"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Исаев побоялся ложиться в траву – уснет сразу. Присел только на поваленное дерево, стащил сапоги. Касаться росистой травы босыми ступнями было приятно – и полезно, снимало усталость.
Тимофеев рухнул рядом, ссутулился.
– Никогда… так много… – хрипло выговорил он. – Не ходил.
Марлен хмыкнул только, изображая сочувствие. Говорить ему не хотелось – тут каждая минута дорога, надо успеть дать отдых натруженным мышцам.
– И долго нам еще топать? – поинтересовался Виктор.
Исаев правильно понял его вопрос и то, недосказанное, что не прозвучало, но подразумевалось, однако решил отделаться шуткой.
– Годика четыре еще – и домой!
Однако Тимофеев не принял его тон, разозлился даже.
– Ты что, реально собираешься тут воевать? Всю Вторую мировую?
– Ну, во-первых, не Вторую мировую, а Великую Отечественную, – сдержанно ответил Исаев, – а во-вторых, никто тебя сюда насильно не тащил, сам вызвался.
– Да, сам! Мы для чего сюда полезли? Чтобы найти этого чертова Михаила и вместе вернуться! А мы то куда-то наступаем, то отступаем…
– А как ты представляешь себе поиск Краюхина? Скорее всего, он где-то здесь, марширует вместе с нами. И что? Ты знаешь, сколько человек вывел Качалов? Тринадцать тысяч! Легко это, по-твоему, отыскать одного в такой толпе? Вот выйдем к своим, тогда посмотрим. 28-ю армию должны отправить в резерв Ставки Верховного главнокомандования, тогда будет полегче. Порасспрашиваем, кого надо, тех же штабных писарей. Найдем…
– А обратно как? – сумрачно спросил Тимофеев.
– Не знаю, – честно признался Исаев. – Портал-то в немецком тылу! Нам просто повезло, что мы на фрицев не наткнулись, а теперь аж два армейских корпуса вермахта пошли на соединение. Наши-то из кольца вырвались… Наши! – хмыкнул он. – Мы и вырвались…
Виктор вздохнул и понурился. И тут началось движение, долетели команды. Марлен тоже вздохнул и обулся.
– Вперед, и с песней, однополчанин!
* * *Пятого августа было ясно и тепло. Окруженцы шагали в тени – деревья защищали и от солнца, и от глазастых пилотов люфтваффе.
Утром танки вышли к переправе через Десну, с ходу захватив мост. Уставшая пехота смяла немцев в охранении, ринулась на восточный берег реки да так и пошла вдоль шоссе Рославль – Москва.
Исаев уже не шагал, а механически переставлял ноги, тупо придерживаясь общего направления, как птица в стае. Тимофеев плелся сзади.
Когда солнце стало припекать, мимо на «тридцатьчетверке» проехал генерал Качалов. Марлен проводил его безразличным взглядом и остановился. Ему в спину уткнулся Виктор.
– Ты чего? – буркнул тот.
– Ты видел?
– Кого?
– Качалова!
– Ну.
– Что – ну? Он же вчера должен был погибнуть! Сегодня же пятое!
– А-а… – равнодушно протянул Тимофеев.
– Не отставать! – прикрикнул на них Лапин. – Скоро привал.
«Мажоры» поплелись дальше.
– Это что же получается? – бормотал Исаев. – Мы его спасли, что ли?
– Не придумывай, – буркнул Виктор.
– Да я не придумываю! Помнишь, когда он нас подобрал?
– Ну, помню…
– Ну, вот! Он тогда поехал сначала к мотострелкам, а потом к танкистам – точь-в-точь, как было бы без нас. Только мы его задержали на пять минут – и все! Тот снаряд, который должен был генерала убить, ему не достался!
– Здорово… – уныло сказал Тимофеев.
Впрочем, когда скомандовали привал, Витька сразу подобрел и перестал изображать страдальца и великомученика.
А потом и обед поспел. Тушенки мало осталось, и повара ее всю добавили в кашу. Вкусно получилось.
Быстро слопав свои порции, «мажоры» завалились спать…
* * *… – Подъем, бойцы!
Исаев не то чтобы проснулся, а начал медленно выплывать изо сна, постепенно приноравливаться к яви. Еще не открывая глаз, он вспомнил, где находится, ощущая холодок – и какой-то намек на привыкание.
