"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Дядя Миша блаженно улыбнулся. Казалось бы, ну что такое девичий поцелуй? Ну, приятно, конечно… Но чтобы так сердце колотилось… Это только с Марусей…
Он стоял на крыле мостика, высоко над палубой. Десяток самолетов внизу выстроился по линеечке. За кормой расплывался в дымке строгий силуэт «Иоанна Грозного» – и все. Кроме линкора и авианосца, других кораблей РККФ рядом нет. Крейсеры Тихоокеанского флота остались сторожить Гуам, будут дожидаться транспорт из Владивостока с экипажем для сдавшегося линкора «Айова» – отличный трофей! Японцы иззавидовались.
Вот тоже вопрос: как относиться к японцам? Если хорошо подумать, то выходит, что самураи эти ничуть не лучше фашистов. Сколько они одних китайцев перерезали! За что, спрашивается?
А просто так – вбили япошкам в башку, что они лучше всех, и попробуй теперь разубеди! Нет, с виду все нормально – улыбаются русским, кланяются, щурятся чуть ли не умильно. А что они видят в свои щелки? О чем думают? В жизни не догадаешься. Восток!
Накуренную рубку покинул вице-адмирал Пантелеев.
– Дышите? – спросил он добродушно.
– Дышу, – подтвердил Ерохин.
Вице-адмирал покивал.
– Неспокойно мне без крейсеров наших, – пробурчал он, – а на японцев надежды особой нет. Одно успокаивает, что мы много потопили лоханок американских.
– Мы японцам нужнее, чем они нам, товарищ вице-адмирал.
– Это – да. Хм… Вот что. Раз уж вы здесь, хочу переговорить накоротке. План гавайской акции вчерне я набросал, соберемся, обмозгуем это дело, и вы свои думки изложите. Я вот что хотел сказать. Японцы, когда Пёрл-Харбор разоряли, много недоделок оставили. Мы должны учесть их опыт и не допустить тех же ошибок. Они там корабли топили, и это правильно. А вот подводные лодки не тронули. А нефть? Там же огромные хранилища! И доки надо было развалить, и ремонтные мастерские, и самолеты на аэродроме.
– Согласен, – кивнул Ерохин.
– Нет-нет, я не зову к тому, чтобы все там снести, на хрен! – Адмирал приложил к сердцу растопыренную пятерню. – Зачем? Японцы же хотят захватить и удержать Гавайи! Тогда им и нефтехранилища пригодятся, и доки.
– В общем, одну технику раскурочим, – подвел черту Дядя Миша.
– Именно! В саму операцию мы залезать не будем – нарком флота с ней ознакомлен и дал добро на наше в ней участие. Этого достаточно. Мы отвечаем лишь… хм, как бы это выразиться поточнее… лишь за один сегмент, что ли. За Пёрл-Харбор. Вот его и уделаем как положено.
– Товарищ вице-адмирал, а вы верите, что японцы удержат Гавайи? Что захватят – ладно, а вот удержат ли?
Пантелеев хмыкнул:
– Честно? Не верю. Америка – сильная страна, богатая. Потопили им корабли – новые настругают. То же и с самолетами. Вон, когда мы «Пе-8» да «Ту-10» десятками клепали, американцы свои «летающие крепости» сотнями выпускали, тысячами! Вернут они Гавайи. Сами японцы тоже рассуждают по-всякому. Одни уверены, что Гавайи станут японскими, а для других этот архипелаг всего лишь плацдарм для удара по Калифорнии. И вот тут-то наши интересы сходятся с ихними! Америка никогда не вела войну на своей территории, так пусть узнает, каково это! А то привыкли за океаном бомбить что ни попадя… Жду не дождусь, когда наши «пешки» отбомбятся по Сан-Франциско!
– Бомбой бы их шваркнуть, гадов, – пробурчал Михаил. – Атомной!
– Ну-ну, развоевался! Мы же не фашисты какие-нибудь, чтобы всех подряд – в пепел. Но… Хм. Если бы рванула та бомба над Севастополем, я бы первым помог сбросить такую же на Сан-Диего!
– Согласен!
Пробили склянки.
– Обедать, полковник!
Ерохин ухмыльнулся:
– Рычагов говорит: «Война войной, а обед по расписанию!»
Посмеявшись, Пантелеев сделался строже.
– Памятник ему нужно поставить, – проговорил он. – При жизни!
– Согласен, – серьезно сказал Дядя Миша.
А через час после обеда была дана команда «По самолетам!». Начиналась штурмовка атолла Джонстон.
