"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– А то! – пропыхтел Биктудин, меняя цилиндрическую коробку с патронной лентой.
И в этот самый момент грохнуло орудие. Это была легкая полевая 75-мм пушка, однако осколочно-фугасный в упор… Снаряд не пробил стену, увяз в глине, но взрывом обрушило весь угол овина и сорвало крышу над ним.
– Ложись!
Второй снаряд прилетел в пролом, курившийся желтой пылью, и ударил в противоположную стену. Грохнуло так, что Марлен рот открыл да глаза выпучил. Он подполз к проему и крикнул:
– В атаку!
Исаев в эти мгновения ни о чем таком не думал. Страх был – трусливая натура скулила, засунутая в глухой уголок души. А вот иного выхода не было – или ждать, пока тебя расстреляют из пушки, или попытаться самим вступить в бой. Было бы с чем…
Вздохнув, Марлен вытащил трофейный «вальтер» и бросился наружу, как в воду.
– Ура-а! – заорал Вика, потрясая «тэтэшником» в левой руке.
Следом выбежал Биктудин с пулеметом наперевес. MG-34 оттягивал руки, зато это было единственное стоящее оружие, одно на четверых.
– Сдохни! – ревел Ринат. – Сдохни!
И садил из пулемета. Немцы отвечали из карабинов, перебегая или скрываясь за «Ганомагом». Пули противно, пугающе зудели вокруг. Только бы мимо, только бы мимо…
Выстрелив на бегу, Марлен промахнулся. Тогда он упал на одно колено и, держа пистолет двумя руками, нажал на спуск снова. «Его» немец, как раз вскидывавший винтовку, дернулся, раскидывая руки, и повалился в бурую траву. Исаев бросился к нему, подхватывая «маузер». Упав в бодыли, используя мертвое, еще теплое тело как бруствер, он открыл огонь по артиллеристам, спешно разворачивавшим орудие.
Неизвестно, что бы у них вышло, но в этот самый момент Марлен увидел, как перед его глазами что-то прошипело, оставляя полупрозрачный дымный шлейф, и почти тут же сверкнула вспышка, грохнул взрыв, и «Ганомаг», без того стоявший косо, медленно перевернулся. Весело забилось пламя, вырываясь из кабины и кузова.
И снова зашипело – теперь удар пришелся по «Опелю». Взрыв почти сбросил кабину, а потом сдетонировала пара снарядов в кузове – грузовик мягко осел на пробитых шинах. И тут же полыхнул бензобак.
Хлесткий огонь ППС Марлен узнал сразу, хотя сознание, уже почти свыкшееся со скорой гибелью, отказывалось что-нибудь понимать.
Около десятка фигур в белом камуфляже объявились сразу, и одно из «привидений», скача мимо, крикнуло:
– Живые?
– Ага… – глупо ответил Исаев. – Абанин?! Ты?!
– Марлен?! Ну, ва-аще!
Спустя минуту все было кончено. Оставшиеся фашисты мигом подняли руки, но разведчики в плен не брали. Несколько коротких очередей – и тишина.
– Ванька! Якушев! И ты здесь?
– Мы все здесь! – заорал Макеев. – А вы-то как?
– А мы с самолета! Летели, но не долетели!
– Ха-ха-ха!
Однополчане сошлись и принялись дружескими шлепками вытрясать пыль из ватников. Спины гудели.
– А мы тоже, как эти, как испытатели! – голосил Марьин, потрясая реактивным гранатометом. – Видал? Сегодня утром я из него танк подбил! Шарахнул в борт, тот и крякнул!
– Пошли! – сказал Абанин. – Проводим. Тут скоро жарко станет – наши в прорыв пошли. Немцы бегут, а там, дальше на западе, их уже ждут – обошли с севера и с юга, взяли в клещи!
– А что за армия? У немцев, я имею в виду?
– Паулюса!
– Шестая! – добавил Якушев.
– Пошли!
* * *Шли до самого вечера, пока не укрылись в какой-то полуразрушенной усадьбе. Было заметно, что в былое время барский дом был окружен садом, но теперь он зарос, а старые запущенные яблони одичали.
– Переждем здесь, – решил Абанин.
Укрылись они вовремя. Вскоре по дороге повалили немцы – колонна грузовиков словно состязалась в скорости с колонной танков: «четверки» ревели, словно механические травоядные, охваченные ужасом при виде хищника.
