"Фантастика 2025-105". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

У ворот Академии мы спешились. Ко мне снова подошел тот жандарм, у которого в руках были браслеты. Не знаю почему, но я шагнула за спину кровника. Это на меня уже надевали. Снова испытывать действие ограничителей на себе не хотелось. Учитель не шелохнулся. Жандармы сгрудились вокруг нас, а их старший попросил Ару:
— Вы бы того… Придержали девицу, чтобы не сбежала.
Ару удивленно хмыкнул, но тут же стальной хваткой сжал мое запястье. Я покорно шла рядом с ним по пустым коридорам в Академии. Сердце колотилось в груди, тревожное предчувствие не отпускало. Что же случилось? В чем меня обвиняют?
  
К моему удивлению, вели меня не в ректорат и не в деканат, а в корпус для преподавателей. На первом этаже дежурили еще двое незнакомцев. На одном была форма жандармерии. Второй был одет в простой коричневый костюм. Но его лицо мне не понравилось. Худое, невыразительное. Отделение магического сыска?
Мы поднялись на второй этаж и двинулись по коридору. Дверь в одну из комнат была распахнута, и возле нее суетилисьжандармы. Только один был в черном мундире с золотой звездой на груди, и от его вида у меня ёкнуло сердце. Менталист.
Я попыталась сдать назад, но Ару удержал меня. И не только удержал, но и заставил подойти к тому, кого я боялась. Этому человеку было не меньше пятидесяти, короткие рыжие волосы почти не тронуты сединой. Коренастое телосложение, эти глаза…
— Дэмиан Хейг, — произнес Ару, а затем кивнул на меня. — Леди Ариенай Суру. Зачем ты выдернул меня с практики? И что все эти люди делают в моей комнате?
— Сам посмотри, — сказал менталист и посторонился.
Я шагнула вслед за кровником и заглянула внутрь. А затем в ужасе зажала себе рот ладонью. В этот миг я наконец, поняла, от чего меня пытался уберечь Кай.
Вода была повсюду. Капало с люстры, с потолка, стеновые панели вздулись, ковер вымок насквозь. Всполохи голубого света медленно вращались по кругу. А еще повсюду была кровь. Бурыми пятнами расплывалась по ковру, полосами застыла на стенах и потолке.
Хейг за нашей спиной начал рассказывать:
— Слуга пришел, чтобы убраться в комнате. Его разорвало на клочки за минуту. Двойной водоворот. Подвешен был точно над входом. Можешь праздновать второе рождение…
Ару презрительно скривился:
— Всего лишь двойной? Этим меня не взять. Нужно быть полным идиотом, чтобы устраивать покушение с таким простым заклинанием.
— Половина круга, — развел руками Хейг. — На большее твоя ученица не способна.
Я смотрела в холодные зеленые глаза Хейга и видела в них свой приговор. Так вот, в чем меня обвиняют. В попытке убийства Ару. Огненные ждали этого. И раз я сама не сподобилась покушаться на жизнь своего учителя, мне “помогли”.
Но млой кровный враг смерил Хейга ледяным взглядом и огорошил менталиста:
— А при чем здесь моя практикантка?
Жандармы вытаращили глаза, а Хейг на несколько мгновений потерял дар речи. Затем он сказал, стараясь вернуть себе уверенность:
— Так… она же без огня. И у вас кровная вражда. Кто еще мог сотворить подобное? Сейчас леди проследует за мной в управление, а там мы с племянником уговорим ее на чистосердечное признание.
От его взгляда я покрылась гусиной кожей. Почему-то я ни на минуту не сомневалась, кто тот самый племянник. Мастер огненных иллюзий, Лукиан Хейг. Я снова дернулась, но Ару удержал меня и бросил:
— Спокойно.
Его тон помог мне прийти в себя и вспомнить, что благодаря усилиям Кая и Ханса, алиби у меня есть. Железное алиби. Учитель в этот момент продолжил:
— Так и она не могла. Всю ночь она была на практике, в патруле с Рупертом ре Кайрасом. И подтвердить это может не только он, но и горожане.
— Заклинание она могла оставить и днем, — продолжал гнуть свою линию Хейг.
— Я провела весь день в библиотеке, — наконец, сумела выдавить я. — А после ужина и до того, как я отправилась на практику, со мной был Ханс Эттвуд.
Хейг любезно улыбнулся, но взгляд остался хищным и ледяным:
