"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
— Извините, Ваше Высочество, но шантажировать генерала Егорова не получится, настолько он безупречен в службе и личной жизни.
— Так не бывает, потому что этого не может быть!
— И, тем не менее, — ещё раз поклонился Йосиока. — В быту он непритязателен, порой доходя до крайнего аскетизма. Вино пьёт старое, сыр ест с плесенью. Даже автомобиль — и тот без крыши.
Маршал Канъин опять замолчал, на этот раз на полтора часа, наблюдая, как дрожат сухие веточки икебаны, чувствуя отдалённые толчки привычного землетрясения. Но вот его лицо озарилось мыслью, и принц прервал раздумье:
— Мне докладывали, Йосиока-кун, что Егоров так и не перевёз свою семью из Москвы. Так, может быть, он расходует казённые суммы на оплату услуг дорогостоящих гейш?
— Увы, Выше Высочество, и с этой стороны не подступиться. Из строжайшей экономии генерал не посещает гейш, обходясь тремя любовницами.
— Вот незадача. Неуязвим. А, может, попробовать… — маршал не успел высказать мысль.
По коридору еле слышно протопали таби, выдавая изящную походку. Из-за сёдзи прощебетал нежный, с низкой хрипотцой, голос:
— Сенсей, настала пора полуденной трапезы.
Принц милостиво кивнул, и по шороху шёлкового шарфа на шее служанка догадалась о положительном ответе. Перегородка сдвинулась, и размалёванная, как в театре "Кабуки", девица внесла поднос и с поклоном поставила перед господином.
— И моему гостю, — повелел хозяин дома.
— Будет исполнено, Сенсей, — угощение тут же появилось перед генералом.
Он с подозрением оглядел подаваемые блюда.
— Простите, Канъин-сама, может быть, я покажусь невежливым, но разве это можно есть? Великий дух Ямато рекомендовал нам вкушать пищу растительного происхождения или дары моря, включая рыбу фугу. Я не могу пойти на грубейшее нарушение традиций и заветов предков.
— Вы про холодец, господин генерал? Да, это блюдо русской кухни, и готовится почти из мяса. Знаю, но что поделать? Видите ли, он сварен из свиных ножек, похищенных нашими разведчиками из подсобного хозяйства при штабе Дальневосточной Армии. Улавливаете мысль?
Йосиока просиял:
— Так это не будет отступлением от кодекса Буси-до? Если я правильно понял, то эту свинью кормили объедками с командирского стола? И, таким образом, мы сможем узнать замыслы и коварные планы противника, мысленный след которых перешёл с едой в грязное животное. Это великолепный приём, Ваше Высочество.
— Я и сам гениальный человек, — скромно подтвердил принц.
Гость с энтузиазмом достал кедровые палочки, завёрнутые в шёлковую вату, и решительно придвинул к себе поднос. Раз…! Дрожащий кусок подтвердил своё свинское происхождение, на половине пути ко рту упав вниз. Генерал с ужасом увидел, как маршал Канъин вытирает с лица брызги самого мерзкого вида. Но реакции не последовало, и Йосиока предпринял ещё одну попытку. Хитрый холодец упорно и агрессивно сопротивлялся, бегая по лаковой поверхности подноса. Вот в его жирный бок глубоко вонзилась палочка…. В ответ на предательский удар студень задрожал, позволил поднять себя повыше, потом развалился пополам и сполз на штаны по парадному мундиру, попутно обгадив Орден Восходящего Солнца. Но неудача не сломила самурайский дух. Он же не позволил отступить перед трудностями. С обречённостью и фанатизмом камикадзе, гость предпринял ещё одну атаку на непокорную еду.
— Осторожно. Он….
Предупреждение Канъина несколько запоздало. Да и договорить он не успел — пакостный холодец залепил ему рот и оба глаза. И ещё раз разделился. И если одна половина бессильно зашипела на углях жаровни, испустив смрадный дух, то вторая мстительно проскользнула в узкое горлышко кувшинчика с саке.
Принц потрясённо молчал, наливаясь дурной кровью сиятельного гнева, а генерал поспешил оправдаться.
— Ваше Высочество, это была неправильная свинья. И студень из неё неправильный. Наша разведка ошиблась.
— В чём? — маршал с превеликим трудом преодолевал искушение собственноручно отрубить повинно склонённую голову.
