Три жениха на мою голову (СИ)

Вечером в нашу дверь позвонил курьер.
— Доставка для Марины Гавриловой, — услышала я в трубке домофона.
— Но я ничего не заказывала, — растерянно произнесла я.
— Заказ оплачен, я лишь доставляю.
Я нажала на кнопку открывания и стала с волнением ждать курьера. Что за заказ? Наверное, цветы. От одного из моих бывших. Федор букет уже дарил, а этот, наверное, от Егора. Но это был не букет.
Курьер вручил мне большую черную коробку, перевязанную красной ленточкой. В центре коробки красовалась надпись "ЦУМ".
— Что это? — спросила я.
— Понятия не имею, — буркнул молодой парнишка в униформе. — Распишитесь, пожалуйста.
— А если я не хочу это брать?
Он воззрился на меня с недоумением.
— Вряд ли там отрезанная нога. Это заказ из магазина.
Ну и юмор у этого курьера!
— Распишитесь, пожалуйста, — взмолился он. — Я и так выбился из графика.
Я поставила роспись в месте, указанном галочкой.
— А от кого эта коробка? Есть имя? — спросила я.
— Заказчик пожелал остаться анонимным, — бросил курьер на ходу. — Но обычно внутри бывают записки.
— Спасибо, — рассеянно произнесла я и вошла в квартиру.
— Что это? — сразу напала на меня Инга.
— Понятия не имею.
— Подарок от одного из твоих ухажеров, по всей видимости.
— Нет у меня никаких ухажеров!
— Ну-ну. Дорогой подарочек. В ЦУМе дешевых не бывает.
— Может, не открывать? — одолели меня сомнения.
— Ты что! Меня сейчас разорвет от любопытства.
— Это что, кукла? — спросила Ксюша.
— Не знаю, — ответила я.
— Хоть бы робот-динозавр на пульте, — размечталась Стрекоза.
— Это вряд ли.
Я сняла бантик и открыла коробку. Развернула тонкую и нежную, как шелк, упаковочную бумагу. И обнаружила нечто алое и мягкое на ощупь. Платье! Короткое, с открытыми плечами и широкой оборкой, приталенное. А ткань… кажется, ее ткали сказочные феи из волшебных нитей.
— Ого, — присвистнула Инга. — Это же Александр Маккуин! Представляю, сколько оно стоит! Кто же так расщедрился?
Мы принялись искать какую-нибудь карточку, распотрошили коробку, перетрясли платье. Ничего. Ни записки, ни открытки. И что мне теперь думать? Кто мог подарить мне такой шикарный подарок? К тому же идеально севший по фигуре…
Кто настолько хорошо знает мои объемы?
Марина
— Я говорила, что буду извиняться не только на словах? — произнесла Инга сегодня вечером, глядя на экран своего телефона.
— Не пугай меня, — отозвалась я.
— Чего это ты стала такая пугливая? Раньше только свистни — и ты готова ввязаться в любую авантюру.
Слова Инги меня неприятно задели. Вернувшись в город, из которого когда-то сбежала, я постоянно думаю о том, как изменилась. И все больше убеждаюсь, что изменения эти — не в лучшую сторону. И правда, чего это это я стала такая пугливая?
— Сейчас придет Алессандро. Он стилист, визажист и парикмахер в одном лице.
Ладно, не буду дергаться. Стилист так стилист. Что страшного в стилисте? Да ничего! Наоборот, он сделает из моей страшной рожицы что-нибудь приличное.
— Он что, итальянец?
— Нет, наш родной. Но учился в Италии. Подхватил там новое имя. И новую ориентацию.
— Он что…?
— Ага. Самый лучший стилист!
Сразу после слов Инги раздался звонок домофона. А через пару минут на пороге появилось нечто с розовыми волосами. в облегающих кожаных штанишках, обмотанное огромным пестрым шарфом, напоминающим штору.
— Так, кто тут у нас едет на бал? — произнес стилист.
— Я, — из моего горла вырвался писк.
— Так-так-так, — он обошел меня, внимательно оглядывая и на ходу разматывая свой шарф. — Отличный материал.
Мне не удалось удержаться от недовольного фырканья. Он назвал меня материалом!
— И не надо тут фырчать! Я редко делаю такие комплименты.
— Спасибо, — недовольно буркнула я.
— Оу, у нас тут злючка!
— Она не злючка, — вступилась за меня Ксюша.
— Поверю тебе на слово, — сообщил Алессандро и усадил меня на стул.
А потом раскрыл свой чемоданчик с косметическими палитрами. А из сумки достал устрашающего вида прибор для укладки волос. Я даже не знаю точно, что это было. Утюжок — не утюжок, плойка — не плойка…
 
