"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
Телекамеры тотчас же развернулись в сторону Мавзолея, и Геннадий Эдуардович улыбнулся объективам, помахал рукой миллионам зрителей. Наташке. Юльке. Директору совхоза Бедному. Замначальника Госкомитета межпланетных сообщений Борзых. Подполковнику танковых войск Федотову.
Куранты пробили десять.
– Пара-ад… Смирно! К торжественному маршу, побатальонно, на одного линейного дистанции, первый батальон прямо, остальные напра-во!
«Все путем, – подумал Репнин, – все путем. Победили мы в Великой Отечественной? И в холодной войне победим! Куда мы денемся…»
Сергей Шкенёв
Джонни Оклахома, или Магия массового поражения
В оформлении переплета использована работа художника Е. Деко
© Шкенёв С., 2015
© ООО «Издательство «Яуза», 2015
© ООО «Издательство «Эксмо», 2015
* * *Глава 1
До банкомата триста шагов и тридцать потраченных на них минут. Три сотни точно отмеренных шагов. Выбросить вперёд костыли… перенести вес, пока непослушные ноги не подломились… подтянуть их… опять выбросить костыли… Привычно и знакомо за последние шесть лет.
Потом в магазин – восемьсот тридцать шагов. Далеко. Огромный и сияющий огнями супермаркет гораздо ближе, но Ивану нравилось ходить именно сюда. Тут человечнее, что ли? Да и толкать тележку, одновременно опираясь на костыли, невозможно.
Три ступеньки до двери – самое трудное. Хозяин магазинчика при каждой встрече божится, что обязательно сделает пандус, но то ли времени не хватает, то ли денег. Сквозь стекло видно, как спешит навстречу продавщица – Иван не самый богатый и не самый постоянный покупатель, но ему всегда помогают подняться. Кто-то просто так, а у этой личное. Бывшая одноклассница, когда-то провожавшая в армию и так и не выскочившая замуж.
– Привет, Джонни! – Голос весёлый, а у самой в уголках глаз блестят слезинки. – Держись за меня.
Угу, держись… девяносто два кило против её пятидесяти.
– И тебе не хворать, солнышко!
Улыбается уже грустно. Ирка в самом деле хорошая, и если бы не чёртова война! Да и сейчас делает намёки. Очень прозрачные намёки.
– Я не солнышко, я просто рыжая.
Как раз тот редкий случай, когда медный цвет волос и чуть смуглая, хорошо поддающаяся загару кожа. Упругая и гладкая кожа. Он знает…
– Лаврентий у себя? – Кое-как перебравшись через порог, Иван плюхнулся на стул у входа. – Позови, пожалуйста, будь добра.
– Здесь, куда он денется? – Ирка тряхнула головой. Знает, зараза, как завораживающе действует на него рыжий водопад. – Опять праздник, Джонни?
На английский, или, скорее, американский, манер Ивана прозвали в школе, а когда разозлившийся парнишка пообещал разделать дразнилок под хохлому, то стал ещё и Хохломой. К десятому классу – Джонни Оклахомой.
Хитрый, умный и очень старый Лаврентий Борисович Кац появился буквально через минуту. Сначала из двери выплыл внушительный живот, потом неизменная сигара… и вот уже весь целиком.
– Ваня, друг! Какими судьбами? Неужели соскучился? Не верю!
– Я тоже не верю в твою радость, Борисыч, – не остался в долгу Иван. – Коньяк есть?
– Коньяк? – Кац задумался, разглядывая витрину с разнокалиберными бутылками, где можно было разглядеть этикетки «Хеннесси», «Арарата», «КВВК» и прочих «Мартелей». – Где же его взять-то?
– А ты поищи.
Борисыч прищурил грустные от природы глаза и расхохотался, показав крепкие прокуренные зубы. Давно уже, со времён перестройки, талонов и сухого закона, все знали – у Лаврентия не купить приличного пойла, но если очень нужно, то только у него можно это приличное пойло достать. Чаще всего даром, так как старый еврей не любил брать деньги за оказываемые хорошим людям услуги. Вот за то, что разливается в подвале неподалёку, – платите сколько угодно.
В принципе и там не отрава, а левак с ночной смены ликёро-водочного завода, но сегодня особый случай.
– Найду! – Борисыч выставил указательный палец пистолетиком. – Но ты мне дашь автограф.
