"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
– Живы?! – выдохнул подбежавший Дмитрий.
– Пока да, – философски заметил Павел. – Пилот, ты как?
– Все будет исправлено, товарищ майор, – дрожащим голосом ответил летчик.
– Серьезное что?
– Стойка оторвалась, зараза… Или лопнула – плохо видно. Но я все починю!
Судоплатов присел на корточки, рядом пристроился один из бойцов, упорно занимавшихся в аэроклубе.
– Если что, я помогу, – предложил он.
– Летчик? – обрадовался пилот.
– А то!
– Вы вот что, – решил Павел. – Разберите пока сломанное шасси, или как это у вас называется, а к ремонту завтра приступите, с утра. Не на ощупь же вам работать!
– А костры?
– А светомаскировка? Увидит вас немец с высоты и возьмет на заметку. Все, занимайтесь. Митя, привет! Я вам подарков привез немного – почту и гостинцы.
– О-о-о! – весело заорали разведчики-диверсанты…
Поселили Судоплатова в одной из землянок, где он неплохо выспался. Встал рано – до войны оставались ровно сутки. Красное солнце еще касалось горизонта, а пилот со своим добровольным помощником уже трудился, залечивая «ногу» самолету. Забот у Павла хватало, и о самолете он вспомнил лишь к обеду. Бледный пилот доложил, что шасси починено, но вот крыло… Может и не выдержать плоскость, особенно при посадке.
Успокоив летуна, Судоплатов стал вызывать Минск, но тот долго не выходил на связь, а когда оба радиста переговорили-таки, в штабе пообещали выслать самолет в течение нескольких часов. Твердо пообещали.
Когда стемнело, Павел понял, что не улететь ему с «Олимпа». Ближе к полуночи выяснилось, что обещанный самолет вылетел-таки и пропал.
– Вот что, ребята и девчата, – серьезно сказал Судоплатов, – не смотрите на меня виновато, это я сам сглупил. Не следовало так рисковать, но уж слишком хотелось письма доставить по адресу. Кто мне мешал их сбросить, так сказать, лично в руки? Самому захотелось «спасибо» услышать! Ну, вот я и с вами. Чему, если честно, рад. А то сидел бы сейчас в Москве и маялся: что да как…
– Может, ее все-таки не будет? – тихо сказала Ася.
– Войны? – уточнил Павел.
– Ага…
– Будет, Ася. Строго обязательно. Дмитрий! Предлагаю сегодня поспать часиков до двух ночи и выдвигаться к реке Россь. Если на «газонах», то мы туда к утру доберемся.
– А что там?
– Мост! Железнодорожный мост. По сведениям, его должен захватить и удерживать один из отрядов «Бранденбург-800». Не знаю, успеют ли наши регулярные части, а мы успеть должны. Мост надо взорвать, диверсантов немецких истребить.
– Взрывчатка есть! – поспешил Медведев. – Много!
– Тогда отбой, а то, чую, не скоро удастся выспаться. По-человечески.
Команду «Подъем!» сыграли темной ночью.
– Грузим – и грузимся!
Сборы были недолгими, и вот уже отдана команда: «По машинам!» В путь двинулись два «ГАЗ-ААА» – в кузове одного из них находилась зенитка, смонтированная еще Судоплатовым, а на второй поставили 12,7-миллиметровый крупнокалиберный пулемет Дегтярева-Шпагина – «ДШК» – превратив грузовик в «техничку», как выражались в 90-х.
С собою Павел взял ровно десять бойцов, в том числе самого Медведева и его «тень» – Колю Королева. Разумеется, и Сапаров был «зачислен», и Муха. Остальных Судоплатов не знал – новички из последнего пополнения. Но как раз эти выглядели самыми азартными – после утомительных учений на стадионе «Динамо», в школах осназа, что размещались в Мытищах и Балашихе, добровольцы жаждали живого дела.
Грузовики шли с включенными фарами, лишь иногда дозорные стучали по кабине, и шофера «темнили», чтобы не «засветиться» перед Люфтваффе. Но самолет пролетал, и фары снова осторожно шарили по ухабистой дороге, выводя замысловатую кривую меж топких болот, глубоких оврагов, непролазных чащоб…
…Ночью по всему округу прогревались моторы истребителей и бомбардировщиков. Пехота дремала с оружием в руках, только что сапоги сняв. Артиллерия выводилась на позиции. Зенитчики, матерясь, отмывали в горячей воде смазку с боеприпасов. РККА готовилась встретить Вермахт.
