"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Может, консуляры отказались от своих планов? – предположил Искандер.
– Это вряд ли, – прищурился Лобанов.
Он потер лоб. Думай, голова, думай! Где бы ты сам притаился, возжелай вдруг смерти Адриану? В окне базилики! С хорошим арбалетом! Но все окна заперты, никто не мелькает, никаких зловещих теней не наблюдается. Или консуляры утратили решимость, или они хитрее, чем кажутся…
Похоронная процессия тем временем двинулась к колонне Траяна, где было решено захоронить прах. Преторианцы раздвигали толпу, освобождая проход, как ледоколы, проводящие караван судов.
Церемония возложения урны с прахом была недолгой, но пышной. А потом все смешалось. Лобанов напрягся… Но опять ничего особенного не случилось, просто процессия поменяла знак с минуса на плюс, с горя на радость и направилась к Капитолию. Там, в храме Юпитера Наилучшего Величайшего новый глава государства должен был принести в жертву белых быков.
Плакальщицы растворились в толпе, а музыканты затрубили бодрый марш.
Огибая базилику Ульпия, процессия вышла на Сакра виа – Священную дорогу, пересекавшую Форум романум, и скучилась у кливус Капитолинус – Капитолийского взвоза. Тут-то Сергея и осенило – ведь жертву Адриан будет приносить один, вернее, вдвоем со жрецом-виктимарием! Преторианцы останутся ждать у входа на Капитолийский холм!
– Я понял! – крикнул он. – Хунта засела в храме Юпитера!
– Точно! – завопил Эдик.
– За мной!
Четверо гладиаторов взяли с места. Взвоз был плотно перекрыт тремя рядами преторианцев. Гвардейцы смотрели в сторону храма Юпитера, вытягивая шеи, чтобы заметить побольше.
– Прыгаем! – проорал Лобанов и поднял коня.
Вороной заржал и с разбегу взлетел над преторианцами. Те аж присели, обалдело следя за прекрасными конями, будто с неба слетевшими.
Вся верхушка Капитолийского холма была обведена стеной и портиком. Тут поместился не один храм – и Венере хватило места, и Марсу Мстителю, и Юпитеру Гремящему, и Юпитеру Феретрию, и Юпитеру Наилучшему Величайшему. Именно там, у алтаря мычали быки, с ними возился тщедушный виктимарий, а высокая фигура в пурпурной тоге скрывалась в дверях храма.
– Туда!
На скаку спрыгнув с коня, Лобанов бросился за императором, выхватывая меч. И вовремя.
Адриан в целле был не один – на веревках с потолочных балок спускались Мир-Арзал и Даврон, Исмат и Леонтиск. Из-за громадной статуи выходили консуляры.
– Сегодня виктимарий – мы! – загремел голос Нигрина.
Лобанов метнулся наперерез и отбил меч Гая Авидия.
– А хрен вам! – выдохнул он.
Его гладиус готов был пропороть Нигрину живот, но Эдик опередил его, прокалывая консуляра от бока до бока.
– В ливер тебе! – выдохнул он.
Сергей схватился с Квиетом, рука отбивала удары яростно визжавшего мавра, а глаза искали Мир-Арзала. Вот он!
– Да отстань ты от меня! – зарычал Лобанов, отрубая Квиету руку с мечом и подсекая голову.
Мир-Арзал попытался скрыться за колонной, сбоку подвернулся Исмат. Через мгновение он уже падал, как срубленное дерево.
«Вот он! Вот он!» – билась мысль в голове Лобанова. Мир-Арзал бестолково махал гладием, кроя воздух наискосок, но Сергей нанес только один удар, пробивая мерзавцу грудину. Habet!
Мир-Арзал упал на колени, качаясь и шепча губами нечто, слышимое лишь богом.
– Мы в расчете! – бросил Лобанов и обернулся кругом. Но помощь его никому уже не была нужна. Убили всех. Эдик прихрамывал, ушибив пальцы о панцирь. Искандер пихал за спину оба меча. Гефестай, сломав свой клинок, высматривал среди трофейных какой получше.
Адриан стоял ни жив ни мертв, с ужасом наблюдая окровавленные тела. Весь бой занял считаные секунды.
– Извиняйте, ваше величество! – криво усмехнулся Лобанов. – Припоздали чуток!
– Не ты ли Сергий будешь? – спросил Адриан, помаленьку приходя в себя.
– Я, – с удивлением признался Лобанов.
– Тогда понятно, – усмехнулся принцепс.
С ревом и лязгом в целлу вломились преторианцы и бросились на гладиаторов.
– Не трогать! – рявкнул Адриан. – Это свои…
Лобанов сунул рефлекторно выхваченный меч в ножны и заметил Ацилия Аттиана, хватавшего ртом воздух на пороге. Префект утер пот и медленно выдохнул.
8Палатин, дворец ФлавиевВеличественный дворец Флавиев, резиденция императора, поместился совсем рядом с храмом Аполлона. Криптопортики замыкали обширный двор, в который вели помпезные ворота, несущие колесницу, которой правили на пару Аполлон и Диана.
Дежурный офицер-преторианец, лощеный щеголь, провел четверых гладиаторов в ту половину дворца, которая именовалась домом Флавиев. Существовал в стенах дворца и дом Августа, но то была запретная зона – место жительства принцепса. А дом Флавиев выполнял функции парадной приемной.
Здесь все блистало богатством и роскошью – нумидийский мрамор был инкрустирован мрамором александрийским, вокруг на полу змеились мозаичные узоры такой чудесной работы, что соперничали с живописью, потолки были покрыты стеклом, статуи повсюду, колонны, вазы, светильни, отлитые из серебра.
– Хорошо устроился император… – протянул Эдик, заглядываясь на высоченные колонны.
– Глянь, – шепнул Искандер, – то не Клодий стоит?
У высоких дверей, отделанных слоновой костью, стоял Клодий, правда, не в плаще, а в тоге, как и полагалось преторианцу, караулившему во дворце. Клодий залихватски подмигнул гладиаторам. Те дружно вскинули руки в старинном латинском приветствии.
– Вот вы где! – донесся голос префекта, и Клодий замер по стойке смирно. – Пойдемте!
Ацилий Аттиан через анфиладу залов вывел всю четверку в тихий полутемный коридор.
– Подождем здесь… – вздохнул префект. – Да, навели вы шороху…
– Досталось тебе, доминус? – посочувствовал Эдик.
– Да как сказать… Больше я не префект претория…
Лицо Эдика вытянулось. Аттиан захихикал.
– Но скоро принцепс возведет меня в сенаторы, – продолжил он, – так что я не много потерял… Даже консульство мне обещано!
– А кто ж теперь вместо тебя, досточтимый? – осведомился Искандер.
– Марций Турбон. Он был наместником в Дакии и Паннонии. Крепкий человек. Простой, грубоватый, но верный и надежный. Сработаетесь… – Аттиан фыркнул: – А как легко Адриан сенаторов купил! Пообещал этим напыщенным чушкам никогда больше не казнить кого-либо из их сословия без позволения сената. Те побурчали и успокоились…
– А ты, доминус, выступил в роли козла отпущения… – разлепил губы Лобанов.
– Да, – легко согласился Аттиан. – Но Адриан лично меня предупредил об этом, так что я не в обиде… А знаете, чем он толпу порадовал? Адриан сжег долговые расписки почти на миллиард сестерциев!
– Вот это жест! – восхитился Эдик.
– Да-а… – протянул Аттиан. – Кстати, а деньги вы вернули?
– Какие деньги? – сделал Эдик очень удивленное лицо.
– Которые увели у публиканов!
– Ах, те…
– Не слушай его, досточтимый, – улыбнулся Искандер. – Всю сумму мы передали Квинту Кальпену.
– Ну тогда ладно…
Открылась дверь, и в коридор выглянул моложавый мужчина, волосы ежиком, уши лопушками.
– Приветствую тебя, Ацилий! – вскричал он шепотом. – Как жизнь, Ацилий?
– Нормально, Светоний… – проворчал экс-префект. – Вот те, о ком спрашивал принцепс.
– Ясно! – Светоний Транквилл бегло осмотрел всех присутствующих и открыл дверь пошире. – Прошу!
Лобанов вошел первым. Он оказался в небольшой комнате с фресками на стенах, изображавшими совращение нимф.
– Сюда! – позвал Светоний, распахивая створки высоких «министерских» дверей.
Сергей прошел куда звали и остановился в небольшой экседре. Она была пуста, одно лишь кресло стояло на блестящем полу, и в кресле восседал император Рима.
– Сальве, величайший, – с достоинством поклонился Лобанов.
– Сальве! – повторило трио его друзей.