"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Человек и сам может наивно полагать, что уж он-то хозяин своим хотелкам, ан нет. Станешь выпрашивать у Бога или Пришельцев здоровья для больной дочери, возвращаешься домой, а у тебя там мешок золота – исполнилось твое самое сокровенное желание…
Нет, стоило, стоило сюда попасть, на войну, хотя бы для того, чтобы понять, что ты такое, какой ты, чего стоишь.
В обыденной жизни этого не поймешь. Для того чтобы уразуметь, что ты за человек, надо очутиться в нечеловеческих условиях.
Не сказать, что ему все стало ясно про себя, хотя кое-какие сторонки и приоткрылись. Угодив в ад, оказался в чистилище…
Глава 21
Новая передовая
Поезд прибыл на Киевский вокзал, и Берг тотчас же засобирался, хотя багажа, как такового, не было, если не считать тощих солдатских «сидоров».
Марлен и Миха щеголяли в новеньких шинелях, у Акселя Ивановича тоже была шинель, только черная – адмиральская.
Вокзал совсем не был похож на тот Киевский, к которому Исаев привык. Вернее, дебаркадер был тот же, но разница бросалась в глаза. И заключалась она не в том, что вагоны к перрону подавал паровоз, а в приезжающих и провожающих.
Не было теток с чувалами и дачниц с граблями, зато цвета хаки хватало – вокзал работал на войну.
– Не отставайте! – сказал Берг, лавируя в толпе.
Марлен усмехнулся – побывал бы ты в Москве 2016 года, узнал бы, что такое – наплыв народа. Он хотел посмотреть на москвичей, на улицы города, сравнить грядущее с былым, однако их предводитель спешил – вся троица спустилась в метро и доехала до станции «Улица Коминтерна» [264].
– Тут недалеко, – утешил Исаева Берг. – Я, знаете ли, совершенно случайно прочел вашу тетрадку. Военно-морскую академию, где я профессорствую, эвакуировали в Самарканд, а в первых числах октября я приехал в Москву, надо было решить некоторые организационные вопросы, и тут Панфилов. Генерал явился валенки да тулупы выбивать для солдат, а когда узнал, что я в Москве, нашел меня и передал тетрадку, словно заговорщик какой. Признаться, я пролистал ее без особого терпения, лишь бы отделаться, но когда вчитался… Это был шок! Сам себе удивляюсь, никогда не обладал особой пробивной силой, но тогда я за два дня выбил, как Панфилов – валенки, отдельное здание под лаборатории. Осуществил давнюю мою идею – создать Институт радиотехники и электроники. Я и в ГКО появлялся, и к наркому электропромышленности заглядывал… И вот!
Инженер-контр-адмирал гордо вытянул руку, указывая на большой трехэтажный дом, поставленный буквой «П». Открытую сторону «буквы» перекрывала высокая кованая решетка с воротами. За ними в рядок росли деревья, закрывавшие двор.
У ворот слонялся красноармеец с винтовкой. Завидев Берга, он быстро отворил ворота.
– Это со мной, – бросил профессор, пропуская вперед Марлена с Михаилом. – Не знаю, что мне делать с курсантами, – продолжил он, – но тут не просто интересней, тут важней! И нужней. Прошу.
Берг завел обоих в просторное фойе. По широкой лестнице они поднялись на второй этаж и зашагали гулким коридором.
В коридоре было темновато, но несколько высоких дверей стояли открытыми, пропуская свет с улицы.
Картинно вытянув руку, Аксель Иванович указал на вторую дверь слева. Марлен переступил порог и сразу почуял знакомый запах разогретой канифоли.
Обширная комната была загромождена стендами и крепкими длинными столами, заставленными оборудованием. Гудели вытяжки, пощелкивала, остывая, тигельная печь. Две девчушки с паяльниками, в белых халатах, корпели над громоздкой схемой, утыканной электронными лампами.
– Здравствуйте, Аксель Иванович! – дуэтом поздоровались они.
После чего, обнаружив двух красноармейцев подходящего возраста, начали пленять.
– Здравствуйте, красавицы. А где народ?
– Аркадий вышел покурить, а Ник Ник… э-э… Николай Николаевич с Ромкой принимают осциллографы.
– Ясно. Позвольте вам представить – Наташа и Лида.
Молодые особы кокетливо улыбнулись.