Проспали они часа два, вряд ли больше, но долго валяться нельзя было – по их следам наступали немецкие танки. Но все равно сон здорово освежил молодые организмы, хоть и шатались они, эти организмы, не принимая такой мучительно краткий отдых.
Пошлепав босиком по воде близкого ручейка, Марлен вытер ноги запасными портянками, обулся, затянул расслабленный ремень и нахлобучил на голову пилотку. А когда омыл лицо холодной водой, то почти что пришел в себя. Проснулся, по крайней мере.
– Возду-ух!
Исаев мигом сориентировался, толкнув Тимофеева в сторону глубокой борозды – хоть какое-то укрытие. Оба бросились в борозду, а сверху уже накатывал гул авиамоторов. «Ю-88».
Шли они низко, метрах в четырехстах от земли.
Гулкие взрывы бомб больно били по ушам – сверкнет огненный столб, вздыбится сноп земли, а осколки во все стороны брызжут раскаленным исковерканным металлом, срезая ветки, впиваясь в деревья или в человеческие тела.
И вдруг между Марленом и Викой с каким-то воющим свистом врезалась, вспучив песок, бомба. И не разорвалась!
Переглянувшись, Исаев с Тимофеевым вскочили, будто кто их пружиной подбросил, и скатились в дымившуюся воронку.
– Она не взорвалась… – бормотал Виктор.
Он выглядел бледным, руки тряслись. У Марлена у самого руки дрожали, а веко дергало тиком.
На краю воронки, стоя на карачках, замер Марьин.
– Фартовые вы! – выдохнул он, круглыми глазами поглядывая на лоснившийся бок бомбы.
Неподалеку из кустов выполз пожилой грузин, все его звали Вано, а он почти не говорил по-русски.
Поглядев на Марлена, он поцокал языком, поднялся на колени и стал повествовать:
– Лэйтенант, вперед! Нэту. Лэйтенант, вперед! Вашу мать… Нэту…
Рядом оказался хмурый Якушев.
– Убило ихнего лейтенанта.
– Лебедева? – вскинул голову Марьин.
– Его. Сперва осколком ногу оторвало, все быстренько за санитаром, и тут – ба-бах! Голову – вжик! – и нету…
– Нэту… – завздыхал Вано. – Нэту…
– Если б она рванула, – пробормотал Тимофеев, – от нас вообще бы ничего не осталось…
– Да уж… Пошли, Витька, пора.
И снова в поход, и снова – «шагом марш!»
Долго ли, коротко ли, но дошли до сборного пункта. Тимофеев сразу спать завалился, а Исаев выдержал характер, сходил-таки в палаточную баню, отмылся, натянул новое исподнее и гимнастерку. Шаровар новых не нашлось, как и сапог, но это было не критично.
И Марлен составил компанию Виктору.
* * *Опергруппа генерала Качалова расположилась и в самой деревне Амур, и за околицей, в палатках и землянках. Вот в такую-то землянку, с нарами в два яруса, и заселились «мажоры».
Первые два дня все только отсыпались да отъедались, хотя особых разносолов на фронте не предлагали. Но когда Марлен выхлебал миску борща, то сразу понял – ничего вкуснее он в жизни не едал.
Исаев, знакомясь с историей 28-й армии, помнил, что ее начали расформировывать 10 августа. Однако уже и 15-е минуло, и 16-е.
Не стали армию расформировывать – видимо, геройский рейд опергруппы и тот факт, что командующий армией остался жив-здоров, изменили планы Ставки.
28-я вошла в состав Резервного фронта и стала готовиться к Ельнинской операции. Части армии были сильно потрепаны, поэтому ее усилили 316-й стрелковой дивизией под командованием генерал-майора Панфилова [246].
Якушева, Марьина, Макеева, Тимофеева и Исаева приписали к этой самой дивизии, к 9-й роте 3-го батальона 1073-го стрелкового полка.
Полк набирали в основном во Фрунзе и Алма-Ате, но среди казахов и киргизов было много русских – интернационал.
Взводом, куда попали Марлен с Викой, командовал лейтенант Абанин – небольшого роста, но кряжистый, он казался квадратным.
Туда же, под командование Абанина, явился нести службу красноармеец Краюхин.
Глава 8
Три минус один
Тимофеев с Исаевым переглянулись: нашли!