"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Даже поспать толком не получилось – поднялся ни свет ни заря, и пока лично не проверил посты на перевале и секреты арбалетчиков на нескольких якобы тайных тропах, не успокоился. С чего бы это?
Понятно, что служба на границе с Трансильванией никогда не считалась необременительным времяпровождением, и нередко приходилось схватываться с соседями, слишком увлёкшимися забавной игрой под названием «гражданская война», но особой опасности здесь нет. Почему тогда не сидится на месте, а руки сами непроизвольно тянутся к мечу?
– С днём рождения, ваша милость! – пробегающий мимо сотника кашевар заставы вскинул сжатый кулак к плечу, приветствуя командира.
– Стой, ты куда?
Хотя что за странный вопрос? Ключ в руке пограничника недвусмысленно говорил о намерении открыть единственную запирающуюся на замок дверь. И вела та дверь в погреб для хранения конфискованных у контрабандистов товаров. Собственно, там сейчас имелись только бочки с трансильванской сливовицей, отнятой у пытавшегося прорваться без уплаты пошлины торговца, а остальное ещё до дождей успели отправить в столицу провинции.
– Собираетесь ужраться, сволочи?
– Так ведь по кружечке в честь юбилея, ваша милость. И ещё по одной в лечебных целях по случаю плохой погоды. В прошлом году дозволялось, вот мы и подумали…
Гржимек с укоризной покачал головой, тяжело вздохнул… и промолчал. А что говорить, если сам устроил эти дожди? Будучи слабым магом-погодником, но с дипломом Королевского университета, сотник по несколько месяцев каждый год копил силы, чтобы в свой день рождения нагнать туч и устроить непролазную грязь. Только так можно спокойно отпраздновать, не опасаясь, что через границу кто-нибудь полезет. А на подходах к самому перевалу ещё страшнее – мало найдётся самоубийц, решивших пройти по превратившемуся в бурный поток узкому ущелью. Это досюда не достаёт, срываясь в горное озеро, а что творится там?
– Хорошо, можете выпить по паре кружек, но не больше.
– Ваше приказание будет исполнено в лучшем виде, ваша милость! – во весь голос проорал кашевар. – Разрешите долю заступающих в караул сохранить в оружейке?
Хитрит, зараза. Не только в оружейке спрячет, но и на кухне, в конюшне, и в сено закопает. Насквозь же шельму видно! Но сегодня можно, сегодня праздник, и мелкие прегрешения отпускаются. Вот через месяц прибудет новый командир заставы, тогда и попляшут! Тому выслуживаться нужно, так что возьмётся за воспитание подчинённых с превеликой охотой, как и сам Гржимек шесть лет назад.
Да, получен приказ о повышении, и осталось дождаться замены и передать дела. И так засиделся в сотниках лишний год, хотя граф Форбарра обещал лично присмотреть за карьерой собственного бастарда. Наверное, не посчитал Карла готовым к ответственному посту, не иначе.
– И ещё одно, сэр… – Так и не убежавший за сливовицей кашевар переминался с ноги на ногу, будто хотел что-то сказать, но стеснялся.
– Да?
– Ваша милость, тут ребята подарок приготовили, это самое… Вручить желают, если вы не погнушаетесь.
– Пусть дарят.
– Так это… в торжественной обстановке хотят.
Гржимек польщённо пригладил усы и кивнул:
– Хорошо, будет им торжество. Пусть построятся… э-э-э?
А действительно, где могут одновременно собраться почти сто человек? На плацу перед казармой из-за дождей образовалась огромная лужа, в самой казарме не продохнуть из-за просушиваемых на печке мокрых портянок, площадка для тренировок с оружием раскисла. Единственное сухое место – это крыльцо командирского домика, на котором сотник сейчас и стоит.
– Разрешите идею, ваша милость?
А почему бы и нет? Кашевар в пограничной страже уже лет двадцать пять служит и плохого вряд ли посоветует. Это столичные хлыщи могут пренебречь мнением подчинённых, а граница учит прислушиваться к любым умным словам.
– Давай свою идею.
– В винном погребе места для всех хватит, ваша милость. Я туда уже четыре окорока отнёс и хлеб.
– Шельма.
– Так точно, ваша милость!
– Ладно, уговорил, – усмехнулся Гржимек. – Собирай людей в винном погребе. Но только по три кружки, понял?
– Нешто мы не соображаем, сэр? Тем более в вашем присутствии.
