"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)

– Моё почтение, миледи! – Хотя слова брата Гругуса вполне приветливы, яду в интонациях хватит для отравления всех жителей Груманта трижды, и каждый раз насмерть. – Рад видеть вас в добром здравии. Как самочувствие сэра Людвига?
Риттер фон Тетюш, стоявший неподалёку, поспешил разрядить обстановку вежливостью:
– Граф так обрадовался вашему приезду, брат Гругус, что его сердечная железа пошла вразнос, а синусоида селезёнки вступила в противофазу и самостоятельно умножилась на производную от косинуса квадратного корня по экспоненте, возведённую в энную степень. Короче… что тебе надобно, пень старый?
Настоятель обиделся, потому что в таком тоне и такими словами с ним разговаривал сам Верховный Предстоятель ордена, но он волен над жизнями братьев, вплоть до отправки провинившегося на очистительный костёр. А тут нищие провинциальные дворянчики…
Гругус мысленно поправил себя: как раз сэр Сьёрг фон Тетюш и не являлся провинциалом, а с учётом трофеев – и нищим тоже. Не иначе риттер каким-то образом заслужил благорасположение Маммоны, выраженное в звонкой монете. Недаром у негодяя Тарбагана такая довольная рожа. Опередил? Это он так думает, что опередил.
– Потрудитесь сообщить сэру Людвигу, что орден в моём лице желает получить долги. – Брат Гругус щёлкнул пальцами, и подбежавший служка с поклоном передал ему десяток пергаментных свитков с висящими на шнурках свинцовыми печатями. – Сумма долга с учётом лихвы составляет одну тысячу восемьсот двадцать марок и два эскудейро.
– Вот как? – Поражённый астрономичностью цифр риттер подался вперёд, непроизвольно положив руку на рукоять меча. – Неужели срок погашения всех долгов наступил одновременно? Дай сюда!
В его голосе было столько властности, что настоятель даже в мыслях не подумал перечить – перед внутренним взором будто огнём полыхнуло, и в голове заметалось гулкое эхо, повторяющее непонятные крики, слышимые только ему одному. Почему всем нужно лежать? Кто такой Омон и почему он работает? Зачем опять обзываться козлиной мордой?
Риттер передал свитки леди Ирэне:
– Мне кажется или нас в самом деле хотят развести на бабло?
– Не горячитесь, сэр Сьёрг, – улыбнулась ведьма. – Брат Гругус просто не знает, что долги графа Оклендхайма выкуплены маркизом де Рамбуйе.
– Как это выкуплены? – удивился настоятель. – Я ему не продавал никаких долгов.
– Зато их продал сэр Людвиг. Маркиз был настолько любезен, что принял на себя все финансовые обязательства Оклендхаймов. Купчая подписана при свидетелях, с наложением печати.
– Так не бывает, – пробормотал брат Гругус. – Так не может быть. Я буду жаловаться его светлости герцогу Ланца.
И резко замолчал, внезапно осознав, какую глупость произнёс. Ведь у де Рамбуйе нет наследников, так что после его смерти всё состояние отходит к сэру Джеронимо как к единственному родственнику. Следовательно, и долги придётся требовать у него же. С того потребуешь, ага…
Бывший участковый мысленно рукоплескал ведьме, проявившей излишнее, как тогда казалось, милосердие и не позволившей Стефану перерезать умирающему глотку. Пожалела, по её словам. Сэр Гийом поступок оценил – даже ублюдки могут быть благодарными – и сообщил о письме брата Гругуса. Только вот благодарность к одному человеку вовсе не означает всепрощение и любовь ко всему человечеству: даже готовясь отойти в мир иной, де Рамбуйе смог нанести удар и умер с торжествующей улыбкой.
– Похороны маркиза состоятся завтра, любезный брат. – Голос ведьмы жалил не хуже отравленного клинка, и не было защиты, способной удержать ядовитое лезвие. – Вы почтите покойного своим присутствием?
– Зачем?
– Ну-у-у… – протянула Ирка. – Вдруг остались какие-то вопросы и вы захотите задать их сэру Гийому лично?
– Но он мёртв, а я жив!
– Если с первым утверждением я с вами ещё согласна, то со вторым… Все мы смертны.
Микаэль Тарбаган, с большим интересом прислушивающийся к разговору леди Ирэны с настоятелем Ордена Маммоны, оторопел. На его памяти ещё никто не угрожал братству столь откровенно. Ой, что сейчас будет…
 
Ничего не случилось, если не считать покрасневшего лица брата-настоятеля. Покрасневшего до такой степени, что глава магистрата всерьёз обеспокоился здоровьем банкира. А ну как хряпнет Гругуса удар прямо здесь, и доказывай потом сэру Людвигу свою невиновность.
– Спорим на пузырь, что жирдяй сейчас кони двинет? – Норвайский рикс прицельным броском попал брату Гругусу орехом по носу.
Оклендхайм-младший выглянул из окна вниз:
– Он проживёт ещё двенадцать лет, три месяца и шесть дней. Умрёт в пламени огнедышащего дракона.
– В этом мире нет драконов, Джонни!
Виконт пожал плечами:
– Значит, появятся. Я так вижу.
– Будущее?
– Варианты. Но у толстяка он только один.
– Так ты колдун или пророк?
Иван промолчал. Способность предвидеть чужую смерть он обнаружил у себя на войне и ничего интересного или замечательного в ней не находил. Дело в том, что предчувствовал именно чужие смерти, да и то видел будущее поверх ствола ручного пулемёта, а вот научиться предсказывать, что случится со своими, так и не смог. Ведь ребята из взвода свои, да?
– Учиться нам нужно, Вова.
– Кто бы спорил, – согласился норваец, запустив в брата Гругуса ещё один орех. – Занятия в университете когда начинаются?
– В сентябре, как у всех.
Месяцы в этом мире назывались иначе, но между собой друзья именовали их именно так, как привыкли дома. От них же не убудет, правда? И длиннее они из-за этого не станут.
– Ага, – Вова принялся загибать пальцы. – Неделя на… или две? Ладно, пусть будет четыре. Ещё добраться… там плюсуем десять дней… Выезжаем послезавтра!
– Сдурел? Мне жениться надо.
– Да? – Норваец сделал удивлённое лицо и высунулся из окна чуть ли не по пояс. – Леди Ирэна, вы не могли бы подняться к нам?
– Что случилось, сэр? – Ирка оставила в покое хватающегося за сердце банкира и подняла голову. – Как срочно?
– Срочнее некуда! Сэру Джонни прямо сейчас приспичило жениться, а ждать он не хочет. Вы не могли бы поприсутствовать на этом мероприятии в качестве невесты?
Теперь настала очередь ведьмы покраснеть. Но если морда брата Гругуса от прилива крови стала напоминать варёную свёклу, то порозовевшие щёки леди Ирэны смотрелись очень мило.
– Я скоро подойду, благородный рикс! Вот только обсужу с любезным настоятелем сумму свадебного подарка!
Разумеется, никакой свадьбы в тот день не было. Неприлично веселиться, когда погибшие при защите замка воины ещё не преданы земле, а стоны мечущихся между жизнью и смертью раненых не утихают ни днём, ни ночью. Сразу четыре мага-лекаря, приехавшие из Окленда вместе с главой магистрата, трудятся не покладая рук, но даже они не могут обещать полное исцеление ранее чем через две недели. Какая тут свадьба…
Зато за это время сэр Людвиг смог придать родовому гнезду должный блеск, которого тот не видел последние лет пятьдесят. Откуда-то появились почуявшие запах золота бытовые маги, на звон монет слетелись гильдейские строители аж из пяти вольных городов графства – Окленда, Кливленда, Гарварда, Оксфорда и Жмеринки. Работы хватило всем.
Население тоже увеличилось: барон Генрих Винсли, награждённый за доблесть в бою и спасение собственной семьи золотой цепью, объявил, что такому влиятельному сеньору, как граф Оклендхайм, просто необходимо иметь собственный двор, и назначил себя первым коннетаблем графства. Его жена, потратившая три дня на отклеивание маскировочной гномьей бороды, озаботилась поиском фрейлин для будущей виконтессы. Впрочем, леди Люсилла искала недолго – место статс-дамы оставила за собой, а во фрейлины записала всех присутствовавших в замке девиц благородного происхождения в возрасте от двенадцати до шестидесяти восьми лет.
Риттер фон Крупп тоже решил остаться, лишь отправил людей за инструментом и с головой ушёл в обустройство механической мастерской. Перспективы развития техники, нарисованные норвайским риксом, настолько увлекли его, что сэр Франц потерял покой и аппетит, а когда увидел чертежи воздушного шара, вообще лишился сна. Уж если северные варвары способны придумать этакое чудо, то цивилизованный человек обязан превзойти их. В общем, сэр риттер пропал…