"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ)
И приказал начать операцию «Маргарете».
15 марта Гитлер пригласил Хорти во дворец Клессхайм, что под Зальцбургом, где три дня подряд фюрер и регент вели пустопорожние переговоры. Адольф Алоизыч развлекался – ему, вероятно, доставляло большое удовольствие болтать с регентом за обедом или ужином, зная прекрасно, что в эти самые часы происходит оккупация Венгрии.
Несколько дивизий СС из Словакии, Хорватии, Сербии и Австрии заняли Венгерское королевство без единого выстрела. Когда 18 марта Хорти прибыл на вокзал Будапешта, его встретили эсэсовцы… [958]
…25 апреля 1944 года войска 1-го, 2-го и 3-го Украинских фронтов вошли на территорию Венгрии. Помимо 40-й, 7-й гвардейской и прочих общевойсковых армий в наступлении участвовали 1-я, 3-я, 4-я, 5-я и 6-я танковые армии, а также КМГ – конно-механизированная группа генерал-лейтенанта Плиева, 1-я и 4-я румынские армии. С воздуха воинство поддерживали самолеты 2-й, 5-й воздушных армий (включая 1-й румынский авиакорпус) плюс дальние бомбардировщики 18-й ВА.
Это была сила. Вернее, так – Сила.
Силища!
И дело заключалось не только в количестве танков, БТР, САУ или истребителей, а в их качестве, в их превосходстве над немецкой техникой.
Мощному, быстрому «Т-43М» со 107-миллиметровым орудием, снабженным стабилизатором, не был страшен никакой «Тигр». Что уж говорить об «ИС-3», этих подвижных стальных крепостях!
А «ИСУ-152»? А «Ту-2»? А «Ла-9», вооруженный четырьмя 23-миллиметровыми пушками?
Наконец, надо сказать о советских командирах и их солдатах – все они прошли суровую школу войны, научились так бить врага, что, даже отступая, наносили ему вред. Вот только пора отступлений минула – Красная Армия двигалась вперед, сохраняя очень высокий темп, одолевая по 50–65 километров в день.
РККА с ходу заняла Дебрецен и Сегед. На третий день наступления советские войска овладели плацдармами на правом берегу реки Тиса, а армиями левого крыла продвинулись в междуречье Тисы и Дуная к Будапешту.
Никто даже не догадывался, что русские, осуществляя свой «блицкриг», спасли тем самым более четырехсот тысяч венгерских евреев от печей Освенцима [959].
А «огненная лавина фронта неудержимо двигалась на запад…»
* * *…Грозно шли танковые колонны. Обгоняя их, проносились грузовики и бэтээры с автоматчиками. На рысях, четко держа строй, проходили казачьи эскадроны. И над «всем этим мощным грохочущим океаном наступления гудели бесчисленные эскадрильи краснозвездных самолетов».
Густая сеть каналов и вешняя топь мешали двигаться быстро, да и немцы сопротивлялись изо всех сил, поддержанные боевиками Салаши, «вождя венгерского народа».
После трансильванского похода и боев под Дебреценом 1-ю гвардейскую танковую бригаду вывели в резерв – отдышаться. Чиниться, лечиться, набираться сил.
Особых сложностей танкисты не испытывали, разве что изредка «успокаивали» салашистов.
1 мая в бригаде организовали небольшой митинг, причем парторг привлек и Репнина, чего ранее не делал. Может, ему ЦУ спустили – по вопросу о партработе?
Геша не отказывался, выступил. Кратко, но емко обрисовал картины прошлого, сегодняшнего и будущего, имея успех у публики.
В тот же день в расположение бригады влетел «козлик» [960] командующего 1-м Украинским фронтом. За ним поспешал Б-4.
Черняховский был молод и прост. Выпрыгнув со своего места, он крепко пожал руку Репнину, отмел чины и велел именовать себя Иваном Данилычем.
– Такие дела, Дмитрий Федорыч, – сказал негромко генерал армии, – немцы похитили сына Миклоша Хорти, Миклоша-младшего.
– Ага… – протянул Геша.
