"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Хотя есть вариант, что после ритуала удочерения принцессы, когда я нежданно-негаданно получил совершенно ненужный мне титул императора, Илия как-то смогла подключиться к контролируемым мной потокам энергии. Нет… невозможно даже теоретически. Сам этому учился лет пятьдесят под руководством опытнейших наставников.
Российский президент, молча сидевший на диване с чашкой кофе, задумчиво смотрел прямо перед собой, а потом негромко сказал:
— Владимир Владимирович, может быть, вам какой-нибудь магический ритуал нужно провести? Не знаю, как у вас, у магов, это делается, но на мою помощь можете рассчитывать. Если требуются человеческие жертвоприношения, то это тоже не проблема.
— Отмените мораторий на смертную казнь и отдадите преступников на заклание?
— Зачем так сурово с будущими подданными империи? Наши пограничники на Дальнем Востоке китайских и японских браконьеров наловили несколько тысяч, вот их и забирайте. Японцем больше, китайцем меньше… кто же этих браконьеров считает? Ушёл в тайгу за женьшенем и золотым песком, или в море за камчатским крабом, и с концами. Неизбежные в их ремесле случайности. А вам пригодятся.
— Да как-то уже привык без жертв работать, — я поспешил отказаться от предложения.
— Как знаете, пожал плечами Глеб Егорович. — Всё же старые традиционные методы часто дают наилучший результат. Скажите, Владимир Владимирович, а ваша магия до Дальнего Востока добивает? В смысле, на таком большом расстоянии работает?
— Хоть в Австралии с Антарктидой, а вам зачем? Хотите организовать вассальные княжества кенгуру и пингвинов?
— Зачем мне пингвины? Там как раз одни китайцы заканчивают зачистку острова Тайвань от других китайцев, и если можно невинно пострадавших как-то в ваш ритуал пристроить…
— Это немного не так работает, Глеб Егорович.
— Жалко. Слушайте, а если войну между двумя Кореями устроить?
— Ага, — вмешался в разговор притворявшийся молчаливым невидимкой секретарь президента. — Северяне по южанам ядрён батоном долбанут, и привет апокалипсису.
— Это вряд ли, — Глеб Егорович кивнул в сторону скучающего поодаль полковника с пристёгнутым к руке «ядерным чемоданчиком». — Я уверен, что всё атомное оружие в тех местах давно уже не работает. Наши-то ракеты пока ещё…?
— Ваши, то есть, наши, я не трогал. Не в моей компетенции.
— А чужие, значит, в вашей.
— О собственной безопасности пришлось побеспокоиться в первую очередь. Знаете, Глеб Егорович, как-то неуютно жить в ожидании атомной бомбы на голову.
— Вот! — оживился Жеглов. — Будут воевать традиционными методами, вам останется только правильную пентаграмму начертить. Вы же пентаграммы рисуете, да? Хоть на Красной площади.
Я задумался. Нет, понятно что не о жертвах войны, непригодных для построения поискового заклинания, способного дотянуться до других миров, я о другом задумался. Ведь определённо что-то правильное в предложении Глеба Егоровича есть.
— Что вы говорили про Красную площадь?
— Я не только говорил, — откликнулся президент. — Я вам вообще карт-бланш на любые действия даю. Оцепление поставим, из близлежащих зданий всех эвакуируем. Поливальные машины обязательно.
— Они зачем?
— Кровь китайских и японских браконьеров замывать.
— Я не собираюсь устраивать жертвоприношения, Глеб Егорович!
— И не устраивайте, — кивнул Жеглов. — Но куда-то этих браконьеров девать нужно?
— Магадан уже не принимает новых жителей?
— Да на Колыме просто курорт по сравнению с китайскими деревнями. В браконьеры идут не от природной склонности к преступлениям, а от нищеты и бескормицы. Не смотрите на парадный фасад Китая, они в рекламных целях ещё и не то наврут.
— И вы этих нищих под нож?
— Чужих нищих, Владимир Владимирович. И потом, это же Восток, где уважают право силы. Посадил преступника в тюрьму — ты слабый, и с тобой считаться не стоит. Расстрелял его — ты сильный и уважаемый. Покажем расстрелы в прямом эфире, и весь мир ахнет. Половина от страха, а половина от зависти.
— Как знаете, Глеб Егорович.
