"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
— Вадик, ты её клонировал? — спросил Андрей Михайлович у племянника. — На лицо вроде бы похожа, а остальное…
— Мы с тобой, Андрюша, на эту тему отдельно поговорим, — угрожающе улыбнулась Полина Дмитриевна, блеснув ровными и явно родными зубами. — А вообще-то это в Любимовке воздух такой целебный. Так что хватай сумки, старый пень, и на выход.
— Угу, — кивнул Самарин. — Только чайник выключу и газ перекрою.
— И воду тоже, — посоветовала вдогонку бабушка Поля. — Альцгеймер он такой… часто со склерозом вместе приходит.
— Нет у меня ни того, ни другого, — через пять минут огрызнулся Андрей Михайлович, взяв в руки тяжёлый яловый сапог.
— Может и есть, но ты про них не помнишь, — Полина Дмитриевна с определённой опаской покосилась на подошву сорок пятого размера и пошла на попятную. — Так-то да, молодой ты ещё для Альцгеймера, Андрюша.
Самарин возмущённо сопя намотал портянки и обулся. Притопнул, отчего задребезжали дверцы у шкафа, и предложил:
— Присядем на дорожку, если чаю не хотите?
— Не в космос улетаешь, — отказалась Полина Дмитриевна и открыла дверь. — Вперёд, нас ждут великие дела!
На лестнице Андрей Михайлович сунул племяннику связку ключей:
— Это запасные, пусть у тебя побудут на всякий случай.
— Бери, Вадик, — бросила через плечо идущая впереди бабушка Поля. — А Маринке я про них не скажу.
— Да я как-то… — попробовал отказаться Кукушкин.
— Не разочаровывай меня, Вадик.
— Тогда да… Но только для сохранности.
— Верю! — всё так же не оборачиваясь кивнула Полина Дмитриевна. — Но Маринке всё равно не стану говорить.
* * *В Балашихе ожидаемо упёрлись в пробку. Вроде не канун выходных, а люди едут куда-то и едут, будто вся их жизнь заключается в вечном движении. Что им дома по ночам не сидится?
— Ремонт дороги чуть ли не до Новой Купавны, — пояснил Кукушкин, доставая из кармана пачку сигарет. — Желающие могут покурить свежего воздуха.
— А чего сразу через Носовихинское и Железку не поехал? — спросила устроившаяся на заднем сидении Полина Дмитриевна. Как раз за пробкой бы и выскочили.
— Да там вообще трындец, — Вадим махнул рукой и вышел из машины.
— А ты, Андрюша, бросил что ли?
— Нет, пока не бросил, но на частые перекуры здоровья уже не хватает. Так что стараюсь курить пореже.
— Ничего, там бросишь.
— На том свете, что ли? — пошутил Самарин.
— Тьфу на тебя, дурак старый, — обозлилась Полина Дмитриевна. — Говорила же, воздух в Любимовке целебный. Как пройдёшься по лесу, так не поверишь, несколько лет с плеч долой и болезни куда-то деваются. Я ведь, Андрюша, когда там домик купила, почитай двумя ногами в могиле стояла. Да по пояс. Вся медицинская энциклопедия окромя венерических заболеваний.
— Что ж так-то? Упущение.
— А вот это не твоего ума дело, Андрюша.
— Да я так, к слову просто пришлось, — извиняющимся тоном произнёс Самарин. — Но если воздух такой целебный, то что же деревня опустела? Разъехались или вымерли?
— И то и другое. Молодёжь уехала, старики поумирали. А почему на них воздух не действовал, я не знаю. Работали много, скорее всего. Работа жизнь сокращает больше курева, особенно когда работа через немогу.
— А ты?
— Что я? Пенсионерка же, да и пчёлы.
— Кто?
— Пчёл я держала, а они тоже лечат.
— А сейчас где они?
— Распродала в прошлом году. Если надумаешь держать, то старые ульи в сарайке сложены, а которые и не убирала, так и стоят на огороде. Сам увидишь.
Андрей Михайлович считал пчеловодство чем-то сродни шаманизму, и даже в мыслях не представлял себя пасечником. Учиться поздно, да и вообще… Другое дело огород ли два десятка несушек.
— Участок большой?
— По документам семьдесят две сотки, а так хоть пару гектаров занимай, никто слова не скажет.
— Хрена себе, — удивился Андрей Михайлович. — Как ты с ним управлялась?
