"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
— У нас, знаете ли, война!
— Турецкий султан сегодня же поклянётся, что приостановит все военные действия до вашего возвращения из Москвы.
— Для них данная неверному клятва ничего не стоит, — возразил Палеолог.
— Почему же неверному? — удивился князь Изборский, известный всей Европе как лучший полководец Иоанна Васильевича и его вернейший соратник. — Поклянётся императору Касиму.
Константин поморщился от поименования татарского правителя императором, но промолчал. В последние годы он вообще часто молчал — властелин империи, чья граница проходит чуть ли не по городским стенам Константинополя, обязан быть смиренным христианином.
Но да, клятва Касиму это надёжно и мощно, потому что османы его уважают и боятся. Раньше турки воевали много, охотно и с воодушевлением, раз за разом побеждая всех своих врагов — арабов, персов, ромеев, венгров, австрийцев и прочих сербов. Да тех же татар однажды победили. Правда, там не войско татарское было, а сборище морских разбойников, но всё же…
Всё изменилось, когда татары и московиты начали действовать совместно, объединившись в странный Скифский Союз. Османы сразу растеряли былой задор, хотя со стороны это мало заметно. Но всё равно заметно.
Одно только хлебное перемирие чего стоит! А попытка его нарушить обходиться султанам слишком дорого — можно, но ценой собственной жизни.
— Пожалуй, князь, мы примем приглашение Иоанна Васильевича, и будем в Москве к Рождеству, — наконец-то нарушил молчание император Константин. — Сколько можно будет взять с собой свиты?
— Сколько угодно, мы всех прокормим.
Тут ожил Патриарх, до последнего момента притворявшийся безмолвной тенью:
— Скажите, а Папе Римскому тоже послано приглашение?
— Разумеется. Но в том приглашении указано, что его личное присутствие не обязательно, достаточно будет подарка в размере пяти миллионов флоринов.
— Сколько?
— Пять миллионов. А что такого? Нет, если сам приедет, то можно и меньше привезти, но нынешний Папа ещё обычным кардиналом побывал в наших краях, и русская зима ему не понравилась.
— А мне она очень нравится! — воскликнул император Константин Палеолог, в казне у которого в настоящее время не насчитывалось и ста тысяч флоринов. — Я приеду обязательно.
Князь Иван Ефстафьевич Изборский по прозвищу Еропка вышел от ромейского императора в полном удовлетворении и хорошем настроении, какое бывает после выполненной правильно и вовремя тяжёлой и нудной работы. Теперь ещё передать приглашения остальным Патриархам — Александрийскому, Иерусалимскому и Антиохийскому, потом к Римскому Папе, и можно возвращаться домой. К осени, пожалуй, как раз и вернётся. А может и раньше, так как для этого посольства построен особый кораблик, резвый, ходкий, вместительный и сильно вооружённый.
Андрей Михайлович Самарин обзывает кораблик карликовым клипером, но вот зря он поносными словами бросается. Посудина хоть и самая большая, но способна догнать любого пирата и утопить, благо четыре пушки позволяют сделать это с безопасного расстояния. Или захватить жирного купчишку силами абордажной команды, коей всего тридцать человек, но каждый стоит десятка. Кстати, а не заглянуть ли на обратном пути куда-нибудь поближе к Венеции? Всяко развлечение, да и небольшой прибыток не помешает. Всё равно в Рим приглашение завозить.
Спустя месяц. Рим. Ватикан. Замок Святого Ангела.
Гонзаго Колонна, бывший кардинал и нынешний Папа Римский под именем Иоанн-Гонзаго-Павел Первый, вошедший на Святой Престол по мечам уцелевших участников печально известного и приснопамятного Крестового Похода против Москвы, спокойно воспринял сумму свадебного подарка русскому государю-кесарю. Эка невидаль, пять миллионов флоринов. Слава господу нашему Иисусу Христу, церковную десятину в пользу матери нашей Святой Католической церкви никто не отменял, и те миллионы сущий пустяк в понимании Ватикана.
