"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Разоружив под Версалем соединения 15-й армии, советские войска устремились далее на запад, подгоняя части 7-й американской, 2-й и 8-й британских армий. Их отступление больше напоминало поспешное бегство – множество вояк бросало технику, переодевалось в гражданское и «растворялось среди местного населения». Вот только аборигены не шибко жаловали дезертиров и сообщали о них куда надо.
А после в Дюнкерке случилось своеобразное дежа-вю: сотни тысяч англо-американцев скопились в порту, желая просочиться на острова. Повторялась история 40-го года, когда британцы поспешно эвакуировались, а их догоняли танки Гудериана.
Говорят, что «Быстроходный Гейнц» не сбросил противника в Ла-Манш лишь потому, что оторвался от основных сил.
Возможно. Как возможен и вариант, в котором Гитлер, известный англофил, отдал негласный приказ – не слишком рьяно преследовать британцев.
Так или иначе, тогда нескольким дивизиям удалось спастись. Ныне бригады «ИС-3» стреляли прямой наводкой.
Боевые корабли и транспорты Королевского флота не могли подойти к берегу – их не пускали линкоры Балтийского флота, а сверху пикировали истребители, штурмовики и бомбардировщики ВВС РККА. В прямой видимости с берега тонуло несколько британских крейсеров, и, видимо, картина эта настолько потрясла обреченное воинство, что сдача в плен прошла очень организованно.
Больше четырехсот тысяч солдат и офицеров вооруженных сил США и Великобритании оказались в лагерях НКВД.
Западный фронт подошел вплотную к морю, к границам Голландии и Бельгии, и нужда в нем отпала.
На востоке Европы тоже наблюдались шевеления. Размещенные в Болгарии и Румынии оккупационные войска США и Британии задумали поход на Прагу, но вовремя сообразили, что им придется пересечь Венгрию и Чехословакию, откуда еще не были окончательно выведены части РККА.
Поэтому «сухопутный» план полетел в корзинку, и в англо-американских штабах начали мараковать над «морским».
Суть его была проста: используя порт Бургаса, перекрыть Проливы для Черноморского флота. Суть в чем?
Пока что Королевский флот, поддержанный Атлантическим флотом США, был сильней Северного и Балтийского, чьи корабли угрожали туманному Альбиону. Ни в Вашингтоне, ни в самом Лондоне не верили в самую вероятность советского вторжения в Англию – это считалось невозможным в принципе. Именно по той причине, что свободу и независимость Соединенного Королевства оберегал ее флот. Даже два флота.
Генералы соглашались, что советская армия на суше сильна, что ее трудно победить, но Британские острова со всех сторон окружены водой, и ее-то Советам не одолеть.
Использование портов Северной Германии для стоянки кораблей Балтфлота создавало прямую и явную угрозу для Англии. Однако в составе флота было не так уж много больших кораблей, вроде линкоров, авианосцев или тяжелых крейсеров. Даже трофейные плавсредства, отвоеванные у Кригсмарине и Королевского флота Италии, не впечатляли чинов британского Адмиралтейства: им казалось, что набрать и обучить тысячи моряков – задача неподъемная для РККФ (нарком Кузнецов считал иначе).
Поэтому задача по разгрому военно-морских сил СССР решалась, по мысли англо-американских адмиралов, в два действия: путем потопления кораблей советской группировки в Атлантике и отсечением от нее Черноморского флота.
Вот как раз это второе действие и решалось, образно говоря, вывешиванием на Босфоре таблички «Посторонним вход воспрещен!».
Уговаривать турецкого президента Иненю пришлось долго – боялся этот преемник Ататюрка грозного северного соседа. Но англичане посулили Исмету кучу поблажек, американцы потрясли мошной, и турок увял.
В последних числах сентября в Бургас проследовали корабли британского Средиземноморского флота – линкоры «Малайя», «Уорспайт» и «Вэлиент», авианосец «Формидебл» плюс крейсеры и эсминцы. Буквально на следующий день к ним присоединился американский линкор «Нью-Джерси» вместе с целым выводком легких крейсеров. К союзникам пристроился и турецкий линейный крейсер «Явуз», бывший «Гебен».
