"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Соломон пожал плечами:
— Можешь не пить, я не настаиваю.
Он выбрал с тарелки кусочек окорока пожирнее и собрался ещё что-то сказать, но распахнувшаяся дверь помешала это сделать.
Заглянувший в предбанник десятник Жигимонт Круль доложил:
— Принцесса Илия просит вас подойти, граф, — но под укоризненным взглядом Мозеса тут же поправился. — Владимир Владимирович, Илия просила вас срочно подойти на пасеку.
Да, забыл сказать, что тех пчёл в деревне Бешенцево мы тогда купили. Все сорок два улья и к ним в придачу множество мелочей, целиком занявших немаленький сарай. И уже вторую неделю принцесса Илия осваивала науку пчеловодства, объявив это естественной привилегией наследницы престола.
— Что там случилось, Жигимонт?
Десятник сделал неопределённый жест:
— Она попросила поторопиться и обещала всё объяснить на месте.
Да что тут торопиться? Три минуты неспешным шагом. Одеваться дольше будем.
Правда, Соломон категорически заявил:
— Я к пчёлам не пойду. Мёд одобряю, но предпочитаю его в готовом виде.
Мы не стали настаивать. Не хочет идти, так и не нужно. Только я подозреваю, что дело не в пчёлах, а в большом копчёном окороке, который Хайкин намеревается съесть в отсутствие посторонних глаз. У него какой-то особенный благочестивый религиозный обет, связанный с обязательством не есть свинину при свидетелях. Не будем мешать человеку зарабатывать божественную благодать.
От бани до пасеки триста с небольшим метров в местных единицах измерения, но гул раздражённых насекомых слышен едва ли не с половины расстояния. Мозес с опаской поглядывает по сторонам и заранее намечает пути отступления.
Шепчет елё слышно:
— Граф, ты точно уверен, что они меня не сожрут?
— Уверен, — говорю я без тени сомнения, хотя на самом деле не могу и не хочу давать гарантии. — Но на всякий случай активируй амулеты с защитными куполами.
— Сразу несколько штук? — Мозес остановился и посмотрел с удивлением. — Стандартный купол выдерживает обстрел крепостными баллистами, а усовершенствованный отражает взгляд пяти василисков одновременно.
— Можешь не активировать.
И в самом деле, инстинкт самосохранения должен включаться автоматически, и если человек напрашивается на неприятности, то не буду его отговаривать. Меня пчёлы не тронут — в их жужжании не слышу адресно направленной агрессии. Есть насторожённая доброжелательность и едва различимая робкая просьба о помощи. Что опять у них приключилось? Если снова нужно разгонять облака и продлевать цветение липы ещё на неделю, то плюну и уйду. Не насекомые, а попрошайки какие-то! Любители халявы…
Принцесса Илия встретила нас вопросом:
— Никто сегодня порталы не строил?
— Вроде бы нет, а что?
— Представляете, какой-то мудак соорудил портал сразу на трёх ульях!
— Это нехорошее слово!
— А хороших слов у меня нет! Туда пчёл затянуло!
— С трёх ульев?
— С трёх затянуло, а ещё восемь атаковали сами. Как же я теперь без лётной пчелы? Мёд собирать некому…
Дворец Мальмезон. Бывший загородный дом императора Ермия Неистового.
— Давайте.
Герцог Блумфонтейн махнул рукой, давая сигнал к началу ритуала построения портала в другой мир, и одним глотком осушил большой кубок выдержанного лигурийского вина. Претендента на пустующий трон Империи трясло от смешанного со страхом предвкушения.
Страх от того, что переход между мирами открывали не поднаторевшие в этом деле братья из Ордена Последней Надежды, а чудом сохранившиеся маги, которым в иных обстоятельствах не доверили бы зачаровывать от мышей деревенские амбары. Но других нет и не будет — сам постарался, чтобы уничтожить любого одарённого. И спохватился слишком поздно — теперь магия в руках святош, только их помощь обходится дорого. Так дорого, что лучше рискнуть и обойтись своими силами.
Ну а предвкушение понятно и объяснимо — портал откроется в нескольких шагах от единственной наследницы императора Ермия, и удар меча легко устранит досадную помеху на пути к трону. Прошлая попытка не удалась, и на этот раз герцог решил лично шагнуть в иной мир, чтобы собственноручно закрыть вопрос. Ведь ещё древние говорили: — «Хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо? Сделай сам!»