– Я, когда мне об этом доложили, то же самое изрек, – усмехнулся Черняховский. – Адмирал Хорти терпеть не может коммунистов, но он всегда защищал свой народ, причем не только венгров, но и евреев, не позволяя немцам творить беспредел. А теперь он и вовсе «поумнел» – решил по примеру румын перейти на нашу сторону. А это важно, очень важно для нас. Если Хорти будет за СССР, фронт рухнет и наши войска свободно пройдут в Австрию, а там и Германия рядом. Можно будет даже не брать штурмом Будапешт, понимаете?
– Еще бы!
– Ну вот. И все-то было на мази, Хорти уже вступил в переговоры с нами через двух офицеров маршала Тито, которые находились в Будапеште с секретной миссией и контактировали с Миклошем-младшим. Видимо, Гитлеру донесли об этом, и фюрер послал Отто Скорцени, чтобы убрать Хорти. Скорцени прибыл в Будапешт под видом «доктора Вольфа» и быстро понял, что убийство регента ничего не даст. Более того, Хорти в народе пользуется почтением. Узнают венгры, на что решился Гитлер, немцам не сдобровать. В общем, Скорцени удалось похитить Миклоша. Был бой, но немецкие головорезы положили всех охранников сына Хорти, завернули его в ковер и вывезли, чтобы шантажировать отца. А регент именно сегодня собирался выступить по радио с речью и заявить, что Германия проиграла войну, а Венгрия заключает перемирие с СССР!
– А он знает, что его сын похищен?
– В том-то и дело, что знает! Регент сейчас злой как собака. Почему я все это рассказываю вам? Потому что мы полностью контролируем небо над Будапештом. Немцы хотели вывезти Миклоша самолетом, но этот план срывается. Сын Хорти находится где-то в Будапеште, его ищут и найдут. Мы со своей стороны задействовали семь опергрупп осназа – это ведомство Судоплатова.
– Наслышан.
– Да, а к вам я обратился вот с чем. Отто Скорцени, как сегодня донес верный человек, готовит похищение старшего Хорти. Операция называется «Панцерфауст», и не зря – Скорцени, этот пройдошливый «главный диверсант Гитлера», готовит штурм Будайской цитадели с помощью танков. Это случится завтра на рассвете, а я в курсе, что за вами есть опыт ночных рейдов…
– Понятно, Иван Данилыч. Обороним!
– Тогда слушайте…
* * *В рейд Репнин взял взвод «Т-43» (не забыв свой, командирский, танк), парочку «ИС-3», два Б-4 и СУ-85. Все машины бронегруппы были оборудованы инфракрасными прожекторами и приборами ночного видения.
Наплевав на то, что скажут насчет «любимчиков», Геша взял с собой экипажи Полянского, Лехмана, Капотова, Каландадзе и Корсуна. А что? Все ребята проверенные, стойкие – и верные, всегда заступались за своего командира, потому как знали – этот своих не бросает.
Отсыпались до самого вечера, после чего Репнин скомандовал: «По машинам!»
На правый берег Дуная переправились по 60-тонному понтонному мосту и выстроились колонной. Шли, не включая фар и особо не газуя. Неслышными и невидимыми добрались до полосы обороны, которую немцы протянули от озера Балатон, защищая подступы к Будапешту.
Нельзя было сказать, что фрицы с салашистами просто-таки кишели вокруг. Нет, приметы того, что бронегруппа следует в полосе глубоко эшелонированной обороны, редко попадались на глаза – то танк, то два, то отряд занимает пару домов на перекрестке. Всего однажды бдительные часовые мазнули прожектором по бронегруппе. И что? А ничего.
Решили, наверное, что свои идут. Б-4 здорово походили на «Ганомаги», а «сороктройки» смахивали на «Пантеры». Едут куда-то? Значит, так надо.
Пару раз у Репнина просто руки чесались, так хотелось засадить хоть парочку снарядиков по жирненьким целям, но нельзя. Не положено.
В предместьях Будапешта стало спокойнее – поздно ночью даже часовые дремали. Правда, автоматчики с гранатометчиками с Б-4 бдели, высматривая противника. Мало ли…
На подходе к Будайской цитадели, этой резиденции Габсбургов, нынче занятой регентом Хорти, Геша не торопился. Надо было подъехать к половине пятого утра, чтобы не ждать зря.
Перед главными воротами замка не спрячешься, а непонятно чьи танки могли вызвать лишние вопросы. Тем более что крепость защищали две тысячи солдат элитных частей венгерской армии, и учинять с ними разборки не входило в планы Репнина.