"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Сергий оставил мешок с провизией и шагнул на помощь девушке, обнажая цзянь. Конфуцианец вытащил кинжал.
– В чем дело? – резко спросил Лобанов, поигрывая мечом. Говорил он на латыни, надеясь, что Лю Ху переведет вопрос, но один из купцов был знаком с римской речью. С перекошенным от злобы лицом, он завопил, тыча пальцем в Тзану:
– Эта девка зарезала Забула! Я, Азрак, сын Гистана из Мараканды, свидетельствую – она ни за что ни про что убила моего земляка!
– А чего он полез ко мне? – ответила Тзана с ожесточением. – Я его дважды предупредила, чтоб не лез!
– О, верные сыны Авесты! – вскричал Азрак, обращаясь к товарищам по ремеслу и вере. – Вы слышали?! Эта девка…
– Угомонись, – сказал ему Сергий. – Во-первых, это не девка, а моя жена. Во-вторых, тебе было сказано – Забула предупредили. Он не внял совету? Что ж, так ему и надо! Умнее надо быть. Пошли, Тзана.
Девушка шагнула к Сергию боком, не отводя глаз от купцов, и правильно сделала. Горячие согдийские парни снова допустили промах – всем скопом кинулись на чету Лобановых.
Неласково улыбаясь, Тзана совершила молниеносный выпад, прокалывая Азраку ногу. Уходя от вертикального удара, она присела на одно колено, и поразила купца в живот. Тот хрюкнул и стал оседать в пыль.
Сергий отражал атаку «сынов Авесты» справа, Лю Ху «трудился» слева, заодно прикрывая Тзану. Одного «согдийского гостя», с козлиной бородкой и злючими глазками, они серьезно ранили, выводя из игры, у другого выбили меч. Купец запаниковал и бросился наутек. Лобанову ничего не стоило в этот момент прикончить согдийца, но он не стал убивать зря, а хорошенько врезал плоской стороной меча по его пухлой заднице. Согдиец выказал неслабую прыть, а последний из купцов сам бросил меч и резво отскочил в сторону, громко прося пощады.
Сергий молча поднял два оброненных клинка, отобрал у стонущего Азрака его акинак, и сказал «ходячим»:
– Забирайте этого и мотайте отсюда.
– Фирак, – простонал согдиец с козлиной бородкой, – помоги сыну Гистана… Я доковыляю сам.
Купцы доволокли Азрака до угла, и уже оттуда прокричали страшное проклятие зороастрийцев:
– Да погаснет огонь в твоем очаге!
– Вали, вали давай… – пробурчал Сергий, перекладывая мечи на руки Тзане. – Смотри, не порежься.
Девушка ласково улыбнулась в ответ. Втроем они двинулись к месту, где оставили коней, и там приключения продолжились.
Сергий успел рассовать по сумкам провиант и оседлать коня, как вдруг, откуда ни возьмись, налетела дюжина оборванцев – босых, но при мечах. Главарь, живописный голодранец в халате без рукавов, прокричал нечто в приказном порядке, и Го Шу торопливо перевел:
– Они требуют отдать им деньги и оружие…
Сергий, еще не остывший после разборки с купцами из Сугуды, выхватил меч и двинулся на босяков. За ним шагнули преторианцы и Тзана, следом скакнули Лю Ху с Го Шу, небрежно помахивая здоровенными цин-люями.
Дружный ответ наглецам был столь яростен, что даже не потребовал боя – оборванцы отступили к стене напротив, уразумев, что выбрали добычу не по зубам.
– Снять оружие, – холодно скомандовал Сергий.
Острие его клинка подрагивало у горла вожака, и тот не стал «дергать тигра за хвост» – медленно расстегнул перевязь, и бросил ножны на землю. Сверху упал цзянь.
Босяки один за другим разоружились, и прижались к стене, жалкие твари дрожащие.
– Деньги есть? – по-прежнему холодно спросил Лобанов.
Голодранцы торопливо пошарили в мешочках на поясе, и показали горсточки бронзовых монеток.
– Мелочь оставьте себе. Вон отсюда!
Го Шу начал переводить, но горе-грабители все и так поняли – их как ветром сдуло.
– Выбирайте оружие, ребята, – ухмыльнулся Сергий.
– Налетай, – потер ладони Эдик, – подешевело!
Теперь клинков хватало на всех, даже на миролюбца И Вана.
