"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

– Не понимаю! – затряс головой Шмидт.
– Это наши подлодки работают, Генрих! – хлопнул его по плечу Кузьмич, списанный на берег в звании кавторанга. – Торпедируют, к такой-то матери!
– Мат-тери… – пролопотал Шмидт.
Советские субмарины опередили эсминцы, те просто не поспели с торпедами, зато открыли пальбу из артиллерии среднего калибра. Снаряд, пущенный с линкора, пробил горящую палубу «Ганса Лоди» – людей выкосило осколками или размазало по переборкам взрывной волной.
«Адмирал Шеер» медленно дрейфовал с сильным дифферентом на нос – форштевень почти полностью скрылся под водой, гоня волну, но артиллеристы никак не могли успокоиться.
Вот снова вырвалось пламя из стволов носовой башни. Топп был настороже – описав крутую дугу, линкор повернулся к крейсеру заостренной кормой. В итоге два снаряда взбили воду, вышибив вверх пенные гейзеры, а третий скользом прошел по крыше башни «Цезарь» и, ударив рикошетом, скрутил в кольцо трап левого борта, ведущий на ют.
Шмидт напряженно замер в неудобном положении – приникнув правым глазом к резиновому ободку прицела.
– Подавай!
Под глухой вой моторов из колодца поднялся зарядник, громадный, как комод.
– Заряжай! Клади! Заряд подавай!
– Заряды поданы!
– Клади! Закрой!
– Залп!
Обер-лейтенант вдавил педаль, и добрый центнер нитроглицеринового баллиститного пороха воспламенился, мгновенно расширяясь в узостях стволов.
Эйтингон не вздрогнул даже, представив себе, как сверлят воздух громадные снаряды, раскаленные и бешено вращающиеся.
Они ударили по «Адмиралу Шееру», словно накалывая вилами. Один пятнадцатидюймовый снаряд взорвался внутри кормовой башни, поджигая полузаряды, и те выметнулись через снесенную крышу выше мачт. Через секунду грохнуло еще пуще – сильнейший взрыв сорвал кормовую палубу, словно консервную банку вскрыл. Колоссальная туча черного дыма рванулась к облакам, и теперь уже притопленный нос начал задираться кверху, пока совсем не вышел из воды – тяжелый крейсер тонул, погружаясь кормой.
Всплыла подлодка «К-21». На ее узкую палубу выскочили матросы, расчехляя орудия, открыли огонь по недобитым эсминцам.
Это было как сигнал: уходите, мол, мы тут сами как-нибудь.
На негнущихся ногах Наум подошел к переговорному устройству и вызвал мостик:
– Уходим. Полный ход. Курс на север.
Немного погодя Топп отозвался:
– Дробь! Не наблюдать! Орудия на ноль! Чехлы надеть!
Из воспоминаний П. А. Судоплатова:
«Наш приход в Прибалтику во многом зависел от разгрома англо-французских войск в Западной Европе, поскольку прибалтийские государства ориентировались не только на немцев, но и на англичан. Крах иллюзий относительно поддержки со стороны Англии и Франции был для них не меньшим ударом, чем уступка нам Германией их территорий в качестве сферы интересов Советского Союза.
Но ориентация прибалтийских государств на Англию не прошла даром. Сопротивление советизации здесь приняло наиболее ожесточенный и долгосрочный характер после завершения войны. Англичане воспринимали уход Прибалтики из-под сферы своего влияния как временное явление. В Англии сосредоточилась эмиграция прибалтийских стран. Поэтому мы вынуждены были вести борьбу как с националистическими элементами, опиравшимися на немцев, так и с теми, кто поддерживал тесные связи с англичанами и французами.
К сожалению, народы Прибалтики не только в глазах Англии и Германии были разменной монетой в стратегических отношениях с Советским Союзом. Аналогичным было отношение к ним и со стороны правительства Швеции. Кстати сказать, Швеция была единственной капиталистической державой, которая «откликнулась» на присоединение Советским Союзом прибалтийских государств предоставлением нам масштабного кредита сроком на пять лет, имевшего для модернизации промышленности исключительно важное значение.
В обмен на гарантии своего нейтралитета и отказ от оккупации Финляндии шведское руководство и деловые круги признали страны Прибалтики де-факто органичной зоной геополитических интересов Советского Союза…»
   