Алессандро дал мне команду не вертеться и не дышать и начал колдовать над моим лицом. Не знаю, что он делал — я лишь чувствовала легкие прикосновения то кисточки, то спонжа, то пальцев. И мне казалось, что он разукрашивает меня, как клоуна. Столько всего оказалось на моем лице!
— Так, а в чем мы идем? — спросил стилист.
— В этом.
Инга принесла красное платье, полученное вчера от неизвестного дарителя.
— Нет! — воскликнула я. — Я иду не в этом. А в том черном. Принеси его.
Инга принесла.
Алессандро посмотрел на оба платья, на меня, на Ингу. И выдал:
— Ты идешь в алом.
— Но…
— Ты идешь в алом!
— Я что, обязана вас слушаться? — возмутилась я.
— Конечно, обязана. Глупо приглашать специалиста международного класса и не давать ему сделать свою работу!
— Значит, я глупая.
— Ты идешь в алом, — повторил Алессандро.
Я готова была вскочить и вышвырнуть этого самоуверенного маляра за дверь, но он громко расхохотался.
— Оу! Ты просто огонь! Теперь я это ясно вижу. Садись, я знаю, какую мы возьмем помаду.
Я села, чувствуя себя еще глупее, чем до этого. Он что, специально меня доводил?
— Ты красотка. Жаркая южная Кармен.
— Угадали, я с юга.
— Я это чувствовал. Но ты замерзла в наших краях. Зачахла и скукожилась. Пора согреться и показать себя во всей красе!
Произнося эти слова, Алессандро красил мои губы кисточкой.
Отошел, поцокал языком.
— Так и расцеловал бы, — выдал он. — Кстати, можешь смело целоваться. Помада суперустойчивая.
— Я не собираюсь целоваться.
— Ой, не зарекайся. Кто-то явно очень сильно хочет твоих поцелуев.
Алессандро кивнул на огромный букет из 101 розы.
Букет вчера доставил курьер, в этот раз сомнений в личности отправителе не было. К букету прилагалась открытка от Егора. Розы были почти такого же оттенка как платье, и я весь вечер мучилась сомнениями: случайно это совпадение или нет.
Кстати говоря, вчера была и третья доставка: огромная кукла в коробке от Федора. Очень красивая, я бы в своем детстве умерла от восторга, если бы мне такую подарили. Но Ксюшу она не впечатлила. Она достала ее из коробки, усадила на стул… и заставила смотреть передачу о динозаврах.
Если куклу подарил Федор, значит ли это, что платье не от него? Не знаю. Егор вполне мог совершить такой жест. И Федор, наверное, мог. Но уж точно это не Олег. С чего ему дарить мне платья?
Я не собиралась надевать это алое безумие. Уговоры Инги на меня не подействовали. Но сейчас, после слов Алессандро, я засомневалась.
А почему нет? Определенно, в этом платье я буду выглядеть сногсшибательно. А это то, что мне сейчас очень нужно. Может, оно поможет мне вернуться к прежней себе — дерзкой, веселой, беззаботной? Готовой к авантюрам и приключениям.
Но, если я его надену, тот, кто его подарил, подумает, что я к нему благосклонна… Да пусть думает, что хочет! Я никому ничего не должна.
Может, платье вообще прислала моя крестная фея. Вдруг она у меня есть, а я и не знаю…
Через полчаса я стояла у зеркала и издавала восхищенные возгласы. Алессандро с довольным видом наклонял голову то влево, то вправо. Инга повторяла: "С ума сойти". А Ксюша выдала:
— Ты как Ариэль!
В ее устах это наивысшая похвала. Ариэль — единственная принцесса, которая нравится Стрекозе. Потому что у нее хвост, как у водоплавающего динозавра!
 
Алессандро сотворил чудо с моими непослушными длинными волосами. Он уложил их теми самыми легкими волнами, о которых я всегда мечтала. А еще он эти волны художественно запутал, так, что моя прическа превратилась в настоящее произведение искусства.