"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
А в этой модели все просматривалось, да и кабина была чуток просторней. Или это только так казалось?
Обычно бомбардировщику хватало и трех человек – пилота, штурмана, сидевшего за его спиной и чуть в сторонке, и стрелка-радиста, устроенного ближе к хвосту, позади крыла. Но мог взять и пятерых. Главное же заключалось в том, что «Ту-2» поднимал в небо три тонны бомб. Стало быть, уж один-то «Прибой» точно подымет.
«Пе-2» тоже были хорошими самолетами, но послабже: максимум, на что они были способны, это донести до цели одну тонну бомб. Маловато.
Исаев улыбнулся.
Летчики даже не догадывались, какую роль сыграли в их судьбе «попаданцы». Ведь хитрозадый Яковлев совершил самое настоящее преступление, когда остановил выпуск «Ту-2» на омском авиазаводе № 166 и приказал переналадить все оборудование для производства своих «Яков». Так было в реальности Марлена, но здесь удалось Яковлева схватить за руку, и «Ту-2», позарез нужные фронту, отправились в полет. Причем эта помощь оказалась спасительной и для создателя «Пе-2» – Петляков не погиб в январе 42-го, а спокойно продолжил работать и сейчас думал над четырехмоторным красавцем «Пе-10», который должен если не превзойти, то сравняться с американским Б-29 «Суперфортресс».
– Младший лейтенант Фролов! – подбежал командир «тушки». – Это мой самолет оборудовали стартовым устройством.
– Понял. Старший лейтенант Исаев. Лейтенант, куда нам с товарищем влезть?
Фролов подумал, почесал голову, сдвигая шлем.
– Та-ак… Оборудование ваше стоит уже, приезжала бригада. И радиоулавливатель, и панель приборная. Давайте мы вас в кабине поселим, а товарища вашего на место стрелка-радиста определим. Годится?
– Вполне. Витька! Из пулемета хочешь пострелять?
– Всю жизнь мечтал!
– Тогда забирайся.
– Ага…
К этому времени один из контейнеров с самолетом-снарядом сгрузили, и аэродромная команда живо раскрыла «подарочек».
Даже со сложенными крыльями «Прибой» впечатлял: и нос, и хвост острые, а сверху веретенообразного фюзеляжа торчала «труба» – гондола ПуВРД [289].
– Подвешиваем!
– Стойте, я бомболюк сначала открою!
Створки бомболюка плавно разошлись, самолет-снаряд подкатили на тележке под брюхо самолета и стали цеплять. Вика крутился рядом, проверяя, все ли подсоединили как надо. В бомболюк «Прибой», конечно же, не влезал, его цепляли снаружи, но люк при этом должен был оставаться открытым.
– Готово!
– Лейтенант! Вылетаем как стемнеет. В восемь ноль-ноль.
Остаток дня командированные Марлен и Вика посвятили припрятыванию «Прибоев» и их маскировке, знакомству с личным составом – и раза два наведывались в столовую авиаполка.
Когда стемнело, все сбрелись к самолету. Трое летунов уже перетаптывались рядом с машиной. Фролов представил штурмана Биктудина. Все церемонно пожали друг другу руки и полезли по местам.
Марлен втиснулся на свое и признал, что хоть и тесно, но работать можно. Даже закуток для магнитофона нашелся.
– Поехали!
Сначала один двигатель взревел, за ним другой. Лопасти слились в круги, пуская дрожь по фюзеляжу. И вот все в мире стронулось с места – покачиваясь, бомбардировщик вырулил на ВВП, взревел и понесся, набирая скорость. Оторвался от земли, набрал высоту…
О том, что самолет развернулся, Исаев скорее догадался, чем увидел. «Ту-2» летел в сторону фронта, на Донбасс, где бои почти не прерывались ночами.
Близость грандиозной битвы выдали зарницы – тусклые сполохи на горизонте. Там били орудия, гремели взрывы. Враг прилагал неимоверные усилия, чтобы одолеть русских, но русские не сдавались.
– Выходим в район! – прокричал Марлену штурман. – Там наш самолет-разведчик обнаружил немецкий опорный пункт! Все как вы хотели: бетон, несколько дотов, закрытая артиллерийская площадка… Иду по приборам!
– Понял! Вика, готовь аппаратуру!
– Всегда готов!
– И посматривай кругом.