— Что ж, пригласим их в управление. А сейчас леди Суру придется пойти со мной.
В его руках появились два белых браслета. Я подалась назад и стиснула зубы. Неужели мне придется встретиться с мастером огненных иллюзий?
Я подняла глаза на кровника и встретила его непроницаемый взгляд. Несмотря на требование Хейга, мое запястье он не выпустил. Я вспомнила то, что произошло на приеме у ре Айштервицей, и в моем сердце вспыхнула безумная надежда. Может быть, заступится хотя бы из вредности? Лукиана он не любит.
— Леди Суру, протяните руки, — потребовал менталист.
Я не шевелилась и смотрела на Ару с отчаянием и мольбой. Его хватка на моем запястье на миг ослабла. А затем он с еще большей силой сжал мою руку и повернулся к Хейгу:
— Нет. Мы решим все сейчас. В кабинете ректора.
Я поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть свое облегчение. Теперь учитель сжимал мое запястье так сильно, что, наверное, останутся синяки.
— Вы не имеете права противодействовать… — попробовал возразить менталист.
— О моих правах расскажете в ректорате. У меня их больше, чем у вас.
Хейг стиснул зубы и замолчал. На скулах у него ходили желваки. Я видела, что ему очень хотелось увести меня с собой. К Лукиану. Но Ару ни на миг не выпустил меня, и тот вынужден был отступить:
— Хорошо. Приведите господина Эттвуда и библиотекаря.
Кровник холодно кивнул и развернулся. А затем бросил через плечо:
— Встретимся в кабинете ректора. И попросите кого-нибудь убрать из моей комнаты эту воду.
Последнюю фразу он произнес с нескрываемым отвращением. Неужели кровь смущает его меньше, чем вода? На подгибающихся коленях я направилась следом за ним к ректору. Нас сопровождала пара жандармов. Но на этот раз они держались в отдалении.
— Не трясись, — бросил на ходу Ару. — Все будет хорошо.
Я не посмела ему ответить. Он спасал меня. И то, как он со мной разговаривает и что говорит, сейчас не имело значения.
Наверное, действие снадобья начало ослабевать — вернулась головная боль. К ректору нас пустили быстро. В огромном темном кабинете с тяжелой мебелью меня усадили в кресло. Ару, наконец, выпустил мою руку. Я вполуха слушала, как он докладывает о произошедшем, вышагивая по темно-коричневому ковру с густым ворсом. Ректор морщил лоб и поглаживал седые усы. На меня огненные почти не смотрели.
Вскоре подтянулись жандармы и Хейг. С ними пришли Ханс и библиотекарь. Рыжий менталист сдерживал ярость и большую часть времени сверлил меня взглядом. В его глазах была угроза. Но рядом, облокотившись на спинку моего кресла, стоял Ару. И это странным образом успокаивало.
Ханс и старик-библиотекарь подтвердили мои слова и ушли. Третьекурсник старался выглядеть равнодушным, а я больше всего хотела прижать его к стенке вместе с Каем и вытрясти из них все. Но шанса это сделать мне не дали. Я надеялась, что после всего этого мне можно будет вернуться в общежитие и поспать. Но как только жандармы отправились к Руперту вместе с Хейгом, Ару заглянул мне в глаза и приказал:
— Возвращаемся на улицы. Практику никто не отменял, как и мое дежурство.
Я так устала, что не нашла сил, чтобы возразить.
Остаток дня учитель молчал. Мне ужасно хотелось спать. Снадобье не помогало. И к тому времени, как начало смеркаться, я валилась с ног. Когда мы оказались у дверей его дома, я вздохнула с облегчением. Пробормотав прощание, я развернулась, чтобы уйти. Но в тот же миг стальные пальцы Ару сжали мое плечо.
— Не так быстро, — сказал он. — Идем, нужно поговорить.
— У меня лекция по законодательству, — попыталась отпереться я.
Хотя сама к этому моменту уже решила, что прогуляю. Слишком сильно хотелось спать. Но кровник отрезал:
  
— Сначала разговор. Затем Руперт проводит тебя в Эйехон.
Возражать было невозможно. И я покорно поплелась по лестнице на второй этаж, а затем к его комнате. Как только мы оказались внутри, Ару резко захлопнул дверь и запечатал ее огненным заклинанием. А затем развернул меня к себе и требовательно спросил: