую дугу. А его-то меч почти не движется!
Тут все звуки вернулись, будто кто включил громкость. Прорезался зловещий шелест рассекаемого лезвием воздуха – и Хродгейр мгновенно развернулся, поражая рыжего в бедро. Эваранди мельком увидел единственный глаз Кривого, горевший темным огнем, застывшую кривую усмешку – и отшагнул, пропуская мимо лица сталь разящую.
Рука сама довела меч, острый кончик распорол рыжему бочину, а в следующее мгновение Хродгейр саданул викингу по яйцам, того скрючило, и клинок Кривого отчикал рыжую косицу, растворяя сонную артерию. Кровь, гонимая мощным сердцем, забила фонтанчиком, окропляя доспех.
– Спа… сибо! – выдохнул Эваранди.
Кривой лишь ухмыльнулся мимоходом, разворачиваясь к очередному рубаке.
Йодур к этому моменту уже уделал одного из своих противников и вплотную занимался вторым. Линду стоял открыто, как на соревнованиях, и выпускал стрелу за стрелой. Викинг, которого весин обстреливал, поймал две стрелы на щит, третью отбил мечом, а вот от четвертой не уберегся – граненое бронебойное жало пронзило кольчугу и вошло в грудь, накалывая сердце.
Викинг уронил щит и меч, после чего рухнул сам. Готов.
– Вниз! – гаркнул Хродгейр, помогая Йодуру уделать вражину.
Эваранди подхватил оброненный кинжал и спрыгнул с обрыва – мягкий песок принял его.
Бой у кнорра продолжался, команда Ульфа сражалась по колено, а то и по пояс в воде. Это лишало маневра, река не позволяла двигаться быстро и резко, но то же самое испытывал враг.
По всему видать, у напавших вышла нестыковка – им бы сообща ударить, и сверху, с обрыва, и с того берега, одновременно.
Да вот замешкались – и дали лишний шанс Хродгейру.
Костя пробежал мимо Валерки, деловито обтиравшего меч о штаны мертвяка, сшитые из настоящей парчи, и обогнул убитого Гюрдира – этот греб на корме, напротив Бородина, только у другого борта.
Мигом оценив диспозицию, Эваранди сунул меч в одни ножны, свои, кинжал – в другие, заимствованные, схватился за борт и подтянулся. Выбравшись на палубу «Рататоска», он разбежался в два шага и прыгнул в реку, обрушиваясь на плечи одного из вражин, наседавшего на Хвитсерка.
Плечи викинга выдержали тяжесть в восемьдесят кило, упавших сверху, а вот ноги не устояли – нурманн свалился в воду, а в следующее мгновение Костя, обхвативший его нечесаную голову двумя руками, резко крутанул ее.
Мокрого хруста, о котором читал, он не услыхал, что немудрено в шуме и гаме, а вот викинг обмяк. И, по всей видимости, воду испортил – из-за травмы, не совместимой с жизнью, расслабился сфинктер.
Выхватив меч и отплевываясь, Эваранди зашел с тылу здоровенному детине, что с ожесточением орудовал скрамасаксом, кроя Меченого. Получив от Ульфа несколько ран, он истекал кровью, но упрямо наседал.
Почувствовав, что сзади кто-то есть, детина совершил последнюю в своей недолгой жизни ошибку – оглянулся. И его буйна головушка тут же упала на грудь, держась на одном лоскуте кожи.
Меченый широко улыбнулся Косте, подмигнул и, мощно раздвигая воду, подобрался к двоим, бившимся с Бьёрном Коротышом и Вагном.
Эваранди двинулся туда же, но припоздал – поднимая пенные буруны, выдвинулся Йодур, с ходу уделывая вражину, что донимал Коротыша.
Еще пара секунд – и Бьёрн доконал второго.
Все. Враги кончились.
Люди не сразу это осознали, не сразу перешли от войны к миру – все глубоко дышали, кровь у всех бурлила, накачанная адреналином, а глаза так и шарили вокруг: где враг? А нету!
Истребили.
Медленно выдохнув, Хродгейр сказал:
– Собираем оружие, брони. И ищем судно! Не пешком же они сюда пришли.
Эваранди двинулся с Ульфом на поиски вражеской посудины – собирать трофеи ему было неинтересно. Пускай лучше Роскви поохотится за бонусами, а ему и кинжала довольно. Тем более что ножик не простой – сталь отменная, а рукоятка откована из какого-то темного металла, изображая разъяренную львицу.
Третьим к «поисковикам» присоединился Линду.
– Давайте живее, – сказал на ходу Меченый, – а то, боюсь, те, кто сторожит лодку, или что у них там, захотят смыться!
– Хрен уйдут… – пробурчал Костя и подумал вслух: – Стоянка должна быть где-то недалеко!
Они почесали вдоль берега, но никаких затонов или проток не обнаружили.
– Стой! – поднял руку Линду. – Твоя посмотри.
Меченый пригляделся. Берег тут был низменный, топкий, заросший камышом и высокой травой. Полоса камышей была узка, даже маленький паузок в ней не скроешь, тем более большую лодку, но вот траву пересекал не слишком явный, но читаемый след – словно бревно проволокли. Или лодку.
– Туда! – сказал Ульф.
Осторожно углубившись в прибрежные заросли, шагов через десять Эваранди ощутил под ногами влагу. Это было маленькое озерцо в окружении деревьев. Наполовину спущенный в воду, стоял ушкуй – большая крепкая лодка с изображением медведя на носу.