Президент поставил чашку с остывшим кофе на стол, и улыбнулся:
— Я пошутил. Расстреливать не будем, но прямой эфир Мосфильму всё равно закажу. Массовку из калмыков и казахов наберут, грим соответствующий, спецэффекты, озвучка качественная… Да и холостые патроны немного дешевле боевых.
— Но мир всё равно ахнет?
— А куда он денется? Но мысль про войну между двумя Кореями мне всё равно нравится.
— Откуда такая кровожадность, Глеб Егорович?
Жеглов стёр улыбку с лица и тяжело вздохнул:
— Это не кровожадность, Владимир Владимирович. Это инстинкт самосохранения и пошлый рационализм.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Нет здесь ни второго, ни третьего смыслов. Если вы сейчас уйдёте в свой мир, то нас сожрут. Всю страну сожрут, не только меня. Мне на свою жизнь наплевать, но вот остальных жалко. Наши «вероятные друзья» в конце концов выкарабкаются из той помойки, куда вы её засунули, и с удовольствием припомнят все обиды. Ещё и новые придумают. Или считаете, что беспорядки в США будут продолжаться вечно? Нет, Владимир Владимирович, этого не будет. У них когда-то уже была гражданская война, из которой государство вышло сильнее, чем до неё.
— Но причём тогда война в Корее?
— Больше хаоса, хорошего и разного! Я бы и остальной мир поджог к чертям собачьим, оставив Россию островком спокойствия и благополучия в бурлящей помойке. Э-э-э… в бушующем море мировой политики, если красиво сказать. Вы думаете, Владимир Владимирович, нам нужны новые территории, внезапно свалившиеся на нашу многострадальную голову?
— Империя должна расширяться.
— А мы и будем расширяться, но не наружу, а внутрь. Половина страны с печным отоплением сидит, а мы новым жителям пенсии на блюдечке? В задницу пусть идут! Империя в 91 году определилась в естественных границах, и это лучше, чем добровольное донорство в пользу кровососущих насекомых. Здоровый государственный эгоизм должен стать основой нашей политики. Кое-что для удобства и спрямления границ мы присоединим, и на этом всё.
— Но все эти Финляндии, Монголии, Польши и прочие Прибалтики?
— Померла так померла! — отрезал Жеглов. — В карантин за ближайшие сто лет с запретом выезда за пределы карантинной зоны.
— А налоги?
— Налоги — это святое. Их пусть платят в обязательном порядке. Но всё остальное за свой счёт, за исключением армии.
— Зачем им армия?
— Я про это и говорю. Лук и стрелы для внутреннего потребления сделают сами, а от внешней угрозы мы защитим. За отдельную плату, разумеется.
— Вы за всемирный феодализм, Глеб Егорович?
— Оно бы неплохо, — вздохнул Жеглов. — Но разве получится?
— Есть у меня одна мысль, — я поймал мгновенно заинтересовавшийся взгляд президента. — Напомните мне чуть позже про дистанционный пульт управления.
— Управления чем?
— Потоками энергии.
— Так я же не колдун.
— Пользование электрической лампочкой не делает вас электриком?
— Вы хотите сказать…
— Обычное техническое устройство для управления энергетическими потоками. Не сложнее вашего телефона.
— И я смогу погасить все лампочки в Нью-Йорке?
— Это по желанию. Хотите все, хотите через одну.
— Душу взамен берёте? Готов расписаться кровью хоть сейчас.
— Зачем мне ваша душа, Глеб Егорович? А вот список необходимого вооружения для своего полка я предоставлю.
— Договорились. И когда?
— На коронацию подарю. Устроит?
— Вполне, — кивнул президент. — А если вам придётся отправиться за принцессой?
— Тогда и решим вопрос. Сразу после ритуала и решим.
— Уходим в Москву?
— На Красную площадь.
Москва. Красная площадь. Шесть часов спустя
За четыре года службы по контракту сержант Лёха Иванов привык ничему не удивляться. Это же армия, и здесь может произойти то, что в принципе произойти не может. Какие законы физики, какие законы логики, о чём вы? Суть армейской жизни непостижима и непознаваема любыми традиционными методами кроме личного опыта и взгляда изнутри. Да и то в большинстве случаев нужно не понимать, а привыкать исполнять приказы.