* * *На Джонстоне и смотреть не на что – ровный клочок суши, белый песок кое-где собирается в дюны, редкие пальмы цепляются за скудную почву, где вся вода – от дождей.
Зато имеются неплохая взлетно-посадочная полоса и рядки скучных домиков из гофрированной оцинковки. Военная база США.
Бомбардировщиков, как на Мидуэе, здесь не держали, на аэродроме базировалась сборная солянка из истребителей «Корсар», «Хеллкэт», пары гидросамолетов «Каталина» и пикировщиков «Виндикейтор». Но этой «солянки» было много, хватило на всех.
Долго лететь, подбираться, подкрадываться не пришлось – американская РЛС засекла самолеты противника, и навстречу советским и японским авиаторам вылетели пилоты США.
Когда штатовские истребители стали подниматься в воздух, навстречу штурмовикам Ерохина, то Дядя Миша даже обрадовался – стих огонь зениток, мелкокалиберных, но зело вредных для здоровья.
– На боевом курсе! Приготовиться к атаке! «Маленькие», прикройте.
Прикрывали пилоты на «МиГ-9» и японцы на «Зеро».
Истребители сцепились, с ходу завиражив, закружив в дикой пляске смерти, и «горбатые», под шумок, вышли на цель.
– Атакуем! Федька, как ты?
– Нормально, командир! – откликнулся стрелок. – Стреляют!
– Держись, короче… Группа, внимание! Я – Дядя Миша! Делаем второй заход! Каждая пара выбирает цель индивидуально!
Ерохин прошелся над строениями американской базы, щедро раздавая эрэсы и ведя прицельный огонь из пушек.
– Командир! Там японца зажали!
– Где?
– А вон! Э-э… На двенадцать часов, выше на двадцать градусов.
– А-а, вижу…
Японский «Зеро» вертелся так, что любо-дорого, сразу видно – пилотировал ас. Но на этого аса навалилось чуть ли не две эскадрильи «Хеллкэтов».
Метнув взгляд на «маленьких», Ерохин понял, что тех отвлекать нельзя – «мигари» связывали боем большую часть американсикх истребителей. А где наша не пропадала!
– Федя, смотри в оба!
Михаил направил штурмовик прямо на бесновавшихся «Хеллкэтов». Перед вылетом было решено максимально разгрузить «горбатых», поэтому бомбы на них не вешали, но восемь РС-132 ждали пуска.
Эрэсами Дядя Миша и атаковал американские истребители – виража вокруг «собачьей свалки», он выпускал РС по паре, свалив три «Хеллкэта», после чего стал «кусаться» короткими очередями из пушек.
– Федя, помогай!
– Да я уже сбил одного!
– Правильно!
Неожиданная поддержка штурмовика, что само по себе находилось за гранью понимания американских летчиков, помогла – четверка «Хеллкэ-тов» тут же вышла из боя, прижатый японец подбил еще одного вражину, а тут и «маленькие» подоспели – отогнали «кошаков» [314], стали их против шерсти гладить из НС-23.
Незаметно бой кончился, а потрепанный «Зеро» кое-как сел на захваченный аэродром. «Ил-10» Ерохина пошел на посадку следом – драка с истребителями не прошла даром.
Пока Дядя Миша обходил штурмовик, а Федор при виде каждой пробоины озадаченно свистел, к ним приблизился японский пилот, заметно припадавший на левую ногу. Его правый глаз скрывала черная повязка.
– Коннити ва! – залучился одноглазый, кланяясь. – До дзо аригато! Боршой спаси-ба!
– Большое пожалуйста! – ухмыльнулся Ерохин. – Мы своих не бросаем. Михаил Ерохин.
Осторожно пожав протянутую руку, японец представился, путая свои и русские слова почтения:
– Хадзимэ масьтэ! Моя имя – Сабуро Сакаи. До дзо ёросику!
Не зная, чем и как ответить, Михаил неуклюже поклонился, и это оказалось наилучшим решением – Сабуро поклонился еще ниже.
Познакомились, короче.
В тот же день эскадра двинулась дальше. На Гавайи.
* * *– По самолетам!
Ерохин в два приема запрыгнул в кабину.
– От винта!
– Есть от винта!
Штурмовик привычно взревел, задрожал. Дядя Миша глянул влево, вправо. «Ил-10» нравился ему больше, чем «Ил-2». Внешне самолеты были похожи, но «десятка» отличалась… доделанностью, что ли. Вот и законцовки крыльев у нее были не закруглены, а обрезаны. Приятно смотреть. Приятно летать.