Хищники тоже были – с флангов на колонну заходили «Т-34», стреляя прямой наводкой, а за ними, иногда вырываясь вперед, следовали ПТРК – противотанковые ракетные комплексы на базе «БТ-7». Без башен, они поднимали над корпусами пусковые, с которых то и дело срывались ПТУРСы. Оставляя дымные следы, ракетные снаряды летели не прямо, а рыская, то выше, то ниже, и вгрызались в борта немецких танков.
А потом над немецкими колоннами, сбивавшимися в кучу, где частили загорания и подрывы, пронеслись, завывая, «Мессершмитты». Далеко они не ушли – с торжествующим ревом их догоняли «Ис-15». Били ракетами, били из пушек – самолеты с крестами на крыльях то и дело чертили в сером небе черные шлейфы, словно траурные ленты.
Чуть позже появилась парочка бомбардировщиков «Ил-4», прозванных «сигарами» за форму корпуса. Под защитой «маленьких», да удаленьких «Ла-5» «сигары» прошлись над колоннами и сбросили всего три бомбы. Боеприпасы опускались на парашютах.
– Ну, сейчас будет… – пробормотал Исаев.
Полупрозрачные облака казались безобидным туманцем, но вскоре за его смутной пеленой блеснул огонь подрыва, и тучки аэрозоля мгновенно обратились палящим огнем. Грохнуло так, что воздушная волна, докатившись до старого сада, обломала сучья с деревьев.
Огонь на фронтовой дороге разошелся, оставляя покореженные остовы танков и грузовиков. Иные из «четверок» словно вывернуло наизнанку.
– Вот это я понимаю! – сказал Абанин с удовольствием. – Приятно посмотреть! Пошли, наверное, эти нам больше не опасны…
* * *…Вернулся Марлен из своей командировки в тот самый день, когда должна была приехать Наташа. Лида по телефону зачитала ему телеграмму из Новосибирска – все, мол, хорошо, «мама поправляется зпт выезжаю тчк».
Никогда еще Исаев не мылся так быстро, не брился со скоростью шпаги Зорро и не наглаживался. В гости прибежал Вика, и они вдвоем сочинили немудреный ужин.
Плюхнулись на диван, отпыхиваясь, и в это время повернулся ключ в замке.
– Открыто! – сообщил Исаев, унимая дыхание.
Вошла Наташа, очень хорошенькая, румяная с морозца, улыбнулась всем и тут же подозрительно сощурилась.
– А чего это вы такие встрепанные? А?
– Картошку жарили на бегу, – нашелся Марлен, – боялись не успеть. А чего ты не позвонила, я бы тебя встретил…
Девушка хотела что-то сказать, вероятно, продолжить начатую тему, но Исаев живо закрыл ей рот поцелуем.
– Ну, я пойду, пожалуй, – деликатно сказал Тимофеев.
Оторвавшись от любимого, Наташа улыбнулась.
– А там Рита пришла… – сказала она.
– Да ты что?!
Виктора и след простыл.
– Скучал? – подняла глаза девушка.
– Очень.
– На подвиги не рвался?
– Да ты что? Какие тут подвиги…
– Смотри мне… Ой! Подожди… Марлен! Дай хоть раздеться!
– Я сам!
Минуты не прошло, а за ширмой уже началось барахтанье, сопровождаемое сначала хихиканьем и срывающимся шепотом, а после перебиваемое сладкими стонами и аханьем…
…Марлен долго лежал просто так, тиская свое сокровище. Сокровище дышало ему в ухо, изредка дотягиваясь губами до шеи.
– Все уже кончилось? – спросила Наташа невнятно. – Испытания ваши? Сегодня можно отоспаться?
– Можно, – великодушно ответил Исаев. – Испытания прошли успешно. А вот насчет конца… Все только начинается, Наташка.
Внезапно темное окно окрасилось яркими цветными огнями и донесся глухой грохот.
– Ух, ты! Салют!
– Наши Харьков взяли.
«Большой Сатурн» исполнялся с поистине немецким орднунгом.
6-я и 11-я армии угодили в котел, туда же попали 1-я и 4-я танковые армии. Их будут перемалывать до самого Нового года, а если немцы не сдадутся, то в январе перемелют окончательно. У немцев на фронте образовался разрыв чуть ли не в четыреста километров – такую дырищу ничем не закроешь, никакими подкреплениями. Теперь все пойдет куда веселее. Ударом во фланг и тыл советские войска разгромят группу армий «Центр» – обязательно разгромят! Наши, да чтоб не разгромили? Будет развитие глубокого прорыва на Украину, освобождение Донбасса, Крыма, Киева…