"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

Этих тридцать человек. Мечников всего двенадцать. Есть ещё копейщики, они и пойдут следом за метателями дротиков.
А сова на плече риттера проорала вовсе непонятное:
– Ирка, ты их надолго обездвижила? Что? Всего на полтора часа? Мало, добавь ещё! Да и плевать, что сердца начнут останавливаться… не у всех же!
Гуго де Пейн, продолжая лупить молниями с кончика меча, тем не менее не забывал почтительно внимать посланцу небес, разговаривающему с богами. Лишь в одном месте позволил себе уточнить:
– Простите, сэр сова, вы говорили о времени.
– Да, у вас есть часа два, чтобы повязать пленных.
– Весь хирд?
– На ваше усмотрение, остальных можете перерезать. А сейчас извините, дела… Подвиги ждут. До свидания, сэр риттер!
Известие о сокрушительном разгроме горсткой храбрецов целого гномьего хирда долетело до столицы Груманта быстро – ровно за столько времени, сколько понадобилось гонцу сэра Эммануила де Пейна, чтобы добраться до Лютеции и передать герцогу Ланца подробный отчёт о невиданной победе, подтверждённый списком взятых трофеев. И ещё в письме старый риттер спрашивал совета – как поступить с пленными гномами, каковых насчитывалось больше двух с половиной тысяч. Залитая для сохранности мёдом голова командующего хирдом штандартен-мастера Монделла Орбака прилагалась к отчёту в качестве подарка.
Сувенир выбросили на помойку, а упомянутого в письме юного риттера Гуго де Пейна сэр Джеронимо приказал срочно доставить в столицу и зачислить в университет.
– На какой факультет? – осведомился ещё не оправившийся от ран ректор. – Несомненно, его способности являются выдающимися, но они не относятся ни к одному из разделов магии. Как быть, сэр?
– Организуйте новый.
– Какой и зачем, сэр? – Ректор внезапно замолчал, осознав сказанную только что глупость. Что значит – какой? Да какой угодно! Ведь новый факультет – это не только студенты, но и должность декана с солидным жалованьем, новые преподаватели, дополнительные учебные корпуса и лаборатории. И можно будет подумать о переименовании университета в Академию, как в империи. – Простите, мы, конечно же, исполним ваше приказание, сэр Джеронимо.
– Это на что вы намекаете, позвольте полюбопытствовать?
Ректор выпрямился в кресле, случайно потревожив раненую руку, и открыто посмотрел герцогу в глаза:
– Не намёки, сэр, совсем не намёки. Я открытым текстом говорю, что пришла пора сесть на трон и примерить корону. Мы же не хотим ввергнуть Грумант в пучину междоусобиц?
Ланца прошёлся по кабинету, заложив руки за спину, и ответил только после долгого размышления:
– У нас нет ни короны, ни трона. Всё осталось там, в сгоревшем королевском дворце. И тело его величества до сих пор не найдено. Да, я тоже не хочу междоусобиц, но быть обвинённым в незаконном захвате власти… увольте, господа.
Находившийся тут же граф Форбарра со злостью стукнул кулаком по столу:
– Захват – это одно, а подобрать бесхозную корону – совсем другое. Две большие разницы, как вы любите повторять, любезный дядюшка.
Герцог поморщился, но не от упоминания поговорки, а от не присущей племяннику злости.
– Пока не разберём завалы, ни о какой коронации не может быть и речи! Подождём, твою мать…
– А вот народ ждать не хочет, – негромко заметил ректор, продолжая баюкать перевязанную полотном руку. – Кто присылает депеши из провинций именно на ваше имя, разве не народ? Он уверен в вас, сэр Джеронимо, и уже видит на престоле Груманта. Заранее, ага…
С такой постановкой вопроса герцог тоже не согласился:
– Отчитываться передо мной, как перед командующим армией королевства, их прямая обязанность.
– Обязанность военачальников, начиная от десятника и выше, но никак не у простых риттеров, являющихся чужими вассалами. Заметьте, сэр Джеронимо. – Тут ректор хитро прищурился. – Даже старый бунтовщик граф Людвиг Оклендхайм прислал с голубиной почтой сообщение, что графство отбило нападение гномьих банд и сейчас занимается отлавливанием разбежавшихся коротышек. Также он испрашивает дальнейших приказов. У вас испрашивает.
 
– Когда?
– Да прямо сейчас.
– Я не про это. Когда пришло письмо от графа?
– Буквально перед нашим совещанием, сэр.
– Хм… – Герцог опять прошёлся по кабинету. – Интересно, что же там случилось у старого чёрта?
– Выясним.
– Не сомневаюсь, что выясните. Но с коронацией мы всё равно подождём!
  
Глава 20
 
Иван тоже вспоминал графа Оклендхайма. Удивительно, но за короткое время пребывания в теле виконта он привык воспринимать сэра Людвига как отца, а отсутствие известий из графства беспокоило и заставляло тревожиться. В замке почти нет гарнизона, если не считать многочисленных с недавних пор гостей, и при правильной осаде гномьими войсками укрепления не устоят. Конечно, допрос бригаден-мастера показал, что коротышки пройдут стороной, но и бродячие банды представляют серьёзную угрозу. Во всяком случае, могут разорить окрестные деревни, и это сильно ударит как по кошельку, так и по общему престижу графа. Мол, взялся защищать народ вооружённой рукой, так изволь соответствовать светлому образу народного защитника. И не важно, что налоги до последнего времени уходили на погашение задолженностей банку братства Маммоны.
Беспокойство Ивана передалось фон Бюлову, но барон более всего опасался возвращения виконта в родной замок. Очень уж сэру Люцию не хотелось терять из виду перспективного студента, способного испепелить молниями половину гномьего хирда. Это какой же аргумент в вечном споре с империей получается! А если вдумчиво исследовать феномен Оклендхайма-младшего, то, может быть, получится пробудить магический дар и у других?
В том, что жалкие фокусы, именуемые сейчас гордым словом «магия», на самом деле таковой не являются, фон Бюлов уже понял, но нисколько не разочаровался в своих прежних занятиях. Наоборот, именно нынешняя должность позволит занять в истории место выдающегося учёного, открывшего новые грани в благородном искусстве. Стать предтечей и провозвестником великих героев и спасителей Груманта… что же почётнее?
Ирка переживала по другому поводу – ведьме было жалко отдавать славу победителей хирда «Блюминг Великий» какому-то там захудалому риттеру и ничего не получить взамен. Где оркестр, где восторженные толпы, где брошенные под копыта коней букеты цветов? Даже не удалось собрать с коротышек трофеи, что огорчало больше всего.
– А ведь могли продать железо в столице, – жаловалась рыжая норвайскому риксу. – Там тонн тридцать было, не меньше.
– Ира, солнышко, – пытался объяснить Вова, – у нас совсем иная задача. Как бы мы такую кучу по всему королевству таскали?
– Иван умеет.
– Вот ему больше забот нет, как с металлоломом возиться. Тем более я предупредил риттера де Пейна, что половину вырученных за добычу денег он должен переправить в замок Оклендхайм, особо отмеченный благодатью Небесных Богов.
– Мало.
– Не жадничай.
Ведьма покосилась на телегу, в которой везли сундук с захваченной без участия посторонних казной хирда, и тяжело вздохнула:
– Тебе хорошо говорить… тебе приданое не нужно.
– И слава Богам, что не нужно, – перекрестился демон, отчего пошёл мелкой рябью. – Но не в деньгах счастье.
– Я знаю, – ответила Ирка. – Теоретически знаю, потому что их у меня никогда много не было. Вот победим гномов, тогда и буду применять знание на практике. Кстати, как там наш шашлык?
Разговор происходил на очередном привале, устроенном на пути к границе Трансильвании. Именно оттуда в Грумант должен войти хирд «Небесный дварф», и именно его решили не пустить в королевство. С остальными пусть армия справляется, ей за это жалованье платят.
Но заботы о судьбах страны не повлияли на аппетит, и потому в телеге с сундуком всегда везли купленных по пути поросят. Каша, конечно, полезна и питательна, но на войне не до заботы о здоровье, так что приходится есть жареное мясо. Вот с хлебом к югу от столицы хуже, но крестьяне стараются обеспечить спасителей, расплачивающихся звонким серебром, даже в ущерб себе. Хотя, как догадывалась Ирка, хозяйственные селяне в первую очередь распродают долю собственного сеньора, а если выдать им справку о потраве полей гномьими горными архарами, то и цена падала чуть ли не вдвое.