"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Пришлось уточнить: 
– На меня и на браслет. Если мы скажем Фиррему, что готовы отдать ему браслет, и договоримся о месте встречи... А потом приведем туда Аккеро и заставим барона под каким-нибудь предлогом признаться так, чтобы это слышал следователь... 
Винсент ущипнул себя за подбородок: 
– Звучит трудноосуществимо. 
Я пожала плечами: 
– Предложи что-то получше. 
  
– Шия права, – неожиданно поддержал Ястер. – Лучшая защита – нападение. Пора прищучить этого гада. 
– И рискнуть жизнью Шияссы? – скептически заметил Шон. 
– Мы ей каждый день рискуем, пока Фиррем не получит свое, – напомнил Винсент. – Хакка, найги, обвинение в убийстве? Судя по всему, снять браслет с трупа Шияссы он тоже будет непрочь. 
– Надо просить помощи, – заявила я. 
– У кого? – вздохнул Шон. 
– У Стэндиша. И Люйлен Ли-Ин. Возможно, благодаря их заступничеству, нам поверит герцог Бейтан. 
– Герцог Бейтан уже в этом по уши, – напомнил брат. – И с тех пор, как мы вернулись, он нам ничем не помог. 
Винсент добавил: 
– И его тоже пытаются убить. Вспомните ловушку в Нижнем Томаше. 
Я замолчала. Юноши еще какое-то время прикидывали, как лучше поступить, и обсуждали варианты. Но так ни к чему и не пришли. Когда за ними закрылась дверь, я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Через минуту окно распахнулось, и в комнату запрыгнул Тьен. Пес носом захлопнул створки, а затем вскочил на постель. Я не стала его прогонять. Демон лег рядом, положил голову мне на живот и спросил: 
«Что сказал ректор?» 
Я негромко пересказала ему все, что произошло в кабинете после их ухода, и то, о чем говорили мои товарищи. 
«Что думаешь?» – спросил пес. 
Я почесала черное ухо и сказала: 
– Придется брать все в свои руки. Завтра пойду к Ли-Ин. А со Стэндишем переговорю в пятницу, после практики. Возможно, он согласится мне помочь. От них явно больше будет толка, чем от моих товарищей. 
«Винсент силен». 
– Винсенту, наверное, скажу. Остальным нет. 
«Тонми не следует списывать со счетов». 
Я с интересом покосилась на пса: 
– Ты что-то знаешь про его род? 
«Таким, как я, стоит их бояться. Он сильнее, чем кажется». 
Я задумчиво погладила пса по голове и продолжила обдумывать сложившуюся ситуацию. В моей голове потихоньку зрел план. За этими мыслями я сама не заметила, как уснула, не раздеваясь. 
Кажется, свет погасил Тьен. Когда я проснулась утром, в комнате еще было темно. Мои руки снова обнимали шею пса. Мысли были кристально чистыми. Я резко вскочила с постели и начала собираться. 
Глядя на то, как я торопливо переодеваюсь, уже не обращая внимание на то, что он за мной наблюдает, пес спросил: 
«Что-то придумала?» 
– Да. И мне нужно торопиться, чтобы осуществить свой план. 
С этими словами я вышла из комнаты и вихрем помчалась к выходу из общежития.
  
