"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Ну, пока основная часть отряда двигалась к урочищу Лопатень, группа броневиков во главе с летчиками «Кондора» отправились навестить старых знакомых – тот самый аэродром, который партизаны разгромили при отходе с Горыни. Немцы успели расчистить взлетное поле от обломков и заровнять воронки. Более того, на укатанном снегу стояли шесть новеньких «Юнкерсов-87Д», заправленных и с бомбами, подвешенными под крылья. Эта модификация отличалась большей мощностью двигателя и увеличенной бомбовой нагрузкой. Парочка из них прогревала моторы, у остальных суетились техники.
Кого собирались бомбить немцы, осталось загадкой – опергруппа напала на аэродром, расстреляв казарму и задев один из бомбовозов. Впрочем, летчики не расстроились – из экипажа «Кондора» лишь трое были пилотами, да еще один из партизан имел за плечами Батайское летное училище. После очередного погрома именно они и заняли кабины свеженьких самолетов. С ними вылетели бортстрелки-добровольцы, эти больше всего радовались и гордились тем, что у их отряда появилась собственная авиация.
После первого визита на аэродром партизаны подорвали далеко не все бомбы – два «Опеля» были нагружены ими под завязку. Медведев намеревался использовать авиабомбы для минирования путей, но коли уж в отряде летчики появились, грех не воспользоваться.
Взлетев по очереди, пилоты покружили на новых машинах, опробовали их и сели. Снова заправили и отправились в полет к Цуманским лесам, помня о задании Судоплатова – совершить авианалет на железнодорожную станцию в Луцке. Там скопилось несколько составов – они не могли отправиться в путь, поскольку обстрелянный партизанами эшелон по-прежнему закупоривал пути.
Еще на немецком аэродроме партизаны тщательно закрасили кресты и свастики на самолетах и любовно намалевали отличительные знаки ВВС РККА. Краснозвездные «лаптежники» смотрелись внушительно. Собственно, и сами немцы, и русские не терялись на фронтах, используя трофейную технику. Бойцы РККА только на Западном фронте захватили более четырехсот танков и броневиков противника, включив их в состав своих частей – и это «в прошлой жизни»!
Опергруппа, добавив в колонну пару бензовозов и четыре зенитки «ахт-ахт», потихоньку отправилась обратно, пробираясь к Цуманским лесам, а партизанская авиация в это время громила составы на станции Луцк. Цистерны с топливом и нефтью горели копотно и жарко, вагоны от прямых попаданий бомб разносило в куски, а немецкая ПВО далеко не сразу открыла огонь по пикирующим бомбардировщикам, впервые в жизни слушая «иерихонскую трубу» завывающих сирен. Когда они опомнились, советские летчики уже отбомбились.
…С десяток землянок в урочище уже были готовы к новоселью, и вымотанный Судоплатов с огромным облегчением плюхнулся на нары. Гудела печка-буржуйка, пахло свежим деревом и смолой. Рядом устало присел Медведев.
– На будущее, Мить… Под Винницей немцы строят бункера и целый укрепленный городок – там расположится ставка Гитлера «Вервольф».
– Ничего себе…
– И я о том же. Охоту на фюрера пока открывать рано, но ты держи это в уме. Немцы окончат строительство в апреле будущего года, а Гитлер заявится летом. Его можно будет прищучить по дороге, поезд с Адольфом будет проезжать через Луцк и Ровно. Это наилучший вариант. Иначе придется устраивать бомбежку ставки, а у нас пока нет бетонобойных радиоуправляемых бомб, чтобы расковырять бункер. Ну, время есть.
– Это мы со всем нашим удовольствием! – заверил Павла Дмитрий. – Всех стяну к дороге, уделаем фюрера, как цыпленка табака.
В землянку заглянула Марина Ких.
– Товарищ старший майор! Москва высылает самолет!
– Как же я вас покину? – улыбнулся Судоплатов. – Привык уже… Митя разве что радуется – наконец-то избавится от начальства…
– Това-арищ старший майор! – укоризненно протянул Медведев.
– Ладно, ладно, – сказал Павел, посмеиваясь. – Замнем для ясности.