— Осторожнее, свиньи! — Блумфонтейн промокнул перчаткой попавшую на лицо каплю жертвенной крови. — Если ритуал пойдёт неправильно, то…
Многозначительная пауза страшнее угроз и обещаний жестоко покарать. В молчании повелителя каждый видит и проецирует на себя собственные ужасы, а услужливое воображение делает их ещё страшнее.
— Ваша светлость, — пожилой маг со свежим рубцом от удара плетью на лице едва сдержал желание бросить всё и упасть на колени. — Ещё восемьдесят четыре…
— Меня не интересуют подробности! Я жду результат!
— Да, ваша светлость, — низко поклонился маг, и прикрикнул на помощников. — Пошевеливайтесь, уроды!
Впрочем, крики ничего не могут ускорить — в ритуале важно каждое движение, а спешка может только навредить. Вот в прошлый раз кровь жертв не успела впитаться в алтарь и плеснула через край, залив свечи на лучах пентаграммы. Теперь западное крыло дворца Мальмезон наглухо заколочено из-за прорвавшихся из неизвестной реальности ядовитых слизней.
— Кругом одни идиоты, — сам с собой разговаривал Блумфонтейн. — Как будто я не знаю количество жертв.
Да, сегодня герцог расщедрился и отправил на алтарь людей. Прошлые попытки провалились из-за принесённых в жертву орков, так что лучше перестать экономить на мелочах. Полторы сотни человек, это ведь мелочи, правда?
После сотой жертвы ярче вспыхнули чёрные свечи на лучах пентаграммы, а чуть в стороне от алтаря появилась изумрудная точка, увеличивающаяся с каждым ударом каменного ритуального ножа. На ста двадцати будущий портал вырос до половины человеческого роста. Сто тридцать… по мерцающему овалу пробежала лёгкая рябь, и запахло мёдом и горячим воском. Сто сорок… портал перестал рябить, но окутался сизым дымком. Сто пятидесятая жертва… переход между мирами зажужжал и выбросил тучу мечтающих о мести пчёл.
— Убейте их! — герцог Блумфонтейн требовательно посмотрел на старого мага. — Ты меня слышишь, червяк?
Тот сжался в ожидании удара и запустил в атакующих пчёл сверкающий сгусток «огненного дыхания». Но привычное заклинание, много веков с успехом используемое для борьбы с воздушными целями, не сработало — насекомые не только остались в живых, но даже получили заряд бодрости и дополнительной злости.
— Бегите, ваша светлость! — закричал маг, закрывая собой повелителя. — Они из мира без магии!
Сбитый с ног Блумфонтейн сдавлено хрюкнул и на четвереньках пополз к выходу, каждое мгновение ожидая смертельный укус. Ведь всем известно — в мире без магии живут чрезвычайно опасные существа, убивающие одним лишь прикосновением. Даже вид их страшно вредит здоровью. Так что бежать! Скорее бежать отсюда! Как можно быстрее и как можно дальше.
Бум… старый маг свалился на спину повелителя и судорожно вцепился герцогу в волосы. И тут же в туго обтянутую бархатными шоссами светлейшую задницу впилась пара пчёл.
— А-а-а!!! — громкий вопль Блумфонтейа отразился от мрачных стен Мальмезона и сшиб ворвавшихся на шут телохранителей. — Убейте их!
Герцог взбрыкивал задницей как норовистый рысак, но сбросить седока так и не смог — оцепеневший от ужаса маг держался крепко, хотя то и дело вздрагивал от пчелиных укусов. Зато появление герцогских телохранителей было благосклонно воспринято злющими насекомыми, с азартом атаковавшими новые цели.
— Сколько же их… — прохрипел Блумфонтейн, в прыжке головой выбивая затейливый цветной витраж. — Убейте всех…
Этот приказ было проще отдать, чем выполнить. Что могут сделать мечи воинов с мелкими полосатыми убийцами? Разве что из милосердия добить очередную жертву озлобленных насекомых. Правда, в таком случае пришлось бы перерезать всех. Или герцог Блумфонтейн именно это и подразумевал?
Но пчёлы не оставили времени на раздумье, и скоро дворец Мальмезон полностью опустел. Исчезли даже привидения из подвалов и почему-то пропали двенадцать бочек драгоценного ирилийского креплёного вина. Впрочем, чуть позже этот божественный напиток появился на аукционах вольного города Кракенвилля, но то была уже другая история.