"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Что вы делаете? — поинтересовался он, опуская на стол у окна все то, что я просила его принести.
— Пытаюсь разобраться, — пробормотала я, вытаскивая из-под кровати так нужный мне огрызок.
Во взгляде Рэйна притаился невысказанный вопрос и скепсис.
— Скажи мне, — посмотрела я на него, — какой твой любимый фрукт?
— Нет предпочтений, — пожал он плечами.
— Тогда почему грыз яблоко сегодня?
  
— Привычка.
— Привычка? — нахмурилась я.
— Да, привычка родом из детства. Когда я был ребенком, то моя настоящая мать давала мне именно яблоки после завтрака. К чему этот вопрос и зачем вам этот огрызок?
— Доем, — фыркнула я, осторожно откусывая не самую пропыленную часть.
— Надеюсь, вы не думаете, что меня травят именно яблоками? — тем временем продолжал рассуждать Рэйн, пока на моем языке расцветал затхло-гнилостный привкус отравленной пищи. — Это просто невозможно, поскольку то, что я ем, проверяется тщательнейшим образом моими людьми и…
— И, я надеюсь, ты точно знаешь, кто именно проверял яблоки в тот день, когда одно из них я взял с собой, — сплюнув недожеванный кусочек на ладонь, поинтересовалась я.
— Это невозможно, — повторил он.
— Но это так. Советую тебе заняться первой зацепкой по нашему делу, пока я буду заниматься своим ассистентом. И надеюсь, как только я закончу, господину ассистенту Жреца Двуликого Бога будет дозволено шляться за своим Мастером шаг в шаг.
Рэйн ничего не ответил. Он молча смотрел мне в глаза, будто пытаясь заглянуть в мысли, а после излишне резко повернулся на каблуках и вышел за дверь. Чудной он, этот глава тайной службы Великой Империи Алании.
— Ну да и хрен с ним, — фыркнула я, погружаясь в работу, которую, кроме меня, было делать просто некому.
Когда я закончила, за окном опустились сумерки. После проведенных процедур и оказанного лечения Кит наконец-то перекочевал из состояния «бред» в «оздоровительный сон». Мальчик шел на поправку, и это, конечно же, было радостной новостью. Но день я провела вовсе не так, как планировала, и это тормозило меня. Я чувствовала, что топчусь на месте. И так будет продолжаться ровно до тех самых пор, пока меня будут водить по дому семьи Ариен на коротком поводке по заданному маршруту. Все, на что я способна в таком положении, — это отыскивать отравленные предметы и еду. Но что в том проку? Если на смену тому, что я нахожу, подложат еще десять?
Я безумно устала за этот день, но просто завалиться поперек кровати и послать все куда подальше мне мешал мой проклятый дар. Всем сердцем, душой и естеством целителя я хотела помочь. Кто бы знал, как сильно меня раздражали подобные порывы откровенного идиотизма в ущерб собственным нуждам, но и поделать с ними было ничего нельзя. Стоит только попытаться поставить себя во главу угла и просто лечь спать, как полноценная бессонница гарантирована. Если я знаю, что не сделала все на сто процентов, то о покое можно забыть.
Распахнув окно в комнате Кита, я выглянула наружу. Теплый пряный воздух тут же окутал меня, дурманя ароматами летних трав, ночи и моря. Глубоко вдохнув, я лишь на мгновение позволила себе насладиться южной ночью: прикрыла глаза, обращаясь к собственному дару.
Почему моего бога называют Двуликим? Вовсе не потому, что у него два лица или две головы, как можно было бы подумать. Двуликий Бог являет собой два лика: жизни и смерти, переплетая их в собственной сущности самым замысловатым образом. Что есть жизнь для одного, то есть смерть для другого — так можно описать его суть. Именно смерть может послужить началом жизни, и наоборот. Все это запутано, но таков баланс. Мне очень много лет… очень… не потому, что я жива, но и не потому, что мертва. Это сложно понять, но пока во мне есть крупица его силы, я где-то между жизнью и смертью. Я не умираю, не старею, не болею и вроде бы как существую, но ничто живое не может не стареть, не изменяться и в то же самое время быть. Ничто, кроме меня… Теперь осталась только я одна. Когда в моих братьях выгорела эта самая искра Двуликого, они перестали существовать.
