"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я тут же опустила глаза. Собрались вместе, троица моих врагов. Интересно, как будет действовать Ару-старший, зная, что я помогаю его сыну сдерживать Адскую метку? Чью сторону примет — старого друга Хейга, Шендана, который явно обещает что-то взамен, или сына, которого зачем-то вызвал именно сейчас?
Наконец, двери зала закрылись и наступила тишина.
Наместник поднялся со своего кресла и оглядел зал. Под его тяжелым взглядом опускали глаза даже главы родов. На миг за его спиной вспыхнуло пламя, и я вжалась в спинку своего стула. Леди Анна сочувственно посмотрела на меня. Демонстрация силы явно была рассчитана не только на водников. Я видела, как ерзают на своих местах более слабые маги. Только мой учитель продолжал смотреть в глаза наместнику. И, похоже, изрядно его этим раздражал.
  
Первая часть заседания была довольно скучной. Наместник произнес короткую речь, в которой ясно дал понять, что сложившаяся ситуация его не устраивает, и все виновные будут наказаны. В моем сердце вспыхнула безумная надежда, но взгляды Шендана и Хейга настораживали.
Затем слово предоставили Трою Эттвуду. Его выдержке я восхитилась. Не дрогнув, он коротко и официально доложил о результатах расследования. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что причин не наказывать Лукиана у наместника нет. В случае со шкатулками его вина была неоспорима. В случае с покушениями… вину ни одного из других Хейгов пока доказать не удалось. Это и печалило меня, и злило.
Наконец, Эттвуд снова опустился в кресло, и слово предоставили отцу Лукиана. Как я и ожидала, тот стал юлить и отпираться. А, точнее, открыто заявил:
— Лукиан еще молод для бессмертного и горяч. Девчонка вскружила ему голову. Из-за нее он сражался с Роем Ару и получил ранения. Лукиана накажет род, мы готовы уплатить штрафы и сослать его в Лансеат. Но и девчонка должна быть наказана — именно она сеет смуту в городе.
А затем слово взял Лиор Шендан. Он поднялся, опираясь на трость и степенно произнес:
— Произошло всего лишь недоразумение, господа. Я прибыл сюда, чтобы поговорить с леди Суру, дочерью моего давнего друга… Но ее учитель, присутствующий здесь Рой Ару, всячески этому препятствует. Признаюсь, с артефактами я перегнул палку. Но я уже отчаялся и перепробовал все способы договориться добром.
Теперь все смотрели на меня, и в глазах большинства было осуждение. В этот момент поднялся Себастьян Эттвуд. Он шагнул вперед, поглаживая татуировку на шее, и яростно прошипел:
— А демон, господин Шендан? Вы пытались устранить демона с помощью магии! Это запрещено законом Центральных Земель, и я требую наказания по всей строгости!
Тут возразил Хейг:
— Господин Шендан приехал из Инрешвара и никогда не видел демонов, вашего рода. И уж тем более не ждал увидеть одного из них у водницы.
— Совершенно верно, — добавил Шендан. — всего лишь подумал, что эта тварь напала на леди Суру, и желал ей помочь.
— Все было совершенно не так, — не выдержала я.
Наверное, следовало молчать. Потому что наместник, наконец, обратил внимание на меня, и в его взгляде был гнев.
— Леди Суру, — заговорил он. — Вам еще не давали слова.
Но я внезапно ощутила прилив злости и продолжила:
— Зато вы позволяете всем остальным выворачивать события наизнанку. Я не искала внимания Лукиана и по своей воле отказалась беседовать с господином Шенданом. А вы позволяете им лгать, чтобы уйти от правосудия.
В зале поднялся возмущенный гул, но по взмаху руки наместника все замолчали. краем глаза я заметила, что леди Анна смотрела только на мужа, и в ее взгляде была просьба. Но того безумно раздражали как беспорядки на доверенных ему землях, так и малолетняя девчонка, которая посмела высказываться без спроса.
Наместник выдохнул сквозь сжатые зубы и холодно продолжил:
— Леди Суру. С тех пор как вы прибыли в Эйенкадж, моей проблемой стали не Адские врата, а низкосортная грызня между аристократией. И я хочу вам напомнить, что вправе разорвать ваш договор о практике досрочно. И обязательно сделаю это, если вы не сдадите экзамен на три четверти круга, на который так неосмотрительно записались. Остаться в городе вы после этого сможете только в исключительном случае. Благо у нас есть желающие занять ваше место на практике.