Молотов тут же вызвал турецкого посла и потребовал немедленно удалить военные корабли, как нарушителей конвенции Монтрё, официально потребовав у Турции возвращения незаконно отторгнутых территорий – Карсской области и юга Батумской, Сурдалинского уезда бывшей Эриванской губернии.
Нарком иностранных дел Армянской ССР приложил к ноте историческую справку с обоснованием присоединения к Армении Алашкерта, Баязета, Эрзурума и Вана, занятых Российской империей в 1915 году и переданных союзниками армянам по Севрскому договору.
В тот же день, получив приказ Ставки, генерал армии Тюленев, командующий Закавказским фронтом, открыл военные действия.
9-я и 12-я армии РККА, при поддержке 4-й воздушной армии, развив стремительное наступление, заняли Карс, Артвин и Ардаган.
Местные армяне и греки, бывшие при турках настоящими «унтерменшами», встречали освободителей цветами…
* * *…В те горячие октябрьские дни Жилина отозвали, и он примерно представлял себе зачем – ему было приказано вылетать не в Москву, а в Севастополь.
Сталин терпеть не мог покидать Москву, но в Крым можно было добраться на литерном бронепоезде, в обжитом блиндированном вагоне на двенадцати осях.
Прилетев в Севастополь, Иван сразу же пересел в высланный за ним «ЗИС» и отправился в Ялту. Наметанный глаз сразу усматривал приметы военного времени – вокруг базы Черноморского флота оборудовались позиции зенитных батарей. На одной из возвышенностей обнаружился целый каскад – ниже задирали стволы 150-мм орудия, а выше блестели свежей краской пусковые станки для ракет «земля – воздух».
И все же тревожного настроения, как в Великую Отечественную, не ощущалось. Слишком многое было пережито, чтобы снова беспокоиться, да и время другое – СССР обладал самой могучей, самой опытной армией в мире. Уж коли вермахт с люфтваффе покорились, то пусть теперь англосаксы сами вздрагивают!
«ЗИС» подбросил Жилина прямо до входа в Юсуповский дворец.
«В прошлой жизни» эта резиденция князей Юсуповых приютила советскую делегацию во время Ялтинской конференции, но ныне положение было таково, что руководство Объединенных Наций – СССР, США и Великобритании – не собиралось, чтобы прорисовать черты послевоенного мира. Слишком велик был перевес Советского Союза, занявшего не только Норвегию и Данию, да Венгрию с Польшей, да Чехословакию с Австрией – это пустяки, – но и Францию, Италию и Германию.
Англосаксам удалось «освободить» Западную Францию да страны Бенилюкса, но это выглядело, как жалкая двойка пик по сравнению с флеш-роялем.
Правда, в наметившемся конфликте вокруг и около Проливов у англичан и американцев были выгодные позиции – Румыния, Болгария, Греция и Югославия находились в их зоне оккупации. Да и Турция больше на Запад смотрела. В войну она сильно подыгрывала Гитлеру, исправно снабжая рейх хромом и прочим ходовым товаром.
Вот так, размышляя о роли Балкан в истории, Жилин и прошел в Юсуповский дворец.
Охраны было немерено. Сдав оружие, Иван пошагал следом за Поскребышевым.
Сталин был один в своем кабинете. Несмотря на осень, за окном было зелено и тепло – Крым! Вождь стоял у окна, без своей обычной трубки, и смотрел на близкое море, где дрейфовал крейсер.
– Здравствуйте, товарищ Рычагов, – первым поздоровался он.
– Здравия желаю, товарищ главнокомандующий.
Иосиф Виссарионович усмехнулся. Даже себе он не признавался, что ценит маршала за то, что ни лести не было в нем, ни страха. Уважение было, и такой респект стоил дорого.
– Думаю, вы в курсе того, что затеяли дядя Сэм и Джон Буль, – проговорил вождь.
– Да, товарищ Сталин. Впервые наши враги сошлись с нами напрямую.
Главнокомандующий покивал.
– Доложите о ситуации на Западном фронте.
– Фронта, можно сказать, больше нет – противника не стало. Готовим флот, подтягиваем десантные корабли, авиация устраивает налеты – бомбим базы флота в Росайте и Плимуте, авиазаводы в Ковентри, Манчестере, Бирмингеме.