— Она не могла питаться объедками с командирского стола, — торопливо заговорил Йосиока, стараясь отвести от себя грозу. — Я только что вспомнил — генерал Егоров завёл себе собаку. Вот она все остатки и съедает.
— Какая ещё собака?
— Маленькая и противная. Представляете, мой принц, в Советском Союзе у всех военачальников и ответственных работников высокого ранга появилась мода на собак одной определённой породы. Говорят, сам Сталин первым подал пример. И даже лично выгуливает щенка на поводке по кремлёвским газонам.
— Вы отвлеклись, — строго напомнил Канъин.
— Прошу прощения. Так вот, теперь почти у каждого есть такая собака — мелкая, длинная, ушастая. А ещё у неё кривые ноги, большая пасть и зверский аппетит. А похожа она на уродливую лису. Что с Вами! На помощь!
Начальник японского Генерального штаба побледнел так, что стала не видна благородная желтизна лица, и упал в обморок, сломав затылком стойку с мечами. На шум прибежала всё та же актриса из "Кабуки", быстро оценила обстановку, присела враскорячку, уперев руки в колени, и сильно топнула правой ногой. Потом, пронзительным голосом закричав: — "Сумимасэн!", бросилась делать принцу искусственное дыхание.
Через несколько долгих минут лицо маршала приобрело естественный оттенок, он поднялся с татами и властно отстранил помощь.
— Спасибо, сэр Лоренс. Можете быть свободны.
— Но Ваше Высокопревосходительство, мне приказано….
— Я ценю заботу лорда-адмирала о моём здоровье. Можете передать ему благодарность от лица Микадо. А пока оставьте нас.
Актриса попыталась молодцевато щёлкнуть таби, но из-за отсутствия каблуков на белых тапочках этого не получилось. Чуть смутившись, она покинула комнату, чётко печатая строевой шаг.
— Не удивляйтесь, Йосиока-кун, — ответил Канъин на вопросительный взгляд генерала. — Это представитель английского адмиралтейства. И, одновременно, правительства. Удачная маскировка, не находите?
— Не нахожу слов восхищения находчивостью.
— Да, это тоже моя идея, — маршал вытащил толстый портфель, на котором сидел всё время. — А вот тут результаты нашего сотрудничества с британской разведкой. Позвольте, я покажу некоторые фотографии. Ради них пожертвовал своим здоровьем майор Джордан Эшли Бадминтон, попавший в психиатрическую клинику, не перенеся ужасов, творимых большевиками на оккупированных территориях.
Генерал поглядел на бумаги, разложенные на полу, и радостно засмеялся:
— Ваше Высочество, так это такая же собачка как у Сталина и Егорова, только покрупнее будет.
Принц перекосился от ужаса, окончательно потеряв лицо, и потянулся к лежащему неподалёку кусунгобу.
— Я не желаю присутствовать при бесславной гибели Божественной Ниппон! Лучше сразу уйти к Аматерасу! Йосиока-кун, будьте моим ассистентом.
Такое предложение польстило генеральскому самолюбию. Не каждому в жизни удаётся отрубить голову члену Императорской фамилии. Но перспектива иметь в начальниках Генштаба противного и спесивого Хуяоку Сугияму, давно облизывающегося на эту должность, перевесила.
— Простите, Канъин-сама, а в чём тут дело?
Истерика и слёзы были ответом. Но, наконец, маршал взял себя в руки, судя по всему временно, и ткнул пальцем в фотографию.
— Вот оно, сбывающееся пророчество Великого Сёгуна! Ибо сказано — придёт время, и Японию погубит ужасный цуккини.
— Кицунэ? — уточнил Йосиока.
— Сам ты кицунэ! — рассвирепел принц. — Сказано же нормальным японским языком — цуккини. То есть — кабачок-оборотень.
Генерал внимательно присмотрелся к фигуре собаки на снимках:
— Действительно. Напоминает одновременно и лису, и кабачок с ножками.
— Да, это он и есть. Сверхсекретное оружие русских, от которого нет спасения. Вы слышали о событиях в Литве и Польше? Именно там и прошли испытания. Всего один оборотень, вот этот самый, — кривой дрожащий палец упёрся в собачий портрет. — И где теперь два государства? А теперь они пришли к нам. Горе мне, горе! Нет, всё же я сделаю себе сэппуку.