"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
— Лёд вам пухом, — пробормотал Шалыт. — Мементо мори… [126]
Натянув обратно вязаную шапку, Сихали показал на пузатый шестивинтовой вертолёт.
— Грузим десять бронескафандров и боеприпасы. Со мной пойдут ещё девять человек. Остальные с тобой, Лёнька. Развивай наступление — на Хорлик, на Куин-Мод, на Леверетт…
Шалыт молча кивнул.
— На «Авалон» намылился? — спросил генрук АЗО.
Тимофей мотнул головой.
— Рано, — сказал он. — Сперва в Мирный заявимся, там шороху наведём…
— Я с тобой, — прогудел Илья, делая шаг вперёд.
— Да кто бы сомневался, — буркнул Сихали. — Кстати, сделай вызов Витальичу — пускай ведёт «Гренделя» туда же. И вот что… Свяжись с «Юлиусом», пусть передаст всё об «Авалоне», всё, что есть, — входы и выходы, слабые места, боевые точки. Иначе толку не будет.
Просветлевший Харин тут же вытащил радиофон, а Браун обвёл взглядом топтавшихся вокруг фридомфайтеров.
— Чего прижухли? — усмехнулся он. — На погрузку!
Глава 13
«ПОЛЮС НЕДОСТУПНОСТИ»
17 декабря, 12 часов 35 минут.
АЗО, станция «Полюс недоступности».
Шесть моторных гондол уже начали раскручивать громадные пятилопастные винты, когда на поднимавшуюся аппарель вскочил Шалыт и докричался до Сихали. Оказывается, генруку АЗО дозвонились «верноподданные» со станции «Полюс недоступности», прося о срочной помощи, — после налёта «интеров» никто не пострадал, разве что была разрушена энергоцентраль, а без энергии в Антарктиде хоть ложись, да помирай. Всё одно замёрзнешь!
— Там их всего человек двадцать! — говорил, захлёбываясь, Шалыт.
— Да что ты меня уговариваешь! — рассердился Браун. — Мы ж не «интеры» — надо, так спасём!
— Вывезите их, пожалуйста!
— Вывезем, сказал! — повысил голос Сихали. — Мотай давай отсюда, не задерживай отлёт!
— Вале! [127] — крикнул Шалыт, спрыгивая на снег.
— Сам вали, — проворчал Тугарин-Змей, оправляя на себе непривычный, но удобный и тёплый походный комбинезон лейтенанта-коммандера Международных войск. Сихали щеголял в парадном комбезе полковника Тимофеева, экс-командира базы IFOR «Пенсакола-2».
Моторы взревели, и «Анатра-Вертол» качнулась, оторвала пузатые колёса шасси от ледника, зависла, удерживая гигантский корпус на шести вихрях, и двинулась за горы, к «Полюсу недоступности».
Вообще-то говоря, этот полюс — выдуманный, он всего лишь вычисленная точка на карте Антарктиды, наиболее удалённая от её берегов. А вот на деле всё куда как реально, и Южного полюса достичь, оказывается, проще, чем точки, объявленной «относительно недоступной».
Сто сорок лет назад [128] советские полярники основали станцию «Полюс недоступности» — поставили здание и водрузили на него бюст Ленина, смотрящего на Москву. Когда подъезжаешь к станции на вездеходе, вождя мирового пролетариата издалека видать.
С воздуха бюста видно не было. Просто неслись за иллюминаторами снежные дюны-заструги, неслись, и вдруг маленький посёлочек встал из снегов — синели круглые окна приземистых зданий, коптили дымом догоравшие вишнёвые танки-транспортёры, а вдалеке виднелось то, что осталось от купола энергостанции, — металлические дуги с сосульками расплавленной пластмассы.
По дырчатому трапу Сихали спустился с верхней палубы геликоптера и, хватаясь за скобы, прошёл к пилотской кабине.
За штурвалом сидел знакомый Брауну фридомфайтер с прической «ёжиком» и с огромными «моржовыми» усами.
— Мирон! — окликнул его генрук.
— Га? — отозвался тот.
— Садись напротив главного здания!
— Шо? А, понял, понял!
«Анатра» плавно развернулась, винтами разгоняя дым и раздувая пригасшее пламя. Медленно, пятная запакощенный снег зыбкими тенями винтов, вертолёт опустился — только тут Тимофей разглядел серебристый бюст над главным входом. А потом из тёплого тамбура на снег, под ревущие потоки раскрученного воздуха, шагнули трое «интеров». Они сгибались так, будто им животы прихватило, а вот лица источали радостные улыбки.