– Откуда знаешь?
– Элементарно, Джонни! Если человек четыре месяца подряд покупает одну бутылку пива в неделю, а потом вдруг требует хороший коньяк…
– Шерлок Холмс.
– Хоть доктор Ватсон, пофигу. И не сопротивляйся, поляна с меня. К восьми часам вечера ставь чайник, а остальное мы с Иркой принесём.
– Её-то зачем?
– Надо! – Лаврентий помахал у Ивана перед носом кулаком. – Присушил девку и сваливаешь? У-у-у, Достоевский… Ира!
– Да, Лаврентий Борисович?
– Закрываемся в семь и идём к Ваньке обмывать новую книжку.
– Гонорар, – поправил Иван.
– Тем более. Ира, ты когда-нибудь пила коньяк с настоящим писателем?
– Зимой, а что?
– Да, точно, – нимало не смутился Борисыч. – Тогда уйдёшь прямо сейчас и поможешь этому юному таланту приготовить стол. Сама же знаешь – у творческих людей вместо мозгов клавиатура.
Неприятно шкандыбать на костылях, когда рядом идёт нагруженная тяжёлыми сумками красивая девушка. Чувство собственной беспомощности больно царапает душу и бьёт по самолюбию вплоть до привкуса крови во рту. Нет, это губу невзначай прокусил, сдерживая злость.
Ирка тяжести не замечает, хотя с поклажей напоминает сейчас таджикского гастарбайтера, перебирающегося со стройки на стройку и таскающего в баулах пожитки всей бригады, включая чугунный казан для плова и портрет любимого ишака покойной бабушки в натуральную величину. Борисыч загрузил не жалеючи.
– Слушай, Джонни, а твоя принцесса выйдет замуж за рыцаря Блюментроста? А то уже вторую книгу ругаются, ну прямо как мы с тобой!
Иван и в самом деле писатель. Правда, из скромности он называет себя просто издающимся автором, но девятнадцать томиков на книжной полке возражают против преувеличенной скромности. Скоро их станет двадцать – полученный гонорар является не совсем гонораром, а авансом издательства. Остальное через два месяца после выхода из печати, и вот лишь тогда можно будет говорить о гонораре.
Писать он начал случайно, сначала просто читал, проводя за компьютером дни и ночи. А что ещё делать инвалиду, для которого прогулка по улице считается чуть ли не подвигом? Не водку же пить? Да, увлёкся фантастикой, потом перешёл на фэнтези с магами, драконами и прочими эльфами – душа просила чуда. И однажды понял, что сможет написать много лучше, чем мутный поток сознания и неудовлетворённых желаний пополам с комплексами, заполнивший Интернет и книжные прилавки. Мешало одно но – фантастика требует хоть какого-то образования кроме средней школы, а вот с этим туго.
Выход всегда есть. И заскакали по страницам донельзя благородные рыцари, зашуршали кринолинами и зазвенели бронелифчиками не менее благородные дамы, отправились в полёт огнедышащие драконы. Даже эльфы-гомосеки, как того требует недавно появившаяся литературная традиция, тоже имелись. Имелись с гоблинами, орками, гномами, троллями… Современный читатель падок на клубничку, замешенную с розовыми соплями. Да-да, что за книжка без розовых соплей?
На гонорары не разжиреешь, но, выдавая по четыре романа в год, Иван мог себе позволить смотреть на жизнь с некоторым оптимизмом. Во всяком случае, не боялся подохнуть с голодухи на пенсию, которой хватало на коммунальные платежи, оплату Интернета и двухразовое питание три дня в неделю.
Ирка всё не унималась:
– Так они поженятся в третьей книге?
Как маленькая, ей-богу. Нельзя в двадцать пять лет быть настолько наивной, чтоб не понимать главную суть фэнтези – обязательный хеппи-энд с непременной лав стори. Иначе целевая аудитория не воспримет. Кто нынче может написать книгу с гибелью главных героев? Разве что Ивакин да Буркатовский, но от них другого и не ждут. Репутация, однако.
У Ивана её нет. Его конёк – мечи, магия, магические академии и войны с нечистью или со злобными тиранами, стремящимися уничтожить славное и уютное королевство, возглавляемое добрым, умным и очень старым королём, готовым уступить трон положительному главному герою. Разумеется, в обмен на спасение погибающего государства, но иногда просто авансом.