"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Пересечение городской черты подтвердили колеса – глухой стук ободов, погружавшихся в густую пыль, стал звучнее – телега выезжала на кремнистую дорогу. Дорога вела вдоль реки, значит, на юг. Но там же ничего нет! Кроме Города мертвых…
Телега съехала с дороги, обгоняя погребальную процессию. Вереница понурых родичей провожала саркофаг ушедшего в западные края, в таинственную страну Аменти, [585] из которой еще никто не возвращался. Унылый хор тянул песню прощания.
Но и в Городе мертвых кипела жизнь – вразброс стояли богатые дома, к ним, как детеныши к матке, теснились лачуги и подворья, где посетители могил могли переночевать. Ближе к дороге стояли крепкие каменные жилища хоахитов – жрецов заупокойного культа, храмы и жреческие школы, обнесенные высокими стенами. Рядами тянулись длинные дома терихевтов-бальзамировщиков. А склепы и усыпальницы отходили на второй план.
Работы хватало всем – живые трудились на мертвых. Они вырезали из дерева или высекали из камня саркофаги, ткали полотно для обертывания мумий, откармливали жертвенную скотину на особых пастбищах. Жрецы придирчиво отбирали животных, признавая их чистыми и прикладывая священное тавро. Дорого обходилась смерть!
У бедноты деньжат не хватало не то что на быка, а даже на гуся или кусок мяса. Неплатежеспособные топали в лавку и покупали раскрашенные хлебцы, испеченные в форме коровок…
Тут дунул ветер, и глаза Сергию запорошило пылью. Пока он проморгался, картинка за щелью поменялась – Зухос выезжал к пирамидам. Однажды Сергий уже бывал здесь, слетав в Египет по дешевому туру в триста долларов… Но то в будущем. Прошлое же, ставшее ему настоящим, открыло совсем иные пирамиды. Верхняя пирамида Менкаура была облицована понизу темно-серым камнем, а доверху – красным сиенским гранитом, а Великую пирамиду Хуфу покрывал белоснежный известняк. Тысячи лет смотрели с их вершин, и это было заметно – грани выщерблены, ребра уже не поражают геометрической точностью. И все равно – чудо. Особо потрясала «священная высота» Хуфу – грани Великой пирамиды были несколько вогнуты, на манер рефлекторов. В их фокусах воздух накалялся и восходил, разнося над некрополем гром, стихавший лишь после заката.
И никаких памятных Сергию глыб, каменного крошева, бугров и рытвин. Огромные площади перед пирамидами были гладко выстланы каменными плитами, сады и рощи пальм окружали усыпальницы фараонов и их поминальные храмы. И даже Хор-эм-Ахет – титанический Сфинкс – выглядел упитанным и гладким, лицо его еще не было обезображено невежественными фанатиками и выглядело довольным. Колоссальный памятник с лицом фараона Хафры чуть ли не на половину заслонял Верхнюю пирамиду, поименованную в будущем Третьей, и полностью скрывал четвертую, маленькую пирамидку красавицы Кенткоус, сестры фараона Шепсескафа.
Неожиданно рогожи, прикрывавшие Сергия, разбросала чья-то рука. Лобанов напружил мышцы и сел.
– Больше не от кого тебя прятать, – добродушно объяснил Зухос. – Ты удивлен, что мы здесь?
– Чего тебе надо, рептилия? – пробурчал Сергий.
– Остроумец! Вероятно, ты ждешь пыток и допросов? Не дождешься! Мне и так все известно.
Зухос явно наслаждался, ему хотелось выговориться, покрасоваться, испить из чаши тщеславия полной мерой.
– Старая рухлядь ур-маа все выболтал, – проговорил он, пренебрежительно кривя губы. – Да-да! Я побывал в погребальной камере Хуфу и добыл ключик от первых врат! Вот он, хега!
Зухос хвастливо продемонстрировал что-то вроде скипетра, старинного пастушьего крюка из золота и слоновой кости.
– Тогда зачем тебе я? – осведомился Сергий.
На душе у него было муторно – неужто проклятый крокодил обошел их?! Паршиво… Но при чем тут какой-то хега? Ведь Неферит говорила про тьет!
– Мне нужны верные товарищи, как гетайры Александру Македонцу, – серьезно сказал Зухос, – стойкие и не поддающиеся силе сэтеп-са! Ты – один из таких, Сергий Роксолан! Я предлагаю тебе свою дружбу и покровительство. Когда я короную себя красной и белой коронами Египта, придет черед овладеть венцом римского императора. И тогда… Если между нами появится драгоценное чувство товарищества, я сделаю тебя кем угодно. Могу и двойную здешнюю корону передать, мне не жалко!
