"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Не привыкнешь, батя. Вот если портал вдруг закроется наглухо или его бомбой разнесет… Нет, тогда тоже привычки не будет. Смиришься просто.
Исаев-старший наметил улыбку.
– Ну, не так все плохо. Знаешь, я раньше думал, как же мне повезло, что родился в СССР. Нет, речь не о гордости за сверхдержаву, все куда проще, даже примитивней. Я просто помнил вкус настоящего мороженого за тринадцать копеек, сделанного из молока, сливок, масла и сахара. Понимаешь? Безо всех этих стабилизаторов, ароматизаторов и прочих «ешек». И газ-воду помню. Обычная газировка с фруктовым сиропом, ничего лишнего, никакой химии! И мне было тебя жалко, угощавшегося каким-то странным мармеладом, больше всего похожим на пластмассу…
– Да уж… Здесь-то и пластмасс пока что нету почти, а до будущих суррогатов не докатились. Знаешь, какой тут ГОСТ на колбасу «Докторскую»? Не помню точно соотношение, но что-то вроде – тридцать процентов свинины, семьдесят процентов говядины, плюс специи. Сплошное мясо! Так что поем еще натурального, не волнуйся.
– Да я не волнуюсь, – вздохнул отец. – Если честно, меня назад совершенно не тянет. Маму бы твою еще сюда перетащить, совсем хорошо было бы!
– Да я и сам такой! – рассмеялся Марлен. – Я, когда в будущем побывал… в командировку, так сказать, съездил, спешил обратно попасть. И не потому только, что время шло, а наши гибли. Я хотел сюда! Здесь все как-то… по-настоящему, что ли. Жестко, бедно, но все равно хорошо!
– Я как-то приметил одну девушку… – протянул Марленович. – Все вокруг тебя крутилась.
Ильич заулыбался.
– Если я надумаю жениться, то на Наташе.
– Ого! А как же твой обет безбрачия?
– Да какой там обет… Все будущие вытребеньки, вроде феминизма, сексизма или «чайлд-фри», сейчас даже в Штатах не котируются, а в Союзе – тем более… Ладно, бать, поехали, нам уже машут!
* * *Новую позицию оборудовали километрах в пяти восточнее, на большой луговине, где-нигде утыканной одинокими деревьями. Кунги укрыли масксетями, а ПУ [273] расположили в зыбкой тени леса – на подлете с юга не различишь, пока не окажешься над самим лугом.
Состыковали кабельные разъемы, завели дизель-генератор. Сделали горизонтирование, ориентирование, выставили углы заряжания, провели автономный контроль и «чек-ап» функционирования СУС – системы управления стартом. У новичков-зенитчиков получалось все лучше и лучше, навык появлялся, рефлекс вырабатывался.
Подошел Лягин. Капитан относился к младшему лейтенанту Исаеву, как к командиру в звании не ниже полковника.
– Третья в боевом положении. Пусковая заряжена. Борт состыкован.
– Принято, – кивнул Марлен. – Проверь, как там на четвертой.
– Есть!
Гусеничные ЗСУ с 37-мм зенитными автоматами Марлен укрыл до поры до времени. «Зэсэушек» в этот рейд он взял побольше. С его группой осталось пять машин. У соседей было всего три, зато одна из ЗСУ была вооружена счетверенной установкой 45-мм орудий. Как выдаст очередь, так на земле груда дымящегося дюраля. А ты не летай, тебя сюда никто не звал!
– Марлен Ильич, – обратился к Исаеву Лягин, – а давайте выдвинем к югу пару ЗСУ? Пусть они первыми открывают огонь!
– И вызывают огонь на себя? – прищурился Марлен.
– Да, – твердо сказал капитан. – Зато фрицы будут перед нами, как пирожки на подносе, как мишени в тире!
Исаев подумал и крикнул, подзывая взводного:
– Гусев!
Комвзвода в шлеме приблизился, переходя на бег.
Марлен сжато изложил суть предложения Лягина. Гусев задумался – и просветлел.
– Можно попробовать, товарищ Исаев! Вы не думайте, нас разбомбить нелегко, мы юркие!
– Ладно, юркий, – вздохнул Марлен, – вы-двигайся.
– Есть выдвигаться!
Вскоре две ЗСУ, объезжая луговину по кругу, скрылись в лесу. Южнее открытых мест не наблюдалось, но попадалось редколесье в болотистых местах. Там ЗСУ и засядут.
