"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
7 августа советские войска вошли в Лион, полностью покончив с вишистскими холуями немцев вроде французской дивизии СС «Шарлемань». 3-я, 4-я армии РККА и вновь образованная 10-я армия соединились с семью дивизиями Шарля де Голля в Дижоне.
Черчилль с Рузвельтом извелись просто, наблюдая за «триумфальным шествием Советской власти» по Западной Европе.
Из Вашингтона и Лондона в Москву потоком шли инициативы – надо, дескать, собраться «большой тройкой» и все как следует обсудить, разобраться, чем еще поддержать борьбу советского народа с фашизмом, кроме поставок по ленд-лизу.
Сталин деликатно поинтересовался, где же были американцы с англичанами в 1941-м и 1942-м, когда помощь Советскому Союзу была ох как нужна? Но все же Иосиф Виссарионович согласился обсудить дела текущие и грядущие на конференции.
Собраться предлагалось в Каире, Стамбуле или Багдаде, но выбор свой лидеры «объединенных наций» остановили на Тегеране.
В конце лета [398] советский вождь выехал на своем литерном поезде № 501 через Сталинград и Баку. Затем пассажирский «Ту-12» доставил Сталина, Молотова и Ворошилова в столицу Ирана.
Затеянные союзниками дебаты шли долго и сложно, пока Сталин не потерял терпение, предложив Молотову покинуть эту «бесполезную говорильню». И дело сразу пошло.
«Большая тройка» договорилась, что США и Англия высадят наконец войска в Нормандии. И что после разгрома Германии СССР объявит войну Японии.
По вопросу о включении Прибалтики в состав Советского Союза Сталин был тверд – СССР вернул бывшие российские губернии, отторгнутые сепаратистами и националистами в трудную для страны годину. Точка. Более того, Советский Союз намерен оставить за собой территорию Финляндии.
Буквально на следующий день после окончания Тегеранской конференции 3-я, 4-я, 10-я армии РККА и 1-я французская армия вышли к границам Рейха.
18 августа на севере Италии, в Альпах, выдалось пасмурным. Нависла сплошная облачность, нижняя граница которой едва достигала пятисот метров. Полеты были прекращены, и сам бог велел отметить День авиации.
Сразу после ужина пилоты 122-го гвардейского ИАП, свободные от дежурств и работ, собрались у КП. Туда же вынесли стол, накрыли его кумачом, поставили несколько лавок. Появился Жилин со свитой, и комполка подал команду:
– Внимание! По-о-олк, поэскадрильно в четыре шеренги ста-а-ановись!
Пилоты заняли места в строю, выровнялись.
– Под знамя! Сми-и-ирно! Знамя вынести!
Из двери землянки показалось алое полотнище, потом и сам знаменосец – Сергей Маркелов с двумя ассистентами из техников. Строевым шагом они прошли по густой траве и замерли на правом фланге.
– Знамя! На середину!
Жилин встал рядом со знаменем и обратился к строю:
– Товарищи! Мои боевые друзья! Сегодня наш праздник. До войны мы отмечали его с радостью, теперь нам хватает и горечи – нам не забыть погибших товарищей и оскверненной родной земли. Но мы не прощаем обид, мы мстим врагу, посягнувшему на жизнь, честь и свободу советского народа! Смерть немецко-фашистским захватчикам!
Алхимов оглядел строй и приказал:
– Капитан Койпыш! Зачитайте приказ.
Помначштаба вышел на середину и открыл красную папку.
– «Товарищи рядовые и офицеры! Поздравляю вас с всенародным праздником – Днем авиации… За успехи на фронте… объявляю благодарность капитану Макаренко… Аганину… Носову… Диговцеву…»
После торжественной церемонии Алхимов повернулся к Жилину:
– Все нормально, командир. Получилось. Только, эх, черт, забыл дать команду, чтобы все переоделись в форму. Чего ее сундучить?
– Учтем на будущее, – улыбнулся Иван.
Глава 6
Победа [399]
Первого сентября 5-я, 6-я и 8-я воздушные армии РККА с аэродромов во Франции и Северной Италии нанесли массированный бомбовый удар по Мюнхену, Ингольштадту, Нюрнбергу, Штутгарту – больше семи тысяч бомбардировщиков и истребителей творили в Западной Германии то, что вытерпела Белоруссия в 1941-м.
Танковые корпуса Рыбалко, Катукова и Ротмистрова вонзались в германские земли стальными клиньями, мехкорпуса продвигались вперед, не отставая от танков, тем более что их сопровождали 203-мм гаубицы «Б-4» и 152-миллиметровые «МЛ-20», превращавшие бетонные доты немцев в щебень.
