"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Имеется. Куда ж без него… Это твоя квартира?
– Место работы, – усмехнулся Марлен. – Заходи. Есть хочешь?
– Не отказался бы.
– Сейчас…
Подхватив телефон, Исаев заказал две пиццы с доставкой. Пиво нашлось в холодильнике (Вика перед отъездом не все выдул), а сам Марлен предпочел бы чаек.
– Сейчас закачаем, что надо, на бук, а потом съездим к одному деду. Он фронтовик, дед твоего тезки, что остался в той Москве. Помнишь его?
Филоненко затрудненно кивнул.
– Как же вы живете… – вздохнул он.
– Как?
– Богато…
– Миша, не все так живут, поверь мне. Просто мой отец… скажем так, не бедный человек.
– Все равно…
– Ничего, Миша. Вот окончится война, сразу всем полегчает. Жить станет лучше, жить станет веселей…
– Поражаюсь я тебе, – негромко проговорил Михаил. – Бросить все и пойти на войну… Ведь для тебя она давным-давно кончилась! Вот проезжали мы памятники, а у меня мороз по коже – они будто по нам выставлены.
– Так я сначала и не думал на войну идти. Просто обещал деду Мишкиному внука спасти. А оказался у вас и понял, что не смогу уйти. Ну, как бросишь? Вот мой взвод – я с ними столько всего пережил, и они меня спасали, и я их. И брошу? Ну, это же как предательство! А вот когда я решил, что, пока мы не победим, не уйду, мне сразу спокойнее стало. Понимаешь?
– Понимаю, – кивнул Филоненко. – Ты просто нормальный парень. Наш.
– Не вгоняй меня в краску.
Тут в дверь позвонили.
– О, это, наверное, пиццу привезли!
Марлен угадал. Расплатившись, он внес в комнату две коробки с пиццей – «Бенедиктинской» и «Комбинированной».
– Угощайся!
– Пироги с доставкой на дом?
– Это не пирог, это пицца!
Филоненко с подозрением присмотрелся.
– Ты попробуй сначала!
Старлей попробовал, и его брови полезли на лоб.
– М-м! Вкушно!
– Пивка дать?
– Не откажуш!
– А я чайку заварю…
Откусывая и жуя, Марлен висел на сайтах в Интернете, скачивая все подряд: историю СССР, ход боевых действий с 1941 по 1945 год, включая карты, приказы, директивы, имевшие когда-то высший гриф секретности, а ныне представлявшие узкий интерес для специалистов. Чертежи танков, БМП, самолетов. Турбореактивные двигатели. Технология изготовления кирзы. Досье на военачальников РККА и партийных деятелей – пусть будет ясно, кто как себя показал. Карта месторождений – золота, алмазов, нефти и газа, урана, молибдена, алюминия. Данные по атомному проекту. Полные чертежи и схемы ракеты «Фау». Приборы ночного видения. Разведданные по врагам и союзникам на 41-й и 42-й годы. План «Ост». Проект Братской ГЭС. И еще… И еще…
Притомившись, Исаев откинулся в кресле и протер глаза. О! Надо еще производство пенициллина скачать! Да и прочих лекарств, в сороковые не известных. И несколько фильмов.
Киноэпопею «Освобождение». «А зори здесь тихие…» – только не новую версию, а старый, добрый советский фильм… «Кавказскую пленницу», «Операцию «Ы», «Иван Васильевич меняет профессию», «Семнадцать мгновений весны»…
– Ладно, пусть закачиваются. Поехали, съездим к деду.
– Поехали.
– Я, знаешь, чего хочу? Уговорить старого, чтобы он в тот лагерь уехал – я ему там домик заделаю, будет что-то вроде дачи. Хочу, чтобы портал был под приглядом.
– Это правильно. А потом, когда туда уйдем, надо будет землянку щитом прикрыть да земелькой присыпать. Снег пройдет, все скроет.
– Самое то. Пошли.
– Так пошли или поехали?
– Сначала пошли, а потом поехали.
Марлен поставил «УАЗ» на ту самую стоянку, где находился его «гелик». Пересев на джип, он поехал на проспект Вернадского.
По дороге они попали в небольшую пробку, и Исаев поневоле поддался мыслям о родителях.
Увы! Все его благородные порывы и правильные поступки оказывались обыкновенным свинством, как только он начинал примерять их к отцу с матерью. Они-то тут при чем?
Виноваты они, что ли? Он не мог бросить товарищей, но при этом, выходит, бросил «родаков»… И как быть?
«Гелендваген» подкатил к знакомому дому, и зловредные мысли оставили его. Поднявшись, Марлен позвонил.
Дома старик? Не на даче? И жив ли вообще? В его-то возрасте… Ага! Слышно, как шаркали тапочки.
Не спрашивая, кто там, Павел Иванович открыл – и покачнулся.
– Спокойно, спокойно! – заспешил Исаев. – Все хорошо, Мишка жив-здоров.
– Ох, господи, совсем старый стал, – вздохнул ветеран. – Да вы проходите, проходите…
Гости прошли, запирая за собой дверь.
– Спасибо, что сообщили про Мишку. Где он?
– Мы с ним на Резервном фронте воевали. Качалов, кстати, жив остался! – быстро вываливал новости Марлен. – А сейчас нас с Михой в Москву перевели, мы там электропромышленность поднимаем, прогресс двигаем. Послушайте, Павел Иванович… Время на той стороне бежит куда быстрее, так что, когда там 45-й наступит, здесь, наверное, будет весна или лето 2017-го. И мы вернемся. С победой! Или там все еще быстрее пойдет, с нашей помощью, и война закончится раньше. Понимаете?
– Не знаете, что папке с мамкой говорить?
– Именно! Ну, как я им признаюсь? На фронт, скажу, ушел? Фашистов бить? Это вы мне поверите, потому как сами в прошлое заглядывали, а им об этом лучше не говорить. Это должно остаться тайной. В общем, не знаю. Буду думать. А пока… Павел Иванович, а вы не могли бы пожить немного в том месте, где портал? Я вам там дачу организую, быстренько дом выстроим – и ту землянку накроем…
Старик улыбнулся.
– Сторожем побыть? Да я согласен, конечно. Что мне здесь делать? А там хоть воздух свежий…
– Во-во! Так вы согласны?
– А чего ж… Помогу, чем могу.
– Тогда поехали!
Завершив «шопинг», Марлен загрузил джип и «уазик». В «гелик» он усадил старика, а «уазик» доверил Филоненко. Вернувшись к своему агентству, Исаев вытащил ноут и запоминающие устройства – как раз в кейс уместились.
Уже спускаясь в тамбур, Исаев столкнулся с отцом. Это было до того неожиданно, что он замер.
– Ты?! – вскричал Исаев-старший, бросаясь к сыну. – Живой! Где ты был?
– Я не могу тебе этого сказать, папа, – медленно проговорил Марлен. – Это государственная тайна. Поверь, я не преувеличиваю, все так и есть. Ты просто не представляешь себе, как я хочу тебе все выложить, все рассказать, но не могу! Не имею права. Мне очень жаль, поверь. И маму жалко… Плачет, наверное?
– Еще как, – мрачно проговорил отец. – Хоть намекни!
– Там идет война, папа, – негромко сказал Исаев.
– И ты воевал?
– Немного.
– Тебя не было полмесяца.
– Знаю, но не все так просто. Загадками говорю, да?
Отец внимательно посмотрел на него.
– А ты изменился, сын… У тебя глаза другие стали.
– Насмотрелся, – усмехнулся Марлен.
Отец положил ему руки на плечи.
– Ты вернешься?
– Обязательно, папа. И… Знаешь, я даже рад, что мы вот так вот столкнулись. Не хотел встречаться, просто боялся тяжелого разговора, а сейчас вроде как полегчало. Пап, Вика Тимофеев со мной… там, с ним тоже все в порядке. Я не знаю, как об этом сказать его родителям. Скажи сам, ладно?
Отец улыбнулся.
– Ладно, выкручусь как-нибудь. Мне еще с твоей мамой разговаривать! Она мне устроит…
– Держись! Ладно, пап, побежал я!
Задержавшись в дверях, он серьезно сказал:
– Я вас очень люблю, и тебя, и маму. И очень не хочу, чтобы вы переживали из-за меня. Скоро все кончится, обещаю! Пока!
– Пока…
Марлен прошел к машине, ощущая и позывы совести, и громадное облегчение. Пускай все осталось недосказанным, но лучше недоговорить, чем смолчать.
Плюхнувшись на сиденье, он завел мотор. Выехав, Исаев оглянулся – «УАЗ» катился следом. Движение было как перед хорошей пробкой – машины ехали медленно, и Марлен достал сотовый. Надо было связаться со знакомым юристом.
– Рич? Здоров, это Марлен. Узнал?
– Узнал! Давно не появлялся.
– Дела, как батя говорит. Можешь для меня одно дельце провернуть?