– Марлен, – слегка поклонился Исаев.
– Михаил, – расплылся Краюхин. – Сокращенно – Миха. В отдельных случаях – Мишенька.
– Мы запомним! – ответила светленькая Наташа.
– Мы учтем, – пообещала темненькая Лида.
Берг фыркнул насмешливо.
– Пойдемте, поможем Ник Нику… тьфу ты! Николай Николаичу.
Марлен снял шапку и шинель, Миха последовал его примеру.
«Грузчиков» они застали в самом конце коридора. Николай Николаевич оказался седым добродушным дедом, весьма бодрым, а Ромка – чуть ли не отроком, тощим и длинным вьюношем.
Вдвоем они катили тележку, нагруженную ящиками и коробками.
– Осторожненько! – приговаривал дедок. – Па-аберегись! О, Аксель Иваныч! Здравствуйте!
– И я вас приветствую, Николай Николаевич. Знакомьтесь – это те самые молодые люди, что всех нас заставили бегать, суетиться и совершать прочие телодвижения, вроде плесканья руками и хватанья этими же конечностями за голову.
– Очень, очень рад! – зажурчал Ник Ник.
Рома улыбнулся робко, и тут появился еще один персонаж – молодой, слегка сутулый парень, узкоплечий, зато с лохматой шевелюрой. Шел он, слегка подпрыгивая и размахивая руками, что создавало комичное впечатление.
«Старые и малые собрались», – подумал Исаев. Много народу ушло на фронт, в тылу задержались либо самые хитроумные, либо те, кому на передовой делать нечего, как этому сутулому – он носил такие сильные очки, что толстые линзы увеличивали глаза. Казалось, что он их постоянно пучит.
– Аркадий, здравствуйте!
– Здравствуйте, Аксель Иванович, – ответил сутулый неожиданно низким голосом. – Они?
– Они!
– Марлен.
– Аркадий.
– Михаил.
– Ну, на разгрузку!
Исаев подцепил ящик с увесистым прибором и потащил в лабораторию. Переложив тару на свободный стол, все сотрудники собрались на свободном пятачке.
– Ну, что ж, – потер руки Берг. – Приступим. Аркаша, покажи нашим гостям последнее достижение!
– Слушаюсь!
Сутулый осторожно перетащил некоего уродца, выпиленного из толстого плексигласа, зажимавшего контактный узел из треугольной пластмассовой призмы с наклеенной на нее полоской золотой фольги. Фольга была аккуратно разрезана бритвой – это был зазор между коллектором и эмиттером «транзистора». Контактный узел прижимался зазором к германиевой пластине.
– Точечный транзистор! – торжественно провозгласил он и добавил: – Мы собрали на нем усилитель звуковых частот и генератор. Работает! Знать бы еще, как…
– На Западе разрабатывается теория p-n-перехода, – заговорил Краюхин лекторским тоном. – Это в принципе то же самое, что «запирающие слои», о которых недавно писал Лашкарев. Он, кажется, эвакуирован в Уфу. По слухам, Лашкарев разрабатывает медекислые диоды – тоже наша тема… А ты чего молчишь? Помнишь, что ты в поезде толковал?
Марлен кивнул.
– Ну, да, – сказал он, не зная, с чего начать. – Точечный транзистор очень капризен и ненадежен. А мы же для «оборонки» работаем. Короче говоря, поликристаллический германий нам не годится, надо из него готовить монокристаллы, хотя бы методом Чохральского – вытягивая из расплава. Пусть они будут небольшими… такими столбиками толщиной с мизинец, а длиной со спичечный коробок. Если затравкой будет кристаллик n-типа, а расплав – из германия p-типа, то внутри стержня образуется плавный p-n-переход. Короче, надо выращивать трехслойную n-p-n-структуру. Ну, если в двух словах… Сначала из расплава вытягиваем низкоомную коллекторную область n-типа. Затем в расплав вбрасываем таблетку акцепторной примеси – того же бора или галлия. Она растворяется в тонком поверхностном слое расплава – так формируется слой базы. И сразу же вбрасываем таблетку донорной примеси – к примеру, фосфора, чтобы легировать эмиттер. Вырезаем полученную структуру из кристалла, распиливаем на продольные столбики и протравливаем в кислоте, чтобы ушли поверхностные дефекты. Вот так вот. Конечно, лучше использовать кремний, но не все сразу.