Глава 24. План
 
На этаже юношей еще было тихо. Караулить долго не пришлось. Из наших походных будней я знала, что Винсент всегда просыпается рано и встает одним из первых. Я дождалась, пока хлопнет дверь в его комнату, выглянула из-за двери на этаж и тихо свистнула. Юноша резко обернулся. На мое счастье в коридоре больше никого не было. 
Вин быстро огляделся и вышел на лестничную площадку. Я обвила его шею руками и начала торопливо нашептывать свою идею. Юноша привлек меня к себе. И чем дольше я говорила, тем сильнее он напрягался. Наконец, Винсент заглянул мне в глаза и серьезно сказал: 
– То, что ты придумала, очень опасно. 
Я дернула плечом и возразила: 
– Опасно – медлить. 
Он вздохнул и прикрыл глаза, а затем нехотя согласился: 
– Да, ты права. Но ты же понимаешь, что Шона в это посвящать нельзя? Иначе он запрет тебя в сундуке на ключ и сядет сверху. 
Я рассеянно кивнула, а потом снова потормошила Винсента: 
– Раз согласен, сможешь добыть что-то похожее? 
– Сегодня? Нет. Могу дать это. 
С этими словами юноша вытащил из-за пазухи серебряную цепочку, на которой висел крест – символ местной веры. Я вспомнила, что у Ястера и Шона тоже видела нечто подобное. 
– А у меня такого не должно быть? – забеспокоилась я. 
– Нет, – терпеливо пояснил Винсент. – Мать хотела оставить вам возможность выбрать веру. Шон покрестился после ее смерти, тебя тоже хотел... Но ты, то есть Шиясса, орала, как сумасшедшая. Пришлось отступиться. 
Интересно... Я схватила цепочку и торопливо сунула за пазуху. 
– Пойдет. Помни, во время обеденного перерыва! 
С этими словами я умчалась на свой этаж, прыгая через ступеньку. 
Тьена в комнате уже не было. И хорошо: объяснять свой план псу сейчас я не хотела. Со Стэндишем придется договориться. Но это я собиралась сделать позже. 
За завтраком мне пришлось приложить усилия, чтобы не выдать свое волнение. Я старалась жевать медленнее и также медленно ворочала ложкой. Вкуса еды я не чувствовала. Все мысли были о том. что мне предстояло сделать. На мое счастье Шон был погружен в мрачные раздумья из-за вчерашнего и на меня почти не смотрел. Если Ястер что-то и заметил, то не подал виду. 
На уроках я была рассеяна и невнимательна, за что получила выговор от Вальша. Правда, это снова не дало ему возможность поставить мне двойку. Я знала его предмет назубок и завела привычку просматривать учебник на пять-семь глав вперед, чтобы не дать учителю возможности себя унижать. Этим я, кажется, доводила его до белого каления. При этом ректору мужчина врал про мою неуспеваемость. 
Обедал в Академии не только наш курс, поэтому столовая гудела. Я сразу увидела Фирремов-младших. Брат и сестра сидели за столиком у стены и перешептывались, склонив головы. Винсент проследил за моим взглядом и остался невозмутим. Моя идея ему не нравилась, но виду он не подал. 
После обеда мы вышли в парк позади Академии, чтобы прогуляться. Я наивно посмотрела на Шона и попросила: 
– Можно мы с Винсентом погуляем вдвоем? 
Брат поспешно согласился, подхватил Ястера и оба быстрым шагом направились прочь. Я с усмешкой сказала Вину: 
– Кажется, эти двое не против, чтобы мы были вместе. 
Винсет сорвал с древа листок и пожал плечами: 
– Шоннерт не против того, чтобы я сошелся с Шияссой. В глубине души он надеялся, что ее странная привязанность ко мне перейдет в нечто большее. И что она сможет меня утешить. 
Я покосилась на белые ленты, которые торчали из-под рукавов его рубашки и спросила: 
– Думаешь, не смогла бы? 
– Думаю, нет, – серьезно ответил Вин, медленно отрывая кусочки от зеленого листа. – И Шияссы больше нет. А ты... Тебе, наверное, тоже есть кого оплакивать. 
Я криво улыбнулась: 
– Мой муж убил меня в той жизни. Уничтожил мое тело. Так что если я кого-то и оплакиваю, то это не Харуто. 
Винсент изменился в лице и осторожно уточнил: 
– А... Ты сказала, что тебе тридцать один. У вас были дети? 
На мгновение я закрыла глаза и снова почувствовала, что земля уходит из-под ног. Но тут же дала себе мысленную оплеуху, тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и отвернулась. Винсент приблизился, начиная понимать, что ничего хорошего сейчас не услышит. 
– Харуто убил их сам, – глухо сообщила я. – Обезглавил перед воротами Сакуратэншу, родового замка Ходо. 
С этими словами я скрылась за кустами. Винсент, не говоря ни слова, последовал за мной. Подловить Фирремов оказалось легче, чем я думала. Брат и сестра сами выбрали тот угол парка, где было меньше людей. Убедившись, что они идут в нужную сторону, мы с Винсентом встали под деревом чуть в стороне от тропы и приготовились ждать. 
  
Вскоре из-за угла вывернули Фирремы. Я отчетливо произнесла: 
– ... Передадим ему в субботу. Фирремы ничего не получат. 
Я затылком чувствовала, как брат и сестра впились в меня взглядами. Винсент шикнул, я торопливо оглянулась и спрятала за пазуху серебряную цепочку, надеясь, что наши враги разглядели блеск. После этого мы поспешно ретировались. За нами не пошли. Оставалось надеяться, что все, что нужно, они услышали.