"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

– Готово!
С Костей на пару они сняли котел с огня.
– Так, ну все, хватит философии на сегодня! – решил Лангместур. – Ложки в руки и вперед, а то остынет. Ингвар, порежь нам хлеба.
Минуты не прошло, а вся пятерка уже дружно стучала ложками, уплетая вкуснющую уху из общего котла.
Солнце садилось, окрашивая облака над морем во все оттенки розового и багряного, а уж где закатывалось светило – в силуре или в Интермондиуме, Плющу было без разницы.
Скоро, очень скоро ему предстоит решать куда более важные вопросы: как выжить, как сжить врага со свету…
«Решу, – подумал Константин, откусывая от ломтя, – куда я денусь…»
  
Глава 11
 
Валерий Бородин
 
Парк мелового периода
 
Было их трое – молодых, отслуживших, холостых.
Сашка, Алеха и Толян. На языке викингов – Маннавард, Скули и Аустри.
Правда, и сам Валерка не долго ходил безымянным. С латинского Валерий – «бодрый», значит, быть ему Роскви! Бородин был согласен.
Утром, после легкого завтрака, они вышли на охоту, прихватив с собой копья. Ружей в Интермондиуме не водилось, да и какая винтовка потребуется, чтобы одолеть даже «маленького» динозаврика, тонны так в три весом?
Тут уже пушка нужна.
Выйдя из ворот замка, Маннавард повел всех за собой по какой-то хитрой дуге, обходя пустыри – те были обнесены жердями и веревками, на которых болтались красные тряпочки.
– Области антивремени? – блеснул познаниями Валерий.
– Они, – кивнул Александр, очень спокойный, неторопливый, казалось даже – заторможенный. – Если туда попадешь, станешь тушкой… вернее уж, глыбкой абсолютно мертвого вещества. Это понятие такое – АМВ, из хронодинамики. Хотя, если честно, я в физике времени не шарю.
Бородин хмыкнул.
– Я и в обычной-то не очень. А вы тоже во фьорды?
– Мы уже оттуда! – сказал Толик, чернявый, худощавый и мелковатый. Южанин. Усыхают они там все на своих югах, что ли?
– Жаль, – вздохнул Роскви. – Когда толпой, веселее.
– Да мы так, бродили просто. Все хотели к хирду одного ярла пристать, да не взяли нас.
– А чего?
– Ха! Чего… В дружину к хорошему ярлу попасть – это все равно что в отряд космонавтов записаться! Берут только самых-самых.
– А мы еще не эти, – вздохнул Скули, рыжий, конопатый и краснолицый, – не самые-самые…
– С первого раза мало кому удается, – утешил его Маннавард. – Так, всё, разговорчики прекратить. Близко уже. Тираннозавры сюда не выходят, они там, дальше, но тут и без них хватает всякой живности. Когти – во! Клыки – во! В общем, бдим.
Обычная для Интермондиума трава кончилась, пошли глинистые бугры и целые россыпи окатанной гальки.
– Вон видишь? – указал Сашка. – Скала будто напополам расколота? Вот между этих половинок и топаем. Это портал.
– А какой там год? – поинтересовался Бородин.
– Семьдесят восемь миллионов с копейками какой-то год, – ответил Маннавард. – До нашей эры.
– С ума сойти…
Покинув расселину, Валерий почувствовал, как закружилась голова.
– Дыши через раз! – хохотнул Скули. – Тут кислороду побольше.
Бородин огляделся. Мезозой…
Вдоль топких берегов мелкого ручья росли гигантские папоротники и низкорослые пальмы, которые Аустри называл беннеттитами.
В «Парке мелового периода» росли и знакомые деревья, вроде гинкго или араукарий, но опознать их сразу не удавалось – уж за семьдесят-то миллионов лет породы успели измениться.
В воздухе гудели большие пчелы и порхали мотыльки – все эти делатели меда и сосуны нектара только-только появились, вместе с первыми цветами на Земле. Тут, в высокой траве, прошелестел кто-то живой, и на берег ручья выбежал маленький длиннохвостый синозавроптерикс, как его шепотом назвал Аустри.
Размером с крупного гуся, синозавроптерикс был покрыт рыжим пухом, как пингвин, с хвостом, полосатым, как у енота. Покрутившись, подергав головой, пошевелив лапами с длинными указательными пальцами, динозавр убежал по своим динозаврьим делам.
Его сменили велоцирапторы – не те, что снял Спилберг, а настоящие: мелкие, пернатые, лазавшие по деревьям не хуже макак.
 
