"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

— Шибко занят, княже? — князь Изборский тащил за собой связанного и сильно помятого толстяка. — Вражьего подсыла поймали! Представляешь, пробрался к царской лодье с молотом и зубилом. Утопить хотел, не иначе. Мы расспросили немного и вот…
— И что?
— Позволь представить тебе ростокского купчишку Альбрехтку Шмульку.
— Я Штитцер, — робко возразил толстяк.
— Не дерзи князю, смерд! — рявкнул Иван Евграфович и схватился за плеть. — Сказано Шмулька, значит, будешь Шмулькой!
— Как скажете, герр принц.
— С ними только так, — ухмыльнулся Изборский. — Подлейший народец, то город осадят, то пошлины поднимут.
Андрей Михайлович пригляделся к шпиону. Купец как купец, одет состоятельным бюргером с преобладанием тёмных тонов. В Нижнем Новгороде редкость великая, тут больше персиянцы в чалмах и халатах, но на Москве, по слухам, такие не в диковину.
— И зачем же ты, герр Шмульке, хотел царскую лодью потопить? — нахмурился Самарин. — Не знаю как в Ростоке, но у нас за это дело мигом на кол присядешь.
— Меня неправильно поняли, герр принц!
Речь, кстати, правильная, с редкими вкраплениями псковского цоканья. Знаете, такое… «дуроцка на пецке с цугунком картосецки»? У этого не так заметно, но проскакивает. Во Пскове по-русски говорить научился?
— Не поняли, значит?
— Ja,ja! То есть, да, мой господин, — немецкий купец поклонился, насколько позволила намотанная верёвка. — Я хотел поговорить о поставках великолепнейшего шведского железа, а инструмент захватил с единственным желанием предъявить высочайшее качество товара.
— Вот как?
— И никак иначе, мой господин.
— А что запрет?
— Запрет же касается исключительно Новгорода, составляющего комплот против законной власти Гроссе Кайзера, и ни коим образом не затрагивает интересы Москвы.
— Готов на кресте поклясться? — недоверчиво спросил Иван Евграфович.
— Готов!
Самарин засмеялся:
— Удивляюсь я твоей наивности, князь. Это же купец, ему за деньги клятвопреступление совершить — как два перста оросить. А за хорошие деньги и брата родного зарежет.
Герр Альбрехт покраснел и принялся уверять в обратном:
— Слово негоцианта нерушимо! И суд меня оправдал, потому что мой бедный брат страдал падучей болезнью и сам упал на нож.
— Так ты его раньше знал, Андрей Михайлович?
— Этого? Нет, этого не знал. Но ни все одним миром мазаны.
— Тогда в петлю? — Изборский махнул рукой, подзывая дружинников. — Это мы прям сейчас спроворим.
— Прямо здесь?
— Зачем? На площади повесим. Народ огненной забавы ждёт, а мы совместим. Верёвка, опять же, уже наготове.
— Я есть нихт вешаться! — немец от испуга позабыл русскую речь. — Я есть много говорить ценный слово!
— Готов, значит? — Самарин, имевший виды на связи купца в Ганзе и Новгороде, скептически хмыкнул. — Соврёшь же?
— Десять тысяч гульденов в залог оставлю, — при упоминании о деньгах немец снова начал говорить правильно.
— Больше двух пудов золота? Изрядно.
— Жизнь дороже, мой господин. Но вы же потом вернёте залог?
Не отвечая на вопрос, Самарин попросил князя Изборского:
— Вот что, Иван Евграфович, отведи герра Шмульке…
— Штитцера… — последовало робкое уточнение.
— Опять князю перечить вздумал, ирод? — ласково поинтересовался Изборский.
— Да, отведи этого Шмульке к Полине Дмитриевне, а то мне, сам видишь, недосуг.
— Так она занята.
— Чем?
— С Касима серебро за наших татей выбивает.
— Да? Ладно, положи его вот тут у стены, потом займёмся. А серебро за татей… серебра много не бывает.
Больше никогда Андрей Михайлович не слышал о бывших соотечественниках, популярных блогерах и завсегдатаях социальных сетей, хотя они, несомненно, оставили свой след в истории. Довольно своеобразный след, но какой уж получился. Так в Персии появились города Старбакс и Хипстер, Крафт в Египте, Телеграмм и Фасебока в Магрибе. Но мало ли откуда взялись эти названия? Вдруг сами собой? Темна вода во облацех…
Правда, поговаривали, что в посольстве Чингизской Империи в Москве есть мелкий чернильный червь Игорь ибн Генрих, но вживую его никто не видел. Врут, наверное.
 