Я тут же вспомнила об Элоизе и предложении Кендала. Меня прошиб холодный пот. Шендан и Хейг улыбались. Это что, новый заговор? Завалить на экзамене, чтобы меня выставили из Академии? Мне некуда идти, кроме Инрешвара. А там меня будет ждать Лиор… Или Кендал, с предложением о замужестве, а моего учителя — Элоиза в качестве практикантки, а там, глядишь, и невесты. В этот момент я чувствовала себя беззащитной и беспомощной. По глазам леди Анны я поняла, что ее супруг в своем праве.
Все молчали и смотрели на меня, и тем отчетливее в этой тишине прозвучали шаги. Ару неспешно пересек зал и остановился у кресла наместника. А затем уверенно произнес:
— Она сдаст экзамен. А исключительный случай, который позволит ей оставаться здесь столько, сколько она пожелает, даже если вы найдете другой повод выставить ее из Академии, я готов организовать хоть сейчас.
С этими словами он резко шагнул ко мне. И прежде чем кто-либо успел среагировать, опустился на колено. А затем на его ладони оказалась та самая коробочка, которую курьер передал ему в Мейшире. Я так хотела узнать, что в ней… Ару откинул крышку и зал изумленно ахнул. На черном бархате лежало тонкое серебряное кольцо с крупным голубым алмазом. Но я была настолько обескуражена происходящим, что не сразу поняла, что все это означает.
— Ты согласна стать моей женой? — спросил Ару, и мое сердце зашлось в бешеном ритме.
Я, наконец, смогла оторвать взгляд от подарка и заглянула ему в глаза. Нужно было молчать. Ради наших родов, ради нас обоих, потому что после этого ничего нельзя будет исправить. Но разве я могла отказать ему? Нет, никогда, с того момента, как он первый раз поцеловал меня у Адских врат. Мысль об Адской метке привела меня в чувство, и губы сами произнесли заветное:
— Да.
Прежде чем кто-либо успел ему помешать, Ару надел кольцо мне на палец.
Что тут началось! Огненные заговорили разом. В сторону Юлиуса Ару я старалась даже не смотреть. Наверняка он в ярости.
Конец разговорам положил огонь, который скользнул вдоль рядов и взвился до потолка. Но мне было уже наплевать. Я видела безумную радость в глазах своего учителя и даже представить не могла, как в этот момент выгляжу сама. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, а щеки горели. А затем огонь, вызванный наместником, погас и принес долгожданную тишину. Теперь уж точно гробовую. Только что мы похоронили большую часть планов моих врагов и все виды Элоизы Хейг на практику и замужество.
Леди Анна деликатно прокашлялась и произнесла:
— Господин Ару, думаю, леди Суру немного переволновалась. Будет лучше, если вы позаботитесь о своей даме и выведете ее на воздух.
Как ни странно, он подчинился. Молча встал, помог мне подняться и повел прочь. Колени у меня и правда подгибались, так что повисла на его локте я вполне натурально.
Когда за нами закрылась дверь зала, у меня появилось чувство, что там внутри грянул гром. Ару отвел меня в сторону и прижал к себе. Его пальцы медленно гладили мои волосы, навевая умиротворение. Я стояла, уткнувшись ему в грудь, и не знала, что сказать. Да и нужны ли какие-то слова? Кольцо на пальце казалось обжигающе горячим, и я вспомнила, что учитель должен был вложить в него часть своей магии. Считалось, что чем больше, тем сильнее чувство. И он не поскупился.
  
Я подняла руку и начала разглядывать тонкий серебряный ободок. Но в этот момент двери зала распахнулись, и огненные начали покидать его. Первым выскочил Никодемус Хейг. В его глазах мелькнуло бешенство. Он подлетел нам, и Ару решительно задвинул меня себе за спину.
Глядя в глаза учителю, Хейг процедил:
— Ты еще пожалеешь об этом, мальчишка. Я отомщу тебе за Лукиана. Наказание наместника не будет вечным.