– Давайте поскорее покинем эту обитель мира и покоя, – проворчал Гефестай, взбираясь в седло. Все поддержали кушана.
Дорога плавно очертила полукруг и пошла вдоль берега реки Ло. Он был обитаем – то и дело появлялись рыбаки с ловчими бакланами, возникали кучки домиков на сваях, и надо всем витал запах жареной рыбы. Сновали челны торговцев – кто предлагал ткани, кто мебель, кто девочек, кто овощи. Крытые промасленной тканью черные барки с красными фонарями на верхушках мачт стояли у причала. Оттуда слышался звон струн, женский смех и пьяные голоса.
 
Внезапно философы заволновались, заговорили по-своему, узнавая родные места.
– Приехали! – воскликнул Го Шу.
– Добрались, – проскрипел Лю Ху.
– Окончен путь! – выдохнул И Ван. – О, Амитофу…
Показался Лоян. С севера к городу подступали отвесные склоны хребта, широкая спокойная река Ло пересекала Восточную Столицу, ветвясь зелеными каналами, отражающими пурпурные паруса лодок.
Суда, нагруженные зерном, ценной древесиной, отрезами ткани, брикетами чая и кувшинами вина, разгружались на южном берегу, у причалов Императорского дворца. Деревянные мосты раздвигались, когда под ними проходили большие трехмачтовые корабли.
Стены из утрамбованного лёсса охватывали столицу Поднебесной правильным четырехугольником, а вот привычного рва, повторяющего линии стен, не было. Всё остальное, включая монументальные ворота, имелось.
Лоян не подавлял размерами, он был даже меньше Чанъаня, зато куда пышнее.
Проезжая ворота, Сергий не чувствовал радости или облегчения. Смутно было на душе, все эмоции перекрывались ощущением опустошенности, а в голове крутилось: «Пункт назначения… Пункт назначения…»
– Станция «Лоян», – объявил Эдик, – конечная.
– Не спеши, – усмехнулся Искандер, – еще не куплен обратный билет…
Центральная улица нахлынула потоком галдежа и суеты.
Синие, красные, зеленые халаты создавали мешанину цвета, а ветер далеко разносил запахи специй, благовоний, мочи и фруктов. Протяжные голоса бродячих торговцев, стук лошадиных копыт, мычание волов, перезвон колокольчиков – всё это сливалось в один «концерт для города с оркестром». Взгляд, жадный до нового, метался между лошадьми в великолепных сбруях и всадницами в невообразимых шляпах, не задерживаясь на монахах, останавливался на лотках торговок с горками всякой всячины. Никаких телег с верблюдами и близко видно не было, зато хватало роскошных карет.
Радостные философы провели преторианцев к широчайшему проспекту, посыпанному белым песком и обсаженному фруктовыми деревьями – это была подъездная дорога ко дворцу императора. Проспект соединял берега Лохэ горбатым каменным мостом. С него открывался вид на императорский Парк Прекрасного Дракона – Чжолунъюань. Крытые галереи змеились вдоль берегов, переходя в мостики, ведущие к зеленым островкам, рассыпанным средь вод, словно изумрудно-нефритовые диски.
Помпезный и очень широкий мост упирался в помпезные и очень высокие Ворота Красной птицы, сооружение, которое настолько выдавалось над плоскостью крыш, что его «было видно за сорок ли». За воротами открывался пышный ансамбль из сорока павильонов, соединенных галереями и мостиками, утопающими в пышной зелени – это и был Наньгун, Южный дворец, резиденция Сына Неба.
Павильоны считались роскошными и богатыми, но только не на взгляд римлянина – половина дворцовых построек была сложена из глины, на каркасе из прутьев. Сверху их штукатурили и раскрашивали в яркие пурпурные и белые цвета.
Под навесами стояли стражники в парчовых куртках под бронзовыми доспехами, с мечами на кожаных поясах, с креплеными ротангом луками и колчанами, полными краснооперенных стрел. Стража не имела охоты пускать восьмерку, но грамота с печатью императора возымела свое действие – Лобанов сотоварищи попали в Наньгун.
Внешняя стража передала их с рук на руки внутренней охране. Лошадей увели конюшие, оружие сдали чжун-лану, ведавшему ночными стражами в Наньгуне.
За дворцовыми воротами скопились десятки паланкинов – выказывая почтение Сыну Неба, чиновники следовали далее на своих двоих, исключение делалось лишь для самых дряхлых и немощных.