— Нас тут ждали! — грянул сзади Илья. — Это засада была!
— Я уже понял, — кивнул Сихали, приветливо помахав «интерам». — Надули Шалыта! Всегда ему говорил: «Не спеши творить добро!» Хорошо ещё, что мы на «Анатре» явились — они нас за своих приняли.
— Везёт нам, — буркнул Купри.
— Да уж…
— Чё делать будем? — спросил Белый, заглядывая в кабину.
Тимофей ткнул пальцем Шурику в грудь, в нашивку над левым нагрудным карманом.
— Поприветствуем однополчан, штабс-капитан Нетудыхата! Мирон, не глуши моторы. Выходим. Лейтенант-коммандер Кроу!
Тугарин-Змей не сразу сообразил, что обращаются к нему, но вот и до него дошло.
— Сэр! — рявкнул он, чётко отдавая честь. — Йес, сэр!
— Выходим! Стрелки, по боевым постам!
— Уже! — донёсся отзыв.
— Ну, тогда мы пошли.
Сихали откатил дверь и спустился по ноголомному трапу под грохотавший воздухопад. Пригибаясь ка манер «интеров», он помахал встречающим, указывая на главный вход, и вошёл в здание первым — «международники», углядев полковничьи погоны, встали по стойке «смирно».
В относительной тишине тамбура Сихали небрежно козырнул и представился:
— Полковник Тимофеев. Это вы «приглашали» генрука АЗО?
— Мы! — осклабился мордастый капитан Мейси. — А где сам Шалыт? Долетел до Пенсаколы?
— Долетел… буревестник революции! — усмехнулся Браун и постучал себя пальцем по виску: — Мы его в «беаты» произвели, пускай теперь «пингвин робко прячет тело жирное в утёсах»!
Лейтенант Каллегари щёлкнул пальцами.
— Максимо Сладкий! — щегольнул он познаниями в литературе и засомневался: — Или Кислый?
— Горький! — поправил старлей Ермаков младшего по званию.
— А тут «пингвинов» хватает? — поинтересовался Сихали.
— Полтора десятка!
Из дверей, открывавшихся в средний коридор, показался четвёртый «интер», главный сержант Вацетис. Вытянувшись во фрунт, он сперва откозырял Брауну, а уже потом разглядел нашивку с фамилией. И напрягся. Рука его поползла к кобуре.
— Вы… не полковник Тимофеев, — медленно проговорил он, отступая к стене и затравленно глядя на прибывших. — Ребята! Это подстава!
Браун стоял в расслабленной позе, улыбаясь до самого последнего момента. А потом выхватил бластер и всадил заряд Вацетису в голову.
Шурик Белый качнул стволом в сторону капитана Мейси, бледного как снег:
— Этих как? — спросил он. — Пристрелить?
— Зачем? — пожал плечами Сихали. — Они хотели местных «на зимовку» оставить? Вот пускай сами и зимуют!
— Это… Это… — залепетал Мейси. — Это бесчеловечно!
— Топай давай, — ткнул его в спину Илья. — Гуманист сраный…
«Интеры», задрав руки вверх, провели фридомфайтеров по всему главному зданию до кают-компании, где были заперты антаркты.
Тугарин-Змей отпер дверь и еле успел отшатнуться — ножка стола просвистела совсем рядом с его плечом.
— Полегче! — буркнул он.
Нападавший, квадратный парень с плечами в два обхвата, задержал дубинку в руке и вымолвил:
— Илюха?.. Ты?..
— Нет, — буркнул Харин, — Кроу.
Квадратный перевёл взгляд на Сихали.
— Генрук, что ли?
— Что ли, — сказал Тимофей. — Выходите! Вертолёт подан.
— Это наши! — разнёсся по кают-компании ликующий голос. — Они переоделись просто!
— Ур-ра-а!
— С вещами на выход! — крикнул Белый.
Толпа, очутившись в коридоре, угрожающе качнулась в сторону «интеров», и Тугарин-Змей пинками загнал Мейси, Каллегари и Ермакова в кают-компанию. Мазнул пальцем по блокиратору, и зелёный огонёк на двери мигнул, сменившись красным.
— Все в вертолёт!
«Полюсников» долго уговаривать не пришлось, они бегом отправились грузиться. Последним станцию покинул Сихали. Захлопнув за собою дверь, он подал знак Мирону, маячившему на входе в пилотскую кабину.