Глава 21
 
Смерш
 
Москва, 5 июля 1942 года
Кружной путь из Крыма в Москву вымотал Судоплатова, так что на промежуточном аэродроме под Брянском комиссар госбезопасности 3-го ранга попросту вырубился. Проспал шесть часов, а тут как раз и самолет подали.
Так что в златоглавую Павел прибыл в состоянии относительной бодрости.
Доклады, ознакомление с документами и прочий круговорот текучки захватил Судоплатова, втянул в свое кружение, но Павел, отвыкший в лесах от присутственных мест, справлялся – посвежел, так сказать, «отдохнул на природе».
Первым делом Судоплатову торжественно вручили погоны генерал-лейтенанта – этому офицерскому званию соответствовал его чекистский чин комиссара 3-го ранга.
Павлу понравилось.
А еще подстегивала радость, радость с долей злого торжества – Красная Армия перешла в наступление на Южном фронте.
1-я танковая армия Клейста и 4-я танковая армия Гота поспешно отступали, за танками отходила пехота – 6-я и 17-я армии вермахта.
Очень помогла дезинформация, переданная немцам в ходе операции «Монастырь». Совсем как «в прошлой жизни», когда немцы были уверены, что РККА стягивает войска на Ржевском направлении, а русские ударили под Сталинградом. И выиграли.
Ныне история повторялась, с той лишь разницей, что немцы ослабляли свои позиции не в Поволжье, а на Украине.
И было нечто новое, фактор, который почти не действовал в знакомой Судоплатову реальности, – партизанские армии.
Операция «Меркурий», несмотря на все издержки, удалась на славу – партизаны уничтожили почти 170 тысяч немцев, румын, бандеровцев и прочих прихвостней. Война в тылу вынудила гитлеровское командование снимать с фронта целые дивизии.
В обычных боевых действиях, когда сила прет на силу, партизаны не выстояли бы против фрицев, но в том-то и дело, что они воевали по своим правилам.
Это все настолько ослабило немцев, что 9-я и 57-я армии Южного фронта продвигались на 40–50 километров в день.
3-я, 5-я, 6-я танковые армии врезались стальными клиньями в «доблестные войска вермахта», а ВВС РККА громили 4-й воздушный флот люфтваффе, бомбили скопления противника, обстреливали колонны, короче, захватывали господство в небе.
Войска Южного и Юго-Западного фронтов наступали в направлении на Днепропетровск, на Киев и Херсон, и немецкое командование поспешно громоздило «неприступный» Восточный вал – линия «Вотан» протянулась от Азовского моря до днепровских плавней, потом по среднему течению Днепра, на севере соединяясь с линией «Пантера», возводимой по реке Сож до Гомеля, а дальше полосой восточнее Орши, Витебска, Невеля, Пскова.
Приходили и вести от Эйтингона – этот авантюрист все-таки взялся за план «Ход конем» и захватил «Тирпиц». Хороший будет подарок Красному Флоту!
Короче, живи да радуйся. Мало того, еще и Эмма вернулась из эвакуации! Первые ночи после возвращения Павел плохо высыпался…
…Решив «сходить в народ», Судоплатов покинул здание комиссариата часа в два и отправился пешком, припоминая, как не столь давно точно так же шагал, направляясь к стадиону «Динамо». Туда он нацелился и теперь – подходили к концу тренировки отрядов 4-й ОМСБОН, а ему, как непосредственному начальству, не было известно, кого там набрали в бригаду.
Вроде бы спортсменов всех взяли, кроме разве что шахматистов, хотя и гроссмейстеры вполне способны трудиться в штабах – аналитиками. И от погранцов набрали народу, и от десантников, от морской пехоты – все люди закаленные, обученные и стрельбе, и рукопашке. А просто здоровых парней набирать…
Можно, конечно, но учить таких надо будет не пару месяцев, а год как минимум. Нет, маловато года…
На Кузнецком мосту Павел остановился. Просто захотелось постоять, посмотреть вокруг, послушать, окунуться в Москву. Лучше всего у него это получалось в метро, но можно и так – стоять, отрешаясь от суетного.