Отчего стрекотавшие «велики» поспешно взобрались на раскидистый саговник, стало ясно секунду спустя. С шумом и треском на поляну выскочил довольно крупный, с корову величиной, кархародонтозавр, верещавший и щелкавший зубастой пастью.
За ним следом из чащи шагнул уже настоящий великан – дельтадромеус, поднимавший голову на высоту третьего этажа.
Он шагал на мощных задних ногах, как и кархародонтозавр, но передние лапы у него отнюдь не были рудиментами, как у Т-рекса – сильные и мускулистые, они тянулись к мелкому ящеру, желая схватить того и свернуть шею.
Верещавший кархародонтозавр не убегал, он то наскакивал на рыкавшего дельтадромеуса, то отпрыгивал. Великан изогнулся, задирая хвост и пригибая голову, и издал рык куда страшнее львиного.
Это проняло мелкого, и тот скрылся, продолжая повизгивать. Рыкнув для порядку, дельтадромеус скрылся в зарослях.
– Как тебе наши зверушки? – тихо поинтересовался Аустри.
– Офигеть! – восхищенно выдохнул Роскви.
– Разговорчики! – шуганул их Саша. – Двигаем к болоту, наша дичь где-то там.
Посматривая по сторонам, охотники двинулись берегом ручья, пока не вышли к небольшому озеру. На берегу сидел громадный спинозавр – если встанет на задние лапы, передние положит на балкон пятого этажа.
Челюсти у него были длинные и слабые, а на спине трепыхался кожистый парус, насыщенный кровеносными сосудами, – этакий радиатор.
Спинозавр напрягся, медленно вытянул голову, подобрался, и вдруг мгновенно черпнул воду лапой – когти в тридцать сантиметров не просто сцапали крупную рыбу, а накололи ее, как трезубцем.
– Ловись, рыбка, большая и маленькая… – пробормотал Скули.
Спинозавр, сыто ворча, поковылял в чащу, дабы закусить добычей.
– Пошли!
Подныривая под листья папоротников, Валерий обошел вместе со всеми озеро. Под ногами зачавкало, а лес поредел – открылись заводи, топкие берега которых были истоптаны лапами и копытами в месиво, словно во дворе коровника. Пахло примерно так же – грязь была отлично унавожена, и в этой грязи, хлюпая и шлепая, бродили гадрозавры, утконосые создания с гребнями на голове, каждый весом со слона.
Их тут были сотни – огромное стадо щипало водоросли или закусывало мелкой рыбешкой. И все эти гадрозавры оглушительно кричали, качая головами, задирая хвосты, а над заводями кружили красные птеродактили, тоже высматривая рыбу.
– Завалим во-он того! – крикнул Максим, указывая на небольшого гадрозаврика размером с быка. Детеныш, видать.
Особой борьбы с погонями не случилось – добыча подпустила людей, тупо глядя на них, и лишь когда копье Маннаварда проткнуло гадрозавра, тот обиженно заревел.
Скули не мешал животному выбраться на сушу, а когда тот покинул воду, нанес удар копьем. Тут и Аустри подключился, и Роскви. Уделали гадрозавра.
Максим с Толяном в два ножа вырезали килограммов десять грудинки и оставили тушу – найдется, кому позаботиться о погребении.
Маленькие – по колено человеку – компсогнатиды, юркие и драчливые, тут же забегали вокруг убитого динозавра, возбужденно чирикая.
– Туда! – указал Маннавард на подобие скалистого островка, связанного с берегом песчаной косой. – Там у нас охотничий домик! Заимка, так сказать!
Заимка оказалась довольно-таки просторной пещерой, вход в которую окружали огромные каменные глыбы, – образовался этакий дворик, в пределах которого можно было не опасаться хищников.
Мясо гадрозавра было темным, как говядина, но Валерий с подозрением посматривал на него – все ж таки рептилия.
Скули понятливо рассмеялся.
– Это не змеюка, Роскви, это динозавр!
– У гадрозавра печенка вкусная… – мечтательно сощурился Аустри. – Но ее вымачивать надо, а это долгая история. Лучше шашлык!
Пока Леха с Валеркой разжигали костер и таскали обкорнанные сучья, выброшенные водой на берег, Максим с Толиком нарезали мясо, нанизали на ветки-шампуры, посолили, поперчили, каким-то местным соком полили, выдавив продолговатые, как огурцы, фрукты, желтые, словно лимон, и такие же кислые.