Да эти деньги хоть сегодня можно передать сидящему напротив в кресле герцогу Изборскому, отдающему должное прекрасному сладкому вину из винограда со склонов Везувия. Кстати, почему французы предпочитают пить кислятину, а русские любят сладкие вина? Впрочем, это неважно, сейчас разговор о деньгах. Сегодня, разумеется, отдать не получится — пока пересчитают, пока упакуют в бочонки, пока то да сё… А вот через три дня вполне возможно.
И пусть везёт подарок в Москву, а то с каким-то нехорошим прищуром спрашивал о Венеции и её торговом флоте. А у Святого Престола там немалая доля, приносящая неплохие прибыли. И ведь не ответить нельзя, так как в своё время подписывал обязательство о сотрудничестве, через что и живой-то остался. Об обязательстве пока никто и никогда не напоминал, но оно есть!
Правда, если посмотреть с другой стороны, венецианцев вполне допустимо пощипать, а потом поставить себе в заслугу прекращение грабежей, и потребовать повышения доли. А что, если молитвы доходят до господа, то они и должны стоить дороже. Разве не так? И за дополнительную плату можно временно забыть о богомерзком устройстве Венецианской Республики. Рес Публика — власть народа. Бред же полный! Власть, она от бога, а не от народа. Народ глуп, ленив и блудлив. Какая от него может быть власть?
Так может быть, и нет ничего страшного в том, что русский герцог Еропка немного пограбит зажравшихся венецианцев? А для защиты своей доли есть и другие средства. Более дорогие, зато действенные.
— Скажите, Иван Евграфович, а страховая Московско-Казанская компания предусматривает скидки для постоянных клиентов?
Кстати, замечательная придумка — покупаешь годовой билет, и гарантируешь себе защиту вложений в морскую торговлю от нападений пиратов. Особенно если учесть, что пиратством в последнее время занимаются исключительно подданные татарского императора Касима. Алжирских и тунисских конкурентов они уничтожили, и теперь распоряжаются Средиземным морем как им заблагорассудится. Но распоряжаются рачительно, ставя прибыль во главу угла.
— Я думаю, твоё святейшество, мы договоримся, — улыбнулся князь Изборский. — Под хорошее вино да под неспешную беседу чего бы не договориться?
— В термах? — предложил Папа Римский. — Там недавно парную сделали по русский обычай. И даже веников припасли.
Публичные, то есть общественные, бани распространены в Риме повсеместно и пользуются большой популярностью. Нынешние итальянцы изо всех сил стараются изобразить из себя достойных наследников Рима стародавнего, и культ чистоты вошёл в число христианских добродетелей. Любой бедняк может накопить несколько медяков, чтобы хоть один раз в неделю пойти в термы. А там все голые, там все равны. Будь ты побирушкой с площади у храма Святого Петра или герцогом Флоренции, термам это без разницы.
Потом, когда Христофор Колумб, он же Кристобаль Коломб, привезёт в Европу сифилис, всё изменится, но сейчас термы Рима процветают.
Да и привезёт ли вообще? И будет ли это Колумб? Вдруг вместо двух Америк с её Колумбиями получится Северная и Южная Еропка? Кто знает…
Но термы Папы Римского стоят особняком. Сюда не допускают посторонних, только сам Папа и его воинство, до сих пор не забывшее ужасы русской зимы. Намёрзлись так, что вот уже много лет отогреваются, и грех их в том винить. Зато чистые и не воняют, хотя и в большинстве своём франки да немцы.
А недавно в папских термах сделали русскую парилку — всё честь по чести, то есть деревянный сруб с печкой-каменкой и полками, да выход прямо к бассейну с холодной водой. Неизвестно, кому пришла в голову эта мысль, но новинка прижилась. И не беда, что смолистая итальянская сосна прилипает к заднице, и можно пренебречь тем, что с потолка капают раскалённые капли всё той же смолы, главное — пар и веники.
Папа в парилке один, если не считать специально обученных евнухов с постными рожами, доставшимися от предшественника и приспособленными к делу. Но с князем Изборским он встретился в бассейне, точно у плавающего плотика из коры пробкового дуба, уставленного кувшинами, стеклянными бокалами из Гуся-Хрустального, и фарфоровыми тарелками с лёгкой закуской.