"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Нравится мне тут. Уютно и тихо, огоньки разноцветные светятся, что-то негромко шумит, шуршит, щёлкает, от носков генерал-майора Дюваля дорогущим пармезаном пахнет… Как будто и не уезжал никуда из родной Москвы.
Жерар Семёнович лежит на кушетке весь опутанный проводами. Почти как я на нашей яхте, только с существенными различиями – нет яркого крымского солнца, нет дубовой палубы и ветра с моря, и самое главное, нет банки со сметаной в генераторе антигравитации. Так что зря стараются товарищи генералы, ничего у них не получится.
Хвост на отсечение даю – эксперимент закончится провалом. Полным фиаско, так сказать. Теперь не угадаешь, какие именно контуры замкнула пролитая неосторожным академиком сметана и какие именно физические процессы при этом происходили. Уравнение, где неизвестно абсолютно всё.
Шрёдингер колдует над приборами и напоминает безумного учёного из старых голливудских фильмов:
– Жерар, ты чего-нибудь чувствуешь?
– Да. – Дюваль хочет кивнуть, но боится пошевелиться. – Нос очень чешется, и пятки тоже.
– Я серьёзно спрашиваю, – нахмурился Иван Фёдорович и провёл пальцем по панели управления. – А так?
Дюваля выгнуло дугой, его волосы встали дыбом, изобразив одуванчик, а в глазах зажглись огни святого Эльма. Или шаровые молнии?
– Идиот, – прохрипел он. – Ты меня сейчас зажаришь.
Академик остался невозмутимым:
– Сил не прибавилось?
– Отстегни сперва, а потом сам узнаешь.
– Ага, если привязные ремни выдержали, то напряжённость поля тут никакой роли не играет. Слушай, Жора, давай частотами поиграем.
По внешнему виду Дюваля было заметно, что он уже проклял тот момент, когда вызвался в подопытные кролики. Но, к чести своей, вслух высказываться не стал. Терпеливый человек у нас Жерар Семёнович. Я бы так не смог.
– Частоты к чертям собачьим.
– Договорились, – покладисто согласился Шрёдингер и опять потянулся к пульту. – Тогда добавим пульсацию по вектору Y, а по остальным её чуть-чуть уберём.
– Выключай свою аппаратуру, фашист недобитый! – наконец-то не выдержал Дюваль. – Вырубай к чертям!
Ха, да я точно так же орал! Да ещё и царапался!
– Сейчас, сейчас, – академик потянулся к выключателю. – Только вот…
Что он там собирался делать, так и осталось неизвестным. С громким хлопком лопнули удерживающие Жерара Семёновича ремни, с тихим чпоканьем отвалились присоски электродов, и в грохоте падающей на пол аппаратуры послышалось грозное:
– Удавлю ботаника!
– Неужели получилось? – Шрёдингер обрадован, но старается держаться так, чтобы между ним и Дювалем находилась капсула киберхирурга. – Ну что, Жора, теперь обследование?
– В баню, водки и спать, – коротко бросил генерал-майор Дюваль и устало протёр лицо ладонями. – Не будить трое суток.
Москва. Кремль. Кабинет президента Земной Федерации. 16 октября 2097 года
– Трое суток говорите, Сергей Кужугетович?
– Так точно, Владимир Владимирович, – министр обороны вывел над столом голографическое изображение. – Ровно столько времени провёл неопознанный летающий объект над тёмной стороной Луны, прежде чем его удалось сбить беспилотными брандерами.
– У нас что, ракеты закончились?
Сергей Кужугетович досадливо поморщился:
– Защитное поле объекта успешно отражало любые удары нашего оружия, включая залпы орбитальных дезинтеграторов. На прочие же он вообще не реагировал, так как двигатели ракето-торпед самопроизвольно выключались, а сам снаряд менял курс. И хорошо ещё, что не на прямо противоположный. Пришлось вспомнить прадедовские способы…
– На коне верхом? – позволил себе шутку президент, намекая на предков-кочевников министра обороны.
