"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
— И я. Ты когда начнёшь башкой думать, а не саблей? Пока твои связисты провода тянут, их или поубивает нахрен, или изорвёт всё, или, вообще, обстановка боя изменится настолько, сто по телефону и разговаривать некому будет. Помнишь польский поход? Да не кривись, не ты один виноват. А вот представь — будь у нас у нас с собой рации…. Да с хорошей разведкой. Да не с такими мудаками командующими…, - воинственные усы Семёна Михайловича прозрачно намекали и на возможность Краковского райкома ВКП(б), и на сдачу зерна государству колхозниками Берлинщины и Амстердамщины.
— Между прочим, поляки сделали правильные выводы из наших ошибок той войны. И обратили внимание на полное отсутствие связи. — Скучно-академическим голосом поддержал разговор Шапошников. — И на английские деньги, построили в Праге, под Варшавой, новый государственный радиозавод, выпускающий радиотелеграфные и радиотелефонные станции различной мощности.
— Ну и что?
— А ничего, просто поляки теперь оборудуют рациями все, а не только командирские, танки, самолёты и бронеавтомобили. А ты будешь дивизиям приказы свистком передавать.
— Радиостанции будут мешаться, и отвлекать в бою. Поверь мне как специалисту, Борис Михайлович.
— Специалист, — передразнил Главкома Будённый. — Задница ты конячья, а не специалист. Тебе ничего плясать не мешает?
Ворошилов взвесил в руке бутылку, примериваясь к макушке легендарного командарма, но передумал и разлил вино.
— Ты же кавалерист, Семён. Откуда у тебя такие технические потребности образовались?
— Думаешь, Климент Ефремович, если конник, так обязательно тупой рубака, за которого лошадиная голова всё решает? Так что давай, повышай мою боеспособность своими радиолюбителями.
— Они не мои.
— Твои, Клим, именно твои, — опять заговорил Шапошников. — Во всех странах ими занимается военное ведомство. В той же Польше, ещё в двадцать первом году военными властями организованы курсы радиолбителей-бойскаутов. Сейчас за это, вообще, целый отдел научно-исследовательского института при министерстве обороны отвечает. И в США все любительские радиостанции объединены в военизированную сеть, с еженедельными учениями.
— Тогда это не ко мне. Все вопросы к Каменеву. Он теперь и есть военное ведомство.
— Я уже работаю над этим. Иосиф Виссарионович ещё перед отлётом поручил, — признался нарком. — Готовлю три закрытых института. Два в Нижнем Новгороде и один в Москве. По типу авиационного, что при Бутырской тюрьме, что ещё Ягода организовывал.
При упоминании всесильного когда-то ОГПушника, у Блюхера заныла печень, отчего он с чувством выругался. А Егоров вздрогнул, будто ему неожиданно приставили к затылку пистолет.
— Что творил, сволочь, — закончил материться Василий Константинович. — Сажал честных людей и заставлял насильно работать.
— У нас всё по-другому, — заверил его Сергей Сергеевич. — Будем сажать врагов народа, и пусть трудятся на его благо. А мы проследим за соблюдением социалистической законности.
— Это хорошо, — пошевелил усами Будённый. — А что, Серго, в твоих институтах танки проектировать не собираются?
— Пока только по связи будем работать. На другое приказа не было. А нужно? Вроде бы сейчас в армии вполне приличная бронетехника.
— Только танкистам об этом не говори, — предупредил командарм. — Рожу разобьют, и на петлицы не посмотрят. Не видел, какие Мишка танкетки в наследство оставил? Посмотри при случае. Та же махновская тачанка, только пулемётов больше, и железом покрытая. Мощная штука. Шашкой не прорубишь, и из нагана не прострелишь. А врагов попросим их пушек по нам не стрелять.
Молчавший весь вечер Егоров оживился:
— Вот тебе, Сергей Сергеевич, и готовый командующий бронетанковыми войсками. Возьмешься, Семён Михайлович? После кавалерии-то?
— А ты меня, Александр Ильич, не подначивай. А и возьмусь. Серго, Клим, пишите приказ. Думаете, не потяну? Дудки! Не так уж сильно ваши танки от конницы отличаются. Всё по-суворовски — быстрота, натиск, фланговые охваты, удары из засад, ретирады. Милое дело. Пехоту ещё на броню посажу, и хоть в Крым, хоть в Рим.
— Ты уже один раз в Крыму был. — Напомнил Каменев.