— Да бомжей нанимала.
— Постой, мне Вадим говорил, что нет там никаких бомжей.
— Никаких точно нет, а эти есть. Как откроешь ворота, что на берег Клязьмы выходят, они уже тут как тут. Будто караулят постоянно.
— Воруют?
— Железяку какую если сопрут, а так нет. Я их за работу по огороду прикармливала, они и рады. По-русски, правда, не очень хорошо говорят. Еще с собой давала гречки и соли. Даже не представляю, зачем им столько соли? Пачку килограммовую дам, так чуть не пляшут от радости.
— А что, прямо в лесу и живут?
— Чёрт их знает, Андрюша, может быть и в лесу.
— Тогда понятно.
— Что понятно?
— Зачем им соль. Грибы на зиму заготавливают.
— Возможно, — согласилась Полина Дмитриевна. — Места там грибные. Ты их не гоняй если встретишь, ладно? Безвредные бомжи и всегда трезвые.
— Постараюсь, — заверил Самарин. — Как себя вести будут.
Погасли стопари впередистоящего автобуса и Кукушкин, затушив сигарету в карманной пепельнице, запрыгнул в машину.
— Едем дальше?
— Твои бы слова, да богу в уши, — откликнулась Полина Дмитриевна. — Сейчас опять встанем.
— Ползти будем, но без остановок, — возразил Вадим. — Навигатор показывает… Кстати, дядя Андрей, я тебе классный спутниковый навигатор купил.
— Зачем он мне?
— Чтобы в лесу не заблудиться.
— Я не собираюсь блуждать по лесам.
— Но ружьё взял?
— Не оставлять же его квартирантам?
— Вот и я про то! Охотники, они народ азартный, забредёшь чёрт знает куда, а вернёшься по навигатору. Спасибо ещё скажешь.
— Когда пригодится, тогда и скажу.
— Договорились, — кивнул Кукушкин.
* * *Племянник не зря отличался пунктуальностью — как он и обещал, к Гороховцу подъехали ещё в темноте, а когда свернули с дороги, ведущей к Нижегородской области, и упёрлись в покосившийся указатель с почти незаметными буквами, уже вставало солнце. Правда, Кукушкин своей точностью остался недоволен.
— Нам ещё до грунтовки час пились.
— Ты же про шесть километров говорил, — удивился Андрей Михайлович. — Со скоростью пешехода собираешься ехать?
— По-другому здесь нельзя, — пожал плечами Вадим и надавил на газ.
Совсем чуть-чуть надавил, но этого оказалась достаточно, чтобы новенькая Ауди клюнула носом в ямку и проскрежетала защитой картера по асфальтовой кочке.
— Мать… — коротко прокомментировал Самарин. — Как здесь вообще ездят?
— На моей Ниве пролезешь без проблем, — заверила Полина Дмитриевна. — Не забирать же её в Москву? Да и права у меня забрали.
— За что?
— Потому что козлы!
Кукушкин засмеялся и объяснил:
— Не обменивают. Не верят, что это её права.
— Паспорт бы показала.
— Я показывала, — вздохнула Полина Дмитриевна. — Только там фотография двадцатилетней давности, и они тем более не поверили. Разве не козлы?
— А от пенсионного фонда она вообще скрывается, — опять засмеялся Вадим.
— Скрываюсь, — не стала отнекиваться бабушка Поля. — Там вообще одни ублюдки, которых давно заждались петля и стенка.
— Репрессии нужны?
— Нужны, но при нашей власти все патроны и верёвки разворовали. Сталина на них нет!
Самарин не дал втянуть себя в политическую дискуссию, потому что по личному опыту знал — ничем хорошим они не заканчиваются. Обязательно все разругаются вдрызг, даже если придерживаются более-менее похожих взглядов. Да и как можно говорить о чём-то, если мысли заняты лишь одним — только бы лакированная немецкая драндулетка не развалилась на суровых русских дорогах.
Однако Полина Дмитриевна не успокоилась и продолжила ругать нынешнюю власть, но уже вполголоса, а потом торжествующим тоном объявила:
— А в гробу я видела этих гаишников! И в деревне они мне не указ.
Кукушкин посмотрел на бабушку в зеркало заднего вида, и уточнил:
— Хочешь сама за руль?
— На твой лайбе не поеду, не люблю автоматические коробки. Прогуляюсь за Нивой, а вы с Андреем меня подождёте.