И вообще, это совсем другая история.
  
Глава 13
 
В Любимовку Андрей Михайлович возвращался один, на надувной лодке с мотором. Встречные и попутные посудины предусмотрительно шарахались в сторону едва заслышав рёв двигателя, и добрался быстро. Причалил к берегу напротив строящегося острога, с помощью копошащихся у фундамента деревенских жителей дотащил лодку до ворот, и отмахнулся от сунувшегося с докладом старосты:
— Завтра, Филин, всё завтра.
Сапоги снял на крылечке, и долго сидел, опустив ноги в тазик с дождевой водой. Хорошо-то как! Сейчас ещё яишенку быстро пожарить, махнуть соточку с устатку, и отсыпаться. Минут по шестьсот на каждый глаз, не меньше. И разрядившийся по дороге телефон не забыть воткнуть в розетку. Так-то он и не нужен был, но привычка носить в кармане никуда не делась.
На будущее неплохо бы рации прикупить. Километра на полтора-два потянут, а больше и не нужно пока. То есть, нужно, но подождёт до лучших времён. Вот придут очередные посудины с воском и прочими попутными товарами, тогда и появятся деньги на излишества.
— Не жили хорошо, нечего и начинать! — вслух прокомментировал Андрей Михайлович, и ушёл в дом.
Подключенный к заряднику мобильник тут же запищал сигналами непрочитанных сообщений и непринятых вызовов, а потом зазвонил требовательно и настойчиво. Если верить определителю номера, то это бригадир строителей Виктор Петрович. Ему какого хрена нужно? Расплатился честь по чести, даже аванс оставил, деньги за погибший в лесу автобус перевёл. Мало? Прокурор добавит!
— Слушаю!
— Андрей Михайлович, это я.
— Да понял уже. И доброго вечера, кстати.
— Ой, здравствуйте! Я названивал, а вы всё трубку не брали.
— Вот взял, — хмыкнул Самарин. — Легче стало?
— Легче, — признался Петрович. — Вы тогда про овчину говорили…
— Говорил.
— Предложение ещё в силе?
— Ты всё же решил сменить специализацию?
— Есть такие мысли. Даже оборудование приглядел. И помещение. Предварительно даже с реализацией вопрос пробил.
— Да без проблем, Петрович. Могу организовать бесперебойные поставки. Подруливай ко мне, цены обсудим. Придём к этому… как его там… к консенсусу.
— Понял, Андрей Михайлович, на днях буду! До встречи!
— Бывай здоров.
Самарин нажал отбой и облегчённо выдохнул. Не сглазить бы, но намечается очень неплохая статья дохода. Пусть Петрович на турецких дублёнках потренируется, а там, глядишь, и до греческих шуб дорастёт. Если, конечно, не спалится от глупости или жадности, что почти всегда одно и то же.
Стоило только положить мобильник на стол, как он опять зазвенел. В этот раз кому неймётся? Ага, Лёха-гаишник.
— Да, Алексей, слушаю внимательно.
— Андрей Михайлович?
— Ты что, кого-то другого хотел услышать?
— Нет, — в трубке послышался короткий смешок. — Это по привычке. Я чего звоню… тут мимо нас в Любимовку участковый проехал. Морда злая и недовольная. Вот, хочу предупредить на всякий случай.
— Спасибо, Лёша, — поблагодарил Самарин. — Пойду прятать трупы, золото, брильянты, мешки с валютой и промышленный самогонный аппарат. Будь здоров и передавай привет дочке.
Шутки шутками, но кое-что нужно и в самом деле убрать подальше от посторонних глаз. Например, древнюю булатную саблю со стены. Остальное оружие, включая обе пушки с запасом пороха, автомат и двустволку, осталось в Нижнем Новгороде почти пятьсот лет тому назад, но мало ли куда участковый сунет свой любопытный нос? Бить его, как практиковала Полина Дмитриевна, негуманно и незаконно. Другое дело, и самому поводов для претензий давать не нужно.
Андрей Михайлович прошёлся по участку, отыскивая подозрительные с точки зрения закона места, но не нашёл. Разве что разлохмаченные попаданием волчьей картечи брёвна на южной стене бани? Так это короеды погрызли. Нет, всё в порядке. Самарин пожал плечами, машинально поправил под курткой пистолет в подмышечной кобуре, и вернулся в дом, где включил ноутбук и приготовился с удобствами ждать.