 
– Спасибо, как-нибудь обойдусь, – усмехнулся Лобанов.
– Но почему? – полюбопытствовал его визави, ничуть не расстроившись.
– Потому хотя бы, – сказал Сергий назидательно, – что настоящий друг не бывает покровителем. Дружба требует равенства!
Зухос мерзко захихикал.
– Равенства? – весело повторил он. – А больше ты ничего не хочешь?
– Хочу, – буркнул Роксолан. – Развяжи мне руки!
– Как-нибудь обойдешься!
Телега подъехала к подножию пирамиды Хуфу. Над головой рокотал гром, и волосы шевелил ветерок от постоянно притекавшего воздуха. Вблизи полированные плиты, покрывавшие пирамиду, оказались испещренными египетскими письменами и выпуклыми знаками. А как все подогнано – волосок не пролезет в шов!
– Живее, живее! – погонял Зухос своих слуг. – Хранителей пирамид я усыпил ненадолго!
Слуги были расторопны. Они вытащили из телеги лестницы, связали их в одну, длиною шагов в десять, и приставили к боку пирамиды, положили ее плашмя.
– Левее! Стоп!
Сергий пригляделся – конец лестницы утыкался в плиту с ясным знаком петли. «Кровь Изиды»?..
– Торнай! – велел Зухос. – Отпирай! И веревку возьми!
Один из слуг, заросший до глаз курчавой бородой, поклонился и разлаписто полез по перекладинам лестницы. Забравшись на самый верх, он с силою нажал на неприметный выступ. Плита со знаком петли отошла вглубь, утапливаясь в тело пирамиды. Узкий вход открылся сбоку.
– Прошу! – сделал Зухос жест.
Талию Сергия захлестнули петлей и, не слишком церемонясь, потащили по горячему камню облицовки вверх. Потный Торнай подхватил Лобанова под мышки и заволок в тесный ход, наклонно уходящий во тьму. Холодом оттуда не тянуло – камень сохранял душное тепло.
– Ползи, Роксолан, ползи! – посоветовал «Крокодил». – Не бойся, ловушек нет!
Торнай, пригибая голову под низким потолком, потащил Сергия по лазу, уводящему вниз под углом. Тащил он его долго. Оглянувшись, Лобанов заметил крохотный кружочек света, застилаемый черными тенями спускавшихся следом. «Уже под основание ушли!» – прикинул он. Неужели Зухос и вправду наткнулся на погребальную камеру Хуфу? Насколько Сергий помнил, ни до саркофага великого фараона, ни до сокровищ его грабители могил не добирались. Археологи, кстати, тоже…
Узкий лаз вывел в просторное кубическое помещение. Слуги, спустившиеся за Сергием, принесли факелы, и в их неровном вихрящемся свете Лобанов разглядел стены, облепленные плитками зеленого фаянса, углубленными посередине, и потолок, выкрашенный в темно-синий цвет. В углу комнаты чернел круглый вход в шахту.
– Веревка на тебе? – отрывисто спросил Зухос. – Спускайте его! Осторожнее! Саркофаг не двуспальный, хе-хе…
Веревка больно врезалась в тело, и Сергий повис над черной пустотой. Гладких стен колодца Лобанов касался лишь сандалиями, а уж на какую глубину его опустили, точно он сказать не мог. Локтей сорок, не меньше. По одному спустились слуги Зухоса, последним пожаловал их хозяин. Дрожащий свет озарил погребальную камеру – небольшую залу со сводчатым потолком, стены которой были заделаны плитами белого известняка, отполированного до блеска. Их покрывали иероглифы. Посередине камеры стоял огромный черный саркофаг из базальта. Тяжелая крышка с глубоко вырезанным изображением умершего валялась на полу. Там же лежал гроб, вытащенный из саркофага. Он был покрыт разноцветной росписью и выглядел веселеньким.
Мумия находилась тут же – ее просто разодрали на части чьи-то нечестивые руки в поисках драгоценных амулетов. Полосы полотняных пелен, пропитанные благовонными маслами, были раскиданы повсюду. Золотую маску кто-то раздавил небрежной ногой. Канопы – ковчежцы из алебастра, куда складывали внутренности мумии, грудой были брошены в угол, а их содержимое высыпано под ноги.