Он вышел наружу, на «центральную площадь» партизанского лагеря, с которой был убран снег. От «площади» расходились «улочки», уводившие к землянкам и простым навесам. Под одним из них дымились две полевые кухни, прихваченные у немцев, под другим громоздилась поленница дров. Одним из первых сооружений лагеря стала конюшня. Ее не отапливали, но животные в стойлах быстро «надышали», наполнив свой «гараж» теплом. На тропинках было людно, как в рабочем поселке перед сменой – вооруженные бойцы деловито шагали, по привычке глядя на небо, иногда мелькавшее между макушками сосен.
Оборона была хорошо продумана. Сам лагерь служил неплохим укреплением, а за его пределами, охватывая центр кольцом, располагались огневые точки, танкоопасные направления прикрывались пушками. Даже от возможных бомбежек «поселок» был защищен немецкими 88-миллиметровыми зенитными пушками, прозванными «ахт-ахт». Крепость!
Не все, конечно, было так уж лучезарно – стоило зайти в госпиталь, чтобы убедиться в этом. Цессарский уставал постоянно, даже после боев… И все же – крепость.
Отсюда мобильные группы партизан на бронеавтомобилях и грузовиках, при поддержке танков, смогут выходить в рейды на Луцк и Ровно, Ковель, Львов, Тернополь. С неприметного лесного аэродрома будут взлетать «Юнкерсы» с красными звездами на крыльях. Эти и до Киева достанут, и до Винницы… Жарко станет немцам!
Чтобы справиться с партизанами, Вермахту придется снимать с фронта десятки дивизий – на всем протяжении от Белостока до Бельц идет воистину народная война.
– Вы сами заказали музыку, – сказал Судоплатов вслух, – теперь пляшите!
Ночью было холодно, но особых морозов на Украине не бывает. Отовсюду доносился бас Кочеткова – «начальник аэродрома», чудилось, одновременно находился в нескольких местах сразу. Потихоньку разгорались костры.
– Поддай, поддай!
Затрещал, загудел огонь, резко уширяя круги света на снегу. С шипением взвились красная и зеленая ракеты. С рокочущим ревом пронесся самолет. Он был двухмоторным, но на обычный «Дуглас» не походил, да и киль разнесен, как у «пешки».
Словно услыхав его мысли, послышался голос одного из пилотов отрядных ВВС:
– Какая «пешка»? Это «Ар-2»!
– Точно, «арочка»!
Описав разворот, бомбардировщик зашел на посадку и сел, поднимая вихри мелкого снега. Развернулся, и гул моторов стал стихать. Спустившийся пилот крепко пожал руку Судоплатову и громко сказал:
– Привет, славяне! Бензинчиком не поделитесь? О, Жека! И ты здесь!
Летчик с «Кондора» осклабился.
– А я своего «Фоккера» на «Юнкерс» сменял! Мимо Луцка не пролетал? Не видел, горит там станция?
– Горит! Несколько составов – в уголь!
– Наша работа!
– Ну, это уже не партизанщина! Это армия!
– Да уж, не абы как!
Отведя в сторону Евгения, Павел сказал ему:
– Обязательно поговори с Медведевым насчет авианалета на Плоешти, это в Румынии. Там добывают нефть, которая вся уходит в баки немецких танков и самолетов. Разбомбить промыслы и резервуары в Плоешти – это будет просто грандиозный удар по фрицам!
– Да-а… – впечатлился пилот.
– Далековато, правда, и в этом вся трудность. Нужно что-то сообразить насчет аэродрома подскока, где-нибудь в Карпатах.
– Та вы не беспокойтесь, товарищ старший майор, сообразим!
Хлопнув летчика по плечу, Судоплатов пошел обниматься с целой толпой партизан. Ну, Марина или Лида – это даже приятно, а вот Микола Приходько сжал Павла так, что ребра затрещали.
– Задавишь!
Похохатывая, великан отпустил «товарища старшего майора».
– До свиданья, товарищи! С наступающим!
Под приветственные крики Судоплатов нацепил парашют, вскочил на крыло и скрылся в самолете. Особых условий для пассажиров на борту не было, и Павел притулился на ящике в уголку.
– По местам! От винтов!
Правый двигатель завелся сразу. За ним – левый.
– Эф-один к полету готов! – доложил Филиных, стрелок-бомбардир.
– Эф-три готов! – прогудел стрелок-радист, здоровенный бугай, которому вовсе не шла фамилия Прядкин.
Збитнев, командир, с места повел «Ар-2» на взлет. Самолет затрясло, моторы взревели… Подъем!