— И опять пойду. Тогда Врангель был, сейчас Якир — оба вражины ещё те.
— Будет тебе приказ. Можешь с завтрашнего дня в должность вступать, — согласился с предложением Ворошилов. — Только какие же тебе ещё танки нужны?
— За назначение спасибо. А про технику не с тобой разговаривать буду. Не лезь не в своё дело. На учениях или на войне мной ещё накомандуешься, — прикрикнул на него Будённый. — Серго, записывай. Мне нужен танк с пушкой не менее трёх дюймов и запасом хода километров в шестьсот. Да чтобы не ломался.
Сидящие за столом командиры с нескрываемым удивлением посмотрели на развоевавшегося командарма. Первым не выдержал Блюхер.
— Это сколько он весить должен? Не меньше пятнадцати тонн?
— Больше. Мне ещё лобовая броня нужна в двенадцать сантиметров. На боках и пяти хватит.
— На твоего монстра топлива не напасешься.
— А ты тогда нахрена, такой красивый? — Указующий перст чуть не воткнулся в нос бывшего командующего Особой Дальневосточной Армией. — ОГПУ теперь твоё? Вот и организуешь мне диверсантов, для захвата вражеских складов с горючим. Или собрался на Лубянке жопу протирать?
— Да я….
— Вот и молчи. Будешь секретность обеспечивать.
— Надо — так обеспечу. Только Коба тебе денег не даст.
— А я у Ворошилова займу. Клим, прекращай обижаться. Дай пару миллиардов фунтов. С получки отдавать буду. Частями. Ну, ты чего? На народное же дело прошу.
— Бери один без отдачи, — Главком быстро произвёл подсчёты в уме. — У нас останется ещё три на неотложные нужды. Я разве не говорил? Мы тут с товарищем Каменевым немного секретные фонды международного отдела ОГПУ и Наркомата по иностранным делам потрясли. Вот, набралась кое-какая мелочишка. Есть мнение Коминтерном заняться, но неизвестно, как отнесётся к этому товарищ Сталин.
Егоров, меланхолично читавший до этого донос на себя от товарища Щаденко, любезно предоставленный Климентом Ефремовичем, вновь оживился:
— Чего думать? Не любит он коминтерновцев. Ещё больше чем меня. Поручите это дело мне, хоть на нормальные бомбардировщики заработаю, которые до Токио долетят. А лучше — в Хабаровске авиационный завод построю.
— Слишком близко от границы, — откликнулся Блюхер.
— Это пока, — успокоил новый дальневосточный командарм. — Так я пойду? Мне ещё всю ночь допросами заниматься.
— Я с тобой. Помогу, — Блюхер поднялся с кресла. — Знаешь, как я о самолётах мечтал?
— Авантюристы, — Шапошников осуждающе кивнул вслед удаляющемуся шуму автомобильных моторов. — Сейчас такого натворят.
— Наоборот, Борис Михайлович, реалисты, — не согласился с ним Каменев. — Пока есть возможность, свои войска доукомплектуют и обеспечат. Вспомни, пришли бы мы к большевикам, — я, ты, тот же Саша Егоров, генерал Лебедев, полковник Петин, если бы в четырнадцатом году Николай II, вместо вагонов с иконами, нас бы снарядами снабжал в том же количестве? Меня сейчас другой вопрос беспокоит. Чем воевать — мы найдём. Сделаем, в конце концов. А вот кто воевать будет?
— Странный вопрос, Серго, — строго посмотрел Ворошилов. — Если бы я не знал тебя столько лет…. У нас же армия.
— Как же, непобедимая и легендарная…. От тайги до Британских морей…. Рабоче-Крестьянская Красная Армия. А ты знаешь, дорогой наш Климент Ефремович, что из колхозов на военную службу дистрофики приходят? И для многих — это шанс выжить. Вместо обучения, их ещё по полгода приходится откармливать.
Главком сцепил в замок побелевшие пальцы.
— Это документально заверенный факт, — подтвердил Шапошников. — Ты же сам подписывал приказ о снижении порога минимально допустимого веса и роста у призывников. Они скоро там в деревнях все передохнут, Клим.
Ворошилов потемнел лицом и выплеснул вино на траву. Налил водки до краёв, выпил залпом, не морщась и не закусывая. Нервная дрожь постепенно уходила из пальцев, уступая место горячей хмельной волне, поднявшейся изнутри.