– Да посматриваю я, посматриваю…
Радиолокатор, радиоприцел – все работало, но, вероятно, Исаев ни за что бы не обнаружил немецкий «шверпункт», если бы тот сам себя не выдал огнем батареи – гаубицы били постоянно, озаряя вспышками дворик, выхватывая из темноты угловатые формы дотов.
– Фролов! Набираем высоту и делаем заход! Шесть тысяч метров.
– Понял! Идем с набором!
«Ту-2» плавно отвернул, вой моторов поднялся выше. Новый заход. Шверпункт выделялся мерцавшим пятнышком далеко внизу и впереди.
– Сброс!
Бомбардировщик ощутимо качнулся, освободившись от двух с лишним тонн. «Прибой» оседал вниз, продолжая лететь с той же скоростью, что и самолет. Потом полыхнул ПРД, бросая самолет-снаряд вперед, и заработал пульсирующий воздушно-реактивный двигатель.
Марлен вспотел, стараясь удержать самолет-снаряд на линии прицела. Тот слушался, скатываясь, как салазки с горки…
…В глазах немцев-артиллеристов плясали цветные пятна, и сквозь их мельтешение невозможно было разобрать слабый отблеск в небесах. Слабенький отсвет затлел далеко на востоке, словно зоревый луч, опередивший рассвет – это сработал ПРД самолета-снаряда 10-Х «Прибой».
«Прибой» жужжал, приближаясь, – так звучал ПуВРД. Самолет-снаряд был куда больше и тяжелее планирующей бомбы Тимофеева, так и БЧ у него была помощней – 10-Х нес тонну взрывчатки.
«Прибой» ударил по артиллерийской батарее, сокрушая матчасть, разнося блиндажи с личным составом. Взрыв расколол небо и разрыл землю гигантской воронкой – пушки, гаубицы, мертвецы, бетонные глыбы кувыркались черными смазанными тенями в мгновенном пламени вспышки.
– Цель накрыта! Возвращаемся.
– Товарищ старший лейтенант! – загорелся пилот. – А давайте еще вылет?
– Уговорил!
«Ту-2» описал широкую дугу, оставляя под крылом пожары, и взял курс на аэродром. Непонятно было, что пролегало внизу – сама передовая или близкий тыл, но там творился ад, а летчики были выше него, как всякие небожители.
ВВП была готова – две цепочки прожекторов высвечивали ее. Оставалось только сесть. Бомбардировщик мягко коснулся полосы, прокатился и взревел моторами, разворачиваясь.
Марлен с удовольствием покинул тесную кабину. Испытания прошли успешно, самолет-снаряд хорошо слушался оператора. А всякие показатели с датчиков записаны на магнитофон, с этим разберемся в Москве.
– Цепляем! Эй!
На скрипучей тележке подкатили следующий «Прибой», подвесили. Процедура была не быстрой, но конечной. К тому же Исаеву следовало сначала договориться с разведывательно-диверсионной группой, засланной в немецкий тыл. Следующей целью, по просьбе командования фронта, был выбран немецкий аэродром возле Ахтырки. Договоренность была достигнута еще в Москве, при планировании войсковых испытаний, и РДГ уже прибыла на место. Разведчики-диверсанты должны были связаться с «Ту-2» и выдать пеленг, на который станет ориентироваться оператор «Прибоя». Проще всего было, конечно, попросту «подсветить» аэродром из ракетницы, но это выдало бы РДГ. Да и зачем лишний шум?
Пусть лучше разведчики поработают приводным маяком…
– Великая вещь – радио! – глубокомысленно заметил Фролов.
– И не говори, – согласился Марлен.
В принципе, пилот был прав вдвойне, но не знал этого. Дело в том, что РДГ следовало не просто навести самолет на цель, но и плотно поработать самим. Ведь «Прибой» не в силах уничтожить и склады, и казармы аэродромные, и самолеты одним ударом. Целью самолета-снаряда выбрали склад боеприпасов, а вот горючим и «Юнкерсами» займутся разведчики-диверсанты. К цистернам и бомбардировщикам приделают радиомины, которые станут взрываться по сигналу с рации.
Исаев представил себе, как бойцы в камуфляже бесшумно подползают к колючей проволоке, а с вышки шарит прожектор. Как только приближается голубоватый луч, разведчики вжимаются в землю, надеясь, что трава скроет их.
Смог бы он так? Марлен усмехнулся. Да смог бы. Это мы уже проходили в разведвзводе…