К чему я, собственно, все это говорю? Просто дом семьи Ариен был защищен невидимыми глазу заклятьями от проникновения чужаков. Все пространство, начиная от крыши и заканчивая фундаментом, было укрыто замысловатой вязью символов, призванных защитить обитателей дома от проникновения извне. Но поскольку мало кто из живущих вообще улавливал, что такое я, а я и не собиралась их просвещать, то сегодня по плану у меня была весьма интересная прогулка.
— Мертвец идет погулять, — хохотнула я, припомнив строки из старой пиратской песни.
Можно сказать, в Храме Двуликого Бога мы изучали не только медицину и свой собственный дар, но и природу. Разумеется, делиться такими знаниями мы не собирались ни с кем.
Я осторожно вылезла на широкий карниз и посмотрела вниз. Высоковато. Если что-то пойдет не так, переломы обеспечены. Ненавижу их, особенно сложные. Больно, так еще надо всё на место поставить, чтобы правильно срослось. А если, упаси Двуликий, сподобишься сломать шею, так с час, а то и дольше будешь регенерировать за счет собственного дара, бездумно таращась в одну точку. Бе-е… Как-то раз я рухнула со скалы, как мешок с рисом, честное слово, пролежала сутки, уткнувшись носом в гниющие остатки какой-то скотины, которая была первопроходцем в бездну, судя по всему. Ощущения фееричные, скажу я вам.
— Да пофиг, — прошептала я себе под нос в целях успокоения, — кустов много, подумаешь, кверху задницей повишу немного — и всего делов.
Вдоль стен особняка темными тугими плетями вился дикий виноград, который опутывал собой специально для него установленные решетки, вот они-то мне и были нужны, чтобы спуститься чуть ниже, а там уже погулять и послушать, о чем болтают в этом доме. Не то чтобы я надеялась услышать нечто конкретное, но порой бывают важны и вскользь брошенные фразы. Да, мне было приятно думать, что травит Рэйна его мачеха. Но в то же самое время это казалось весьма глупо с ее стороны. Был бы смысл, если бы ее старший сын вошел в нужный возраст для главенства в Доме. Но он был еще слишком юн и глуп, его бы убрали чужие либо же устранили свои. Эрдан еще не набрал веса в обществе, не сформировался как полноценный аланит. Пока есть Рэйн, ее дети прикрыты, их будущее устроено. Пока Дом силен, с ним хотят породниться сильнейшие.
За такими размышлениями я все же успешно преодолела расстояние, необходимое, чтобы оказаться на этаже для членов семьи. Осторожно, воображая, что по-кошачьи, я шла вперед, минуя окна столовой и нескольких гостиных. Жилых комнат под спальней Рэйна не было. Подозреваю, что сие устроено не просто так. Тем не менее шла я ровно до тех пор, пока до меня не донесся уже ненавистный голос Филиции.
— Да не смеши меня, — надменно, жестко, без тени той сопливой фальши и медовой ласковости, которой она кормила всех за завтраком, сказала она. — Я устала от тебя, ясно? Где твой обет, когда тебе что-то нужно от меня?
— На кону судьба Джеммы, — холодно и отстранение.
— С каких пор, — почти сорвалась она на крик, но тут же начала шипеть, будто дикая кошка, — тебя стало это волновать?
— Ты забываешься, — сказано это было так, будто забылся табурет у его ног, а не собственная жена.
— Думаешь, я не знаю…
А вот тут уже последовал хлопок и тишина. Похоже, кто-то получил по морде… э… лицу, наверное, будет более правильно. От неожиданности я едва не потеряла равновесие, но все же собралась с духом и еще теснее прильнула к откосу.
— Не смей открывать свой рот, — как я понимаю, рычал на данный момент именно Димитрий. — Я тоже знаю, иначе бы ничего подобного не произошло.
  
— Ты мне отвратителен, слышишь, ты — мразь…
О… вот тебе и королева меда.
— Нет, — растягивая гласные, заговорил Димитрий, — во всем, что произошло, виновата только ты, моя дорогая, дражайшая супруга. Ты — и никто больше! Ты сама это выбрала…
— Не смей, слышишь, у тебя просто нет права винить меня! — сорвавшись на крик, воскликнула Филиция, после чего, судя по всему, разрыдалась.