Был седьмой час, когда отряд выехал на дорогу к Гродно и оказался вблизи моста.
– Автомашины загнать под деревья и замаскировать, – распорядился Павел. – Всем вооружиться. Выдвигаемся.
В оптический прицел были видны красноармейцы, охраняющие стратегический объект. Вопрос: красноармейцы ли это?
– Товарищ командир! – выдохнул Королев. – Там… люди!
– Где?
– Вон!
Метрах в ста от выезда на мост, в прибрежных зарослях над Россью, лежали шестеро красноармейцев.
Тела еще не успели остыть.
– Заколоты, – угрюмо буркнул Дмитрий. – Ножами.
– Вижу, – кивнул Судоплатов. – Глушители у всех? Отлично. Снайперы работают первыми, пулеметчик… Ты у нас с пулеметом? Заходишь левее, прикрываешь отход, чтобы ни один гад не ушел живым.
– Не уйдет, – веско сказал Муха.
– Я стреляю первым, это и будет приказ на открытие огня. Начали.
Тут в стане врага раздался хохот, и чей-то ясный, жизнерадостный голос пообещал по-немецки «фокус показать». Судоплатов укрылся за деревом. Весело насвистывая «Хорста Весселя», к берегу вышел молодой немец. Советская форма сидела на нем мешковато – не тот размерчик. Сбросив фуражку, он выудил из-за пазухи серую немецкую пилотку, и, оскалившись, развернулся, чтобы посмешить «камрадов». Павел, шагнув из-за дерева, выстрелил навскидку.
Хлопок выстрела – и диверсант, взмахнув руками, подломился в поясе, рухнул на колени, распростерся ниц. Тут же заговорили «светки» – винтовки «СВТ», чуть позже вступил пулемет, гасивший неприятеля короткими, экономными очередями. Трое или четверо диверсантов залегли, отстреливаясь, но затевать дуэли Судоплатову было некогда – пара гранат сказала свое веское слово.
Бойцы собрались, оглядываясь победительно, и выучили еще один урок от Павла – тот прошелся, делая контрольные выстрелы. Шум боя стих, слышалось лишь взволнованное дыхание, а потом с запада донеслись раскаты – приглушенный гром при чистом небе.
– Гроза? – пробормотал Сапаров.
– «Гроза» [190], – усмехнулся Судоплатов. – Война началась.
Разведчики-диверсанты застыли, глядя на запад. Страшный огонь войны еще не добрался до них, не окружил, не обжег, но очень скоро заполыхает вся огромная страна. Наглый, упорный, сильный и опасный враг истопчет их родную землю. Тевтонская орда пройдет, сея смерть и горе. В этот момент Павел испытал не злобу или отчаяние, а печаль. А с запада тем временем натянуло гулом – звеньями и эскадрильями летели самолеты Люфтваффе.
– Нас они не тронут, – усмехнулся Судоплатов, вглядываясь в небо, – мост им самим нужен.
Кривокрылые «Юнкерсы-87», которых советские пилоты обзовут «лаптежниками» за тяжелые обтекатели шасси, повернули к Волковыску. С раздирающим воем пикируя, они бомбили мирный город, и скоро утреннее небо было измазано тягучими черными дымами, мрачно оттеняя силуэты водонапорной башни и высокие шпили костелов.
– Минируем, – приказал Судоплатов, – и уходим.
Новенькие и тут показали класс. То и дело посматривая на самолеты с черными крестами, они закладывали взрывчатку под опорные балки моста. К восьми часам управились, прокинули провода, глянули на Павла. Тот кивнул. Сеня Виноградов крутанул ручку подрывной машинки, и два огненных столба раскололи воздух грохотом. Мост сильно вздрогнул и осел в воду, погнав мутную волну по мелкой реке.
Павел усмехнулся – война началась.
С. С. Зубенко, курсант учебной батареи 75-го гаубичного артполка 27-й стрелковой дивизии:
«И вдруг от августовской твердыни до самой Ломжи вспыхнули ракеты. Густо, густо разрастался фейерверк вспышек.
Но это уже были не всполохи ракет, а вспышки орудийных залпов. Сперва огонь, потом раздирающий грохот…
Словно разряды в страшную грозу. А на небе ни единой тучки. Громыхало повсюду. Смерть неслась с захлебывающимся воем снарядов. В колонне оживление. Что-то неведомое хлестнуло по движущимся. Конные упряжки перешли на рысь, и смешанный топот стал заглушать раскаты артиллерийских залпов. Мы не просто двигались, а мчались навстречу своей судьбе…»