Вот так, в тревожном ожидании, тянулось время. Тянулось до самого полудня, когда стал задувать ветер, нагоняя холоду и распихивая тучи, словно ленивых коров на небесном пастбище.
– Боевая тревога!
– С юга идет группа целей. Дальность двадцать четыре!
Марлен похолодел. Началось! Ему не надо было далеко ходить, чтобы услышать доклады локаторщиков: шла девятка бомбардировщиков, судя по всему – «лаптежников», «Ю-87». Их сопровождали «Мессершмитты», числом двенадцать.
– Готовность!
– Первая в боевом положении! Вторая и третья – в боевом положении! Четвертая…
– Принято! Даю подготовку.
Из кабины слышны переговоры:
– Азимут сто тридцать, дальность двенадцать.
– Перейти на АС! [274]
– Есть АС!
– Расчеты в укрытие!
Отдав последнюю команду, Исаев бросился к радистам.
– Вызывай Гусева!
– Гусев на связи, товарищ младший лейтенант!
– Гусев, прием! Как слышишь?
– Слышу хорошо. И вижу!
– Тогда – огонь!
– Есть!
Немецкие самолеты показались над лесом. До них было еще далеко. Они виднелись как игрушечные. Вот один из них задымил и отвалил в сторону – ЗСУ поработали. «Лаптежники» тут же закружились, затевая обычную «карусель» над засадой. «Мессеры» вились чуть выше, приглядывая за подопечными.
– Второй взвод в укрытии! Третий взвод…
– Принято!
– Групповую цель уничтожить! Четырьмя, очередью, темп шесть! Первая пуск!
– Есть первая пуск!
Ракета, безмолвно лежавшая на пусковой, вдруг ожила, с ревом и воем выпустила оранжевый хвост выхлопа, сорвалась, полетела…
И еще одна, и еще…
– Есть захват!
– Есть наведение!
Марлен пригнул голову в ушанке и каске – комья земли и камешки, вырванные струей ПРД [275], забарабанили по спине.
Было видно, как эти самые ПРД были сброшены по очереди. Четыре красноватые точки ракет уходили все дальше, все выше.
– Есть команда «КЗ»!
Сработал радиовзрыватель, и яркая вспышка взрыва подсветила тучи снизу.
– Первая, есть подрыв! Цель уничтожена!
– Вторая, есть подрыв!
– Третья, четвертая, есть подрывы! Цели уничтожены! Расход четыре!
Небо над лесом вдалеке охватило пламя и облака дыма, бурого в отсветах зарева.
– К пусковым!
ТЗМ [276] из «Студебеккера» уже подъезжала к пусковым установкам.
– Заряжай!
Первый взвод бегом зарядил ракету, Марлен состыковал ее борт с пусковой.
– Первая готова!
– Принято. Всем оставаться на местах!
Тут к западу от позиций полыхнуло, и из-за леса вынырнула ракета. Сбросив ступень, она набрала скорость и понеслась прямо в гущу немецких самолетов, разрывая круг «карусели».
Подрыв был удачен – вместе с «Юнкерсом» вниз полетел и «Мессершмитт», одной БЧ хватило на обоих. А тут и ЗСУ добавили – были видны промельки трассеров.
– Есть! Готов!
Один из «лаптежников» распустил чадный дымный шлейф, потянул над лесом, сбрасывая бомбы в замерзшее болото, дабы облегчиться, но это не помогло – задевая крыльями верхушки деревьев, ломая их, стряхивая снег и распадаясь сам, «Юнкерс» врезался в мерзлую землю. С прибытием!
– Первая, пуск!
– Есть первая пуск!
Только что установленная ракета взлетела, швыряясь комьями земли и липким снегом.
– Есть захват! Есть наведение! Есть подрыв! Цель поражена!
И тут всю «малину» испортили «ЛаГГи», налетевшие с запада. Их было много, эскадрильи две как минимум, и пилоты с ходу взялись за «худых» с «лаптежниками».
Парочка оставшихся бомбовозов поспешила удрать, а вот «мессеры» не могли этого сделать – русские насели плотно. Правда, первым был сбит как раз «ЛаГГ-3», но следом и «Ме-109» отправился. Объятый пламенем, он эффектно несся по-над самой землей – снег курился под ним, – пока левое крыло не срубило одиноко стоявшее дерево. Истребитель закрутило, завертело.