Сотник хорошо знал своих орлов и не сомневался, что при нём всё будет исключительно чинно и благопристойно, зато стоит ему отлучиться в Букурештовку… Впрочем, это уже головная боль заместителя, а у Карла завтрашним утром своя появится. Похмельная.
– Только это, ваша милость… – нерешительно попросил кашевар. – А нельзя ли дождик утихомирить? Хотя бы чуть-чуть.
– Обойдётесь.
– Есть обойтись, сэр!
– Тогда давай пошевеливайся.
Сотник с понимающей усмешкой проследил за тем, как выскакивают из казармы пограничники, оповещённые звоном бронзовой доски. Радовало то, что, даже ожидая сигнала на небольшое застолье, они не оставили оружие и вставали в строй в доспехах и с мечами, как и полагается по тревоге. Или они таким образом раскручивают командира заставы на лишнюю кружку?
Кашевар у распахнутой настежь двери погреба заорал во всю глотку:
– К торжественному маршу! По десяткам! Равнение на командира! К бочкам! Шагом! Арш! Отставить, вашу мать!
Последняя команда была вызвана тем, что новоявленный командующий забыл повернуть строй направо. Пришлось начинать заново.
Под всеобщий смех Гржимек махнул рукой:
– Вольно, орлы! Залетайте побыстрее, а то сливовица скиснет.
В винный погреб сотник зашёл последним и, собираясь закрыть за собой дверь, успел увидеть, как в тесовую крышу казармы ударилось что-то большое и дымящееся, а вслед за этим полыхнуло пламя.
Первое, что пришло в голову Карлу, была мысль о раскалённом камне, отвалившемся от небесной тверди. Ночью часто можно увидеть, как такие же падают, оставляя огненные росчерки, а по осени они вообще сыплются частым дождём.
– Что за…
Бух! Огромный глиняный кувшин рухнул в лужу на плацу, подняв фонтан брызг, но не разбился, а развалился надвое. Вытекающая вязкая жидкость тут же вспыхнула, расползаясь по поверхности воды тонким слоем. Следующий попал точно в окно командирского домика.
– Гномий огонь, – охнул за спиной Гржимека кашевар. – Но ведь его не существует?
– А это тогда что? – Карл захлопнул дверь, чтобы случайные капли горючей смеси не залетели внутрь, и опустился на пол, привалившись спиной к косяку. – Вот это мы попали, ребята.
В детстве Гржимеку, как и любому мальчишке в любом королевстве, доводилось слышать сказки о делах давно минувших дней, преданья старины глубокой, истории о войнах прошлого, о великих подвигах и об отчаянных героях. Вот именно они почти тысячу лет назад остановили победное шествие неимоверно расплодившихся гномов и спасли человечество от неминуемой гибели. Как раз тогда пока ещё не кочевые эльфы убежали от опасности в степи, бросив людей в одиночку сражаться с вооружёнными огненными машинами коротышками. С тех пор бывало всякое, но гномий огонь в войнах больше не применялся никогда, и его секрет считался погибшим вместе с последними мастерами Подгорного королевства, изрубленными на куски после взятия Майдан-Ордора.
И нет у гнусных коротышек столицы… А огонь есть!
– Найду ублюдка, разгадавшего древний рецепт, и собственными руками в нужнике утоплю, – пробормотал Карл, прислушиваясь к рёву пламени за дверью погреба. Пламени, которое невозможно погасить.
Кашевар осторожно тронул командира за плечо и, когда тот поднял голову, протянул глиняную кружку:
– Оно ещё долго будет гореть, сэр.
Сотник кивнул:
– А потом пойдут гномы. Это война.
– Да, сэр. Но уж если суждено погибнуть в бою, то почему мы должны сделать это трезвыми? Предстоящая смерть – вовсе не повод отказываться от сливовицы. Замечательной, между прочим, сливовицы.
Гул голосов показал, что пограничники полностью согласны с обоими предложениями, как насчёт славной гибели, так и насчёт хорошей выпивки. Отказываться от такой наливки – значит совершить грешный поступок и нанести обиду Небесным Богам. А смерть… так все люди смертны, а бойцы пограничной стражи в особенности. Не зря их жалованье в два раза выше, чем у королевских латников, и лишь немного недотягивает до гвардейцев. Но там поголовно дворяне с голубой кровью и белой костью – им простительно получать больше.