– Почти, – улыбнулся тот. – Брандеры беспрепятственно подошли к стыковочным модулям объекта, сделанным по нашим стандартам, между прочим, и после стыковки инициировали подрыв зарядов. Защитное поле при приближении кораблей выключилось, но, к большому сожалению, успело сработать в последний момент. В результате взрыва в ограниченном пространстве объект и брандеры испарились, не оставив для исследования ничего крупнее атома. Учёные, само собой, изучают саму вспышку и проводят её спектральный анализ, но…
– Понятно, – президент кивнул каким-то своим мыслям. – Правильные разъяснения обстоятельств инцидента в средства массовой информации дали?
Сергей Кужугетович слегка смутился:
– Видите ли, в чём дело, Владимир Владимирович… В это самое время на лунной базе присутствовали корреспондент «Креативной правды» Ульяна Майборода и музыкальный обозреватель головидеостанции «Позолоченный дождь» Давид Шнейдеренко.
– Там на базе много кто был.
– Но именно эти двое присутствовали на церемонии открытия шахты «Пионерская» на тёмной стороне и стали свидетелями всех наших попыток. И если с первой проблем не предвидится – Ульяна пишет исключительно ради денег и готова на любое сотрудничество по приемлемым расценкам, то со вторым…
Министр обороны тяжело вздохнул. Когда-то давным-давно он предлагал при вакцинации обращать внимание на моральные и политические качества спасаемых от эпидемии людей, но гуманность тогда одержала победу над здравым смыслом. А когда выяснилось, что вакцина даёт побочный эффект в виде долголетия, было уже поздно. И правительство, само того не желая, получило практически вечную оппозицию со столетним опытом борьбы за либеральные ценности. С куда меньшим влиянием, чем до лихорадки, но ведь и маленькая дохлая мышка в огромном праздничном торте способна испортить настроение. Не так ли?
– И вы не можете повлиять на ведущего станции для маргинальной интеллигенции? – президент с удивлением посмотрел на министра обороны. – Я не узнаю вас, Сергей Кужугетович.
– Предъявить обвинение в государственной измене и работе на иностранную разведку? На китайскую, например.
– Китайскую нельзя. Наши товарищи из Поднебесной Империи ещё не вполне оправились от финансовых потерь после разгрома разведывательной сети во Французской губернии, и новый скандал ляжет на их экономику тяжким бременем. Позвольте им сначала шерсть отрастить, а потом уже стригите, Сергей Кужугетович. Нет, китайцев вычёркиваем.
– Может быть чилийцы подойдут?
– Это вообще ни в какие ворота не лезет. Шпионаж подразумевает расходы на разведку и оплату завербованных агентов. А латиноамериканцы экономят буквально на всём.
– Ну не скажите, Владимир Владимирович, – не согласился министр обороны. – Они недавно вышли с предложением организовать совместное предприятие на Марсе. Значит, деньги есть.
– Да, мне докладывали. Но никаких совместных предприятий на Марсе не будет. Никогда и ни с кем. Марс наш!
Тут президент немного покривил душой. Хотя формально Красная планета и принадлежала Земной Федерации на правах отдельной губернии, но так же там существовали четыре анклава, отказывающиеся подчиняться Москве. Собственно, вопрос решаемый небольшими силами и в короткие сроки, но Владимир Владимирович не торопился давать команду на зачистку очагов напряжённости. Очень уж удобно было содержать всех диссидентов в одном месте, контролируя их популяцию поставками продовольствия в обмен на полезные ископаемые. А заодно отправлять туда собственных свободолюбивых личностей, ещё не наговоривших на официальный срок по приговору суда, но уже заслуживших лишение гражданства.
Основное население «независимых анклавов» составили выходцы из бывших Соединённых Штатов и Евросоюза, выжившие во время эпидемии, но не пожелавшие смириться с присоединением их территорий к Земной Федерации. Вынужденные сменить привычный офисно-менеджерский стиль жизни на тяжёлый физический труд, переселенцы потихоньку эволюционировали в этаких космических казаков, и лишь отсутствие кораблей мешало им ходить за зипунами в тот же пояс астероидов или на Луну. Аналитики и футурологи пророчили многие неприятности от Марсианской Сечи в будущем, но пока анклавы не мешали гордо заявлять:
– Марс наш! А Чилийское королевство пусть свои джунгли сначала освоит, а уж потом и в космос рвётся.