Бои шли страшные, но Красная Армия прошла хорошую школу – уже 20 сентября части под командованием генерала Горбатова заняли Франкфурт.
Подкрепления поступали постоянно. Суда, реквизированные в портах Италии и Франции, шли в Черное море, принимая на борт личный состав, технику и артиллерию в Севастополе, Одессе и Новороссийске.
В сентябре англо-американские войска под командованием Эйзенхауэра и Монтгомери высадились в Нормандии, начав «освобождение» Франции, уже порядком зачищенной РККА.
Тогда же войска 1-го Прибалтийского фронта (Баграмян), 1-го Белорусского (Рокоссовский), 2-го Белорусского (Захаров) и 3-го Белорусского (Черняховский) перешли в наступление на Кёнигсберг и Варшаву.
Остатки группы армий «Центр» поспешно отступали, не имея даже прикрытия Люфтваффе – в 6-м воздушном флоте самолеты еще оставались, но заправлять их было нечем, поскольку большую часть заводов синтетического горючего ВВС РККА разбомбили.
Советские войска гнали немцев, раз за разом устраивая «котлы».
Армии 1-го Украинского фронта (Ватутин), 2-го Украинского (Конев), 3-го Украинского (Малиновский), 4-го Украинского (Толбухин) стремительными ударами овладевали Венгрией, Чехословакией и Австрией.
Уже в двадцатых числах октября советские войска, двигаясь с востока, перешли Одер, развивая наступление. Одновременно 14-я армия Норвежского фронта высадилась в Дании с территории Швеции, нанося удар в направлении Вильгельмсгафена.
Таким образом, к ноябрю 1943-го весь Третий рейх оказался в окружении, и Красная Армия начала медленно смыкать кольцо.
Упорные бои в Германии продолжались всю зиму, до самой весны. Немцы сопротивлялись отчаянно, но русские ломили, кольцо сжималось – к концу апреля 1944-го почти вся территория Рейха была оккупирована советскими войсками, кроме Берлина и окрестностей. Веяло победой…
…Челышев явился на КП чуть ли не последним. Командир полка, стоя у карты, ставил боевую задачу:
– Следует нанести массированный удар по главной немецкой военно-морской базе в Балтийском море – крепости Пиллау – всеми наличными экипажами полка. С нами взаимодействуют топ-мачтовики из 51-го минно-торпедного авиаполка, истребители 21-го полка и штурмовики 9-й авиационной дивизии. Военно-морская база Пиллау является сильнейшей из всех гитлеровских баз на Балтике. Она охраняет с запада подступы к Кёнигсбергу, имеет мощные укрепления и очень сильное зенитное и истребительное прикрытие из 51-й эскадры «Мёльдерс», но мы – балтийские летчики, и нам надо обязательно сокрушить эту базу вместе с ее «мельдерсами»! По самолетам!
«Тушка» летела непривычно низко, всего на семи тысячах метров. Рядом плыли в небесах три девятки «Пе-10», чуть в стороне – восьмерки «лавок» сопровождения. У самой воды разными маршрутами к цели следовали авиаполки топ-мачтовиков и штурмовиков со своими истребителями прикрытия.
В эфире послышался голос флаг-штурмана полка:
– Пора! Разворот! Курс тридцать два градуса!
«Ту-10» слегка накренился, начиная разворот, как птица в стае, – все крылатые машины повернули к невидимому берегу.
На сине-голубой поверхности воды с трудом различалась чуть заметная темная полоска – это была песчаная, почти безлесая коса. Вот и база Пиллау «проявилась» – темное пятно прямо по курсу, а над ним едва видные черточки вражеских истребителей.
– Готовность!
– Есть готовность!
Уже просматривались транспорты и корабли в акватории базы, они стояли у пирсов и на «бочках». Коса прорезалась узкой полоской воды – это был канал, проход из Балтийского моря в залив Фришес-Хафф и дальше к Кёнигсбергу. С левой стороны канала громоздились кварталы небольшого городка да островерхие кирхи, а напротив – пакгаузы, частокол кранов и прочее портовое хозяйство, четкие прямоугольники больших казарм, склады и ангары аэродрома Нойтиф с бетонной полосой посередине. На берегу залива Фришес-Хафф виднелись еще ангары, а на воде, словно утки на пруду, пластались